Птицы

– Если бы я не был доктором, – сказал доктор Нокт, – то откуда бы у меня взялось столько… полезных вещей?
– Не знаю, – ответил Финч с вызовом. – Украли где-то?
– Какой озлобленный мальчик, – с улыбкой проворчал доктор. – К сожалению, у меня нет лекарства от озлобленности.
– Тогда, может, у вас есть лекарство от вранья? Вы ведь не случайно здесь оказались прямо перед бурей. Вы специально сюда заявились. И я знаю, зачем вы пришли.
– Неужели? – с прежней беззаботностью спросил доктор. – Ну тогда, – он поднял резкий взгляд на мальчика, и в его глазах впервые промелькнула угроза, – тебе стоит задуматься, следует ли вести себя столь вызывающе с человеком, в чьих руках жизнь твоей подруги.
Это было намного очевиднее прямого признания. Финч понял, что перегнул палку. И испугался. Не за себя – за Арабеллу.
– Я знаю, что вы пришли не за ней, – проговорил он дрожащим голосом. Доктор глядел на него выжидающе, с недоброй улыбкой, и мальчик продолжил: – Что вы хотите от меня?
– Чтобы ты держал рот на замке, – негромко сказал доктор. – Твои детские… – он сделал выразительную паузу, – домыслы взрослых совершенно не волнуют. Мы друг друга поняли?
– Д-да, – сбивчиво ответил Финч.
– Я на всякий случай уточню: ты меня понял, Финч?
Мальчик уже собирался было снова утвердительно ответить, но тут рядом внезапно появился констебль Перкинс с ворохом пледов в руках.
– Что ты должен понять, Финч? – спросил он.
Пока мальчишка не сглупил и что-то не ляпнул, доктор сам ответил и при этом, разумеется, солгал:
– Я тут объяснял вашему Финчу, как именно ему следует заботиться о мисс Джей.
Констебль жалостливо поглядел на девочку и передал доктору пледы:
– Она поправится?
– Разумеется. – Доктор кивнул и принялся умело заворачивать Арабеллу в пледы, отчего она напомнила Финчу луковицу наоборот. – Нужно провести еще парочку кое-каких процедур, и можно будет отнести ее в квартиру. Мисс Джей нужно согреться и отдохнуть как следует. Я растер ее конечности «Средством Фиббиша» и дал ей «Согревин Блумнехта». Но на деле она была не так плоха, как это выглядело, когда дети только вернулись. Девочка хоть и замерзла довольно… гм… существенно, что-то все же не давало ей окоченеть. И я никак не могу понять что…
– И вы объясняли Финчу, как ей помочь?
– Так и есть, – кивнул доктор Нокт. – Нужно завернуть ее еще в несколько пледов или одеял и дать ей теплый сладкий чай – лучше всего еловый, но в принципе сгодится какой есть.
– А почему она не приходит в себя? – спросил констебль.
– Я дал ей снотворное, – сказал доктор. – Пусть немного отдохнет. Все-таки она попала в бурю – это слишком сильное испытание и потрясение для ребенка. Я оказался возле вашего дома на полчаса раньше, да и то меня потрепало как следует. Что касается второго больного, – он поглядел на мальчика, – то он наотрез отказывается лечиться.
– Никакой я не больной, – пробурчал Финч.
– Да, ты та еще заноза, – согласился полицейский. – Доктор, вы не будете против, если мы с Финчем отойдем ненадолго?
– Разумеется, – кивнул доктор Нокт. – Мальчик, как ни странно, выглядит так, словно пробыл в метели всего пару минут и быстро пришел в себя. Ну а мне еще нужно проверить температуру мисс Джей.
Мистер Перкинс поманил Финча за собой, и они подошли к лифту. Стул мистера Поупа пустовал – видимо, лифтер сейчас кого-то доставлял наверх. Стрелка над решеткой указывала на цифру пять.
Констебль хмурился, и Финч понял, что сейчас начнется допрос. Так и произошло.
– Миссис Поуп сказала, – начал мистер Перкинс, – что вы и мисс Джей в последнее время часто ходите куда-то одни, надолго и даже в весьма позднее время.
Финч молчал и глядел в пол. Констебль продолжал:
– К тому же вот это, – он кивнул на бессознательную Арабеллу. – Думаешь, я не понял, что никакого печенья нет? Это был код. А коды применяются только в случае различных тайных авантюр. И уж точно не имеют отношения к походам в кондитерские лавки. Куда вы ходили на самом деле? Куда эта женщина вас посылала?
 
Финч испуганно поглядел в потолок, словно ожидая увидеть пару растущих из него ушей. Он даже подумал на мгновение, что, может, лучше признаться во всем. Но тут же вспомнил, что в таком случае миссис Чаттни мгновенно доложит констеблю об их проделках. А констебль, как помнится, уже обещал арестовать его, если он станет нарушать правила.
– Мы ходили за печеньем, сэр, – сказал Финч.
Мистер Перкинс пристально поглядел на него и осуждающе покачал головой. Видимо, он понял, что ничего иного не добьется. Но расспросы не прекратил:
– Также миссис Поуп сказала, что ты ходил куда-то с мадам Шпигельрабераух ночью. Куда именно?
– Просто сопровождал ее на прогулку с ребенком.
– Ночью?
– Она всегда гуляет ночью. Ну… раньше гуляла только ночью.
– Почему?
– Ей так нравится? – предположил Финч.
«Вот ведь пристал! – с досадой подумал мальчик. – Ну, хочется племяннице королевы не-птиц прогуливаться по ночам, и что с того?!»
– И где же вы гуляли, позволь узнать?
– На бульваре, – машинально ответил Финч.
– На каком?
– Бульвар Разбитое Сердце. Это в Гротвей.
– Да, я знаю, – кивнул констебль. – И вы были только вдвоем?
– Нет, – ответил Финч.
Констебль заметно напрягся. Его глаза удивленно и, мальчику даже показалось, взволнованно расширились.
– Кто еще с вами был?
– Младенец, – хмуро ответил Финч.
– А, ну да. – Констебль кивнул. Вероятно, он ожидал услышать что-то об убийцах и заговорщиках.
– Сэр! – негромко позвал доктор. – Вы можете забрать девочку.
Мистер Перкинс поглядел на стрелку над лифтом.
– Да, как только… – начал он, но тут стрелка качнулась и поползла вниз. – Пойдем, Финч.
Вернувшись к каминам, констебль аккуратно поднял на руки завернутую в пледы Арабеллу и направился к лифту. Мальчик взял пальто подруги и, бросив тревожный взгляд на ехидно усмехающегося доктора, поспешил за полицейским.
Кабинка с лязгом опустилась. Лифтер отворил дверцу и отодвинул решетку.
– Мистер Поуп, нам на… – Констебль поглядел на Финча, ожидая подсказки.
– Четвертый, – сказал Финч.
– Да, на четвертый этаж.
– Как скажете, сэр, – промямлил лифтер.
Мистер Поуп был явно недоволен тем, что ему снова нужно отправляться в свое «невероятно долгое путешествие по этажам», но препираться и ворчать не посмел – представители закона вызывали в нем почти детскую робость.
Когда кабинка остановилась на четвертом этаже, Финч первым вышел из лифта и направился прямиком к квартире № 9. Констебль с девочкой на руках последовал за ним.
– Мне вас ждать, сэр? – с тоскливым видом спросил лифтер.
– Да, будьте любезны, мистер Поуп.
Финч извлек из кармана пальто Арабеллы ключ от ее двери. Отпер.
Констебль занес девочку в квартиру. В гостиной горел свет. За столом, по-прежнему уткнувшись лицом в тарелку, спал Сергиус Дрей. Финч облегченно вздохнул – ну, хоть что-то сегодня прошло как надо.
– Кто это? – спросил мистер Перкинс. – Отец девочки?
– Нет, – ответил Финч. – Ее дядя. Мистер Дрей. Я вам о нем говорил…
– Ах да. Разбуди его.
Финч подошел к мистеру Дрею, склонился к нему и незаметно подложил отмычки в карман его брюк.
– Мистер Дрей! – позвал Финч и прикоснулся к локтю спящего мужчины. – Мистер Дрей, проснитесь!
«Кажется, Арабелла все-таки переборщила со снотворным», – подумал он.
Финч немного осмелел и с силой подергал Сергиуса Дрея за плечо.
Мистер Дрей вздрогнул и поднял голову из тарелки. Кусок холодного омлета пристал к его щеке. В первое мгновение дядя Сергиус недоуменно заозирался, не совсем понимая, что происходит, но, увидев рядом с собой Финча, что-то заподозрил и мгновенно рассвирепел.
– Что это ты здесь?.. – начал было он.
– Мистер Дрей, полагаю?! – спросил констебль.
Сергиус Дрей перевел взгляд на мистера Перкинса и замер с открытым ртом. О, как же он испугался – еще бы! – полицейский в его квартире!