Подарок Смерти (СИ)
— А где теперь Арион? — спросила я, как только Нарина закончила рассказ. — Умер уже как десять лет.
— А этот новый король — Мерзен, как понимаю, его родственник?
— Да нет, если честно я даже не помню, как он взошёл на трон. А в принципе, это действительно так важно, что ли? Главное, что справедливо правит. Теперь, вспоминая весь этот разговор и стоя на пороге великого города, я восхищалась огромным трудом странников, которые не сдались и добились больших успехов в мире, где их не гнетут за то, кто они есть. Я бы смотрела на город и дальше, но как говориться ничто не бывает вечным. Слова Мерлина, что нужно двигаться дальше, заставили меня вынырнутьиз переполнявших меня чувств. Как только мы вошли в город, мы сразу свернули в какой-то переулок, которого всю дорогу и держались. Чтобы нас никто не узнал, Руфин где-то успел раздобыть длинные грязно-синие плащи с капюшоном, что пришлись как раз кстати. Этот тёмный переулок с очень неровной пыльной дорогой заметно отличался от чисто выметенных светлых улиц. Из прохожих здесь были только «бедные люди». Видимо бароны сюда не соизволивают пожаловать. Ну, в принципе ничего удивительного…. Что они забыли на пыльной и грязной улице среди нищих?
Неожиданно проулок начал сужаться. Продающие пряности лавки сменились небольшими двухэтажными зданиями. Пройдя ещё метров двадцать, мы остановились около серого дома, стены которого поросли диким виноградом, а под окном росли красные розы. Везде чувствовался уход и тепло женских рук.
— Вроде бы тут — сказала Нарина, показывая на дом.
— Значит, идём — сказал Мерлин и постучал в дверь.
Послышались шаги. Открыв дверь, на порог вышла женщина средних лет, в простом сарафане и переднике. Она без любопытства, просто из вежливости, оглядела нас и спросила:
— Вам кого?
— Мы пришли к Ванессе. У нас к ней вопросы.
Женщина даже бровью не повела. Похоже, сюда часто заглядывают люди с разными вопросами. Единственное, что она спросила:
— И что у всех пятерых вопросы?
— Нет. Только у двоих.
— Тогда остальных я попрошу подождать в передней. Госпожа не любит когда ей кто-то мешает. Передней называлась небольшая веранда, которая служила уголком для посиделок. Небольшой диванчик с журнальным столиком и немалым количеством цветов придавали комнате своеобразный уют. Служанка взглядом показала, чтобы мы оставались здесь, пока она известит госпожу о нашем прибытии. Через несколько томительных минут она вернулась и таким же ничего не выдающим голосом сказала:- Она вас ждёт. Только просила по одному.
Мерлин театрально сделал жест, показывая, чтобы я шла первой. Я, недолго думая, прошла за женщиной. Комната, в которую я вошла, была укутана, каким-то странным дымом. Повсюду были развешаны травы, от которых шёл очень приятный запах. Этот запах напомнил мне мой родной дом. Вспомнив о нём, я вдруг поняла, что, скорее всего, если я смогу найти родителей и Севера, все будет как раньше. Хотя возможно и нет. Ведь то, что я здесь увидела, никогда уже не забудешь, но, зато мы будем вместе. Я перевела взгляд на гадалку. Передо мной за широким резным столом сидела женщина преклонных лет, одетая в лёгкое фиолетовое платье, с синим шелковым платком на плечах. Ванесса меня не замечала и что-то упорно разглядывала в чашке. Неожиданно она приказным, не терпящим возражений тоном, сухо произнесла, причем, всё ещё продолжая вглядываться в чашку:
— Проходи. Садись.
Я скромно присела на стул напротив неё. Прошли минуты две, а она все продолжала вглядываться в эту дурацкую чашку. Вдруг она резко подняла свои глаза и пристально посмотрела на меня. Я почувствовала, как её взгляд скользит по моему телу. У меня даже появилось такое ничем не передаваемое ощущение, будто бы меня выворачивают наизнанку, пытаясь прочесть каждый уголок моей души. Тут её взгляд остановился на медальоне. Она долго и внимательно смотрела на него, разглядывая со всех сторон, и наконец, заинтересованно произнесла:
— Интересная штуковина. Где-то я его уже видела.
Она задумалась и, потом явно что-то вспомнив, опять пристально посмотрела на меня.
— Зачем ты пришла? Ааааа! Хочешь узнать, где твои родители и твой дружок?
Я тихонько кивнула.
— Ко мне приходят многие люди, задают свои вопросы, просят дать им советы как поступить, и я им помогаю, ставлю на правильный путь. Но бывает попадаться люди, конечно редко, но попадаются, с неопределённой душой и судьбой. И ты относишься к их числу. Так вот ответь же мне на один простой вопрос. Кто ты? Светлый, который дарит людям свет, радость и надежду или же тёмный, то есть как мы.
Я хотела ответить, но она продолжила:
— Я слышала ты пришла с друзьями. И мне кажется, у тебя напрашивается вопрос. А теперь я тебе объясню вот что, деточка. Сейчас уже не те времена. Если когда-то тёмными нас прозвали за то, что мы убивали, крушили надежду смертных, в общем, творили зло, то сейчас это уже не так, а тёмными нас называют сейчас из-за схожести магии, которую использовали наши предки. И если ты услышишь где-нибудь слово «тёмный странник», то знай, что он может быть и не тёмным на самом деле, но люди бывают разные и нужно всегда быть готовым к обману и предательству, особенно в нашем мире. Так я повторяю свой вопрос. Кто ты?
— Но я не странник. Я простая смертная.
— А я и не говорю, что ты странник. Я говорю про то, какая ты в душе.
— Я… Я не знаю.
— Знаешь, именно этот ответ я и хотела услышать. Потому что вы всегда точно не знаете кто вы. В один день можете дарить добро и любовь, а в другой печаль и горе. И никогда не предвидишь, на какой стороне ты будешь завтра. И именно этим смертные отличались от нас — странников. У нас все было намного проще. Раз ты на светлой стороне ты должен быть светлым. Раз ты на тёмной, то должен быть на тёмной. И именно это не нравилось предыдущему Владыке — Ариону. Он считал, что мы сами вправе выбирать свою судьбу, быть такими, какими захотим. И вот теперь началась новая эра, совсем непохожая на предыдущую. А не похожа она тем, что у нас теперь есть выбор, на то какими мы будем. Я знаю, что ты пришла ко мне попросить помощи, но мне придётся тебя огорчить, я не смогу тебе помочь. Я даю советы и помогаю людям, которые ещё ничего не поняли. Не поняли, что они сами хозяева своих судеб, а не оборот. Они живут по древним законам и в этом их ошибка. Моя должность чтобы они хоть как-то влияли на свою судьбу. В твоей беде моя помощь будет лишней, ведь только ты сможешь повлиять на конец своей истории. Хоть, я не могу тебе помочь, но могу подсказать — так сказать, дать начальную точку. Как я понимаю, здесь ты познакомилась и завела новых друзей и мне кажется, эти друзья даны тебе не просто так. По моему сама судьба даёт тебе шанс и путь к тому, чтобы найти твоих родителей и друга. И чтобы этот шанс не профукать тебе нужно сначала помочь своим друзьям, которые потом могут помочь тебе. Я желаю тебе искренней удачи и скорой встречи со своими близкими.
Ванесса, улыбнувшись мне уголками губ, снова принялась вглядываться в чашку, которую во время разговора поставила на стол. На этом, как я поняла, мне пора уходить. Я поблагодарила гадалку и поскорее вышла к своим друзьям. Заметив меня вышедшей из комнаты, Мерлин кивнул и поспешно скрылся за дверью. В комнате я обнаружила только Руфина. Нарины и Никраса нигде не было, а Сильвер ещё до того как мы вошли во двор гадалки улетел немного «поразмяться». Руфин поймал мой вопросительный взгляд и сказал:
— Нарина и Никрас решили прогуляться по улицам. Осмотреться. Что тут, да как.
Немного подумав, я тоже решила подышать свежим воздухом, тем более что моим мыслям нужно время, чтобы разложиться по полочкам. Невдалеке я заметила скамейку, на которой и решила удобно расположиться. Руфин вышел следом за мной, но подходить не стал, явно понимая, что мне нужно время подумать, поэтому не найдя себе дела он стал ходить вокруг туда-сюда. Мне же не очень хотелось обдумывать услышанное, и я стала просто наблюдать за ним, ожидая остальных. Тем временем Руфин присел на корточки и взял в руки какого-то жучка. Повертел, осмотрел со всех сторон, дунул, будто сдувая пылинки и… проглотил. Я едва не открыла рот от удивления, никогда бы не подумала, что Руфин на такое способен. Бедный жучок. Но не успела я возмутиться таким отношением к природе, как моё внимание привлекло кое-что более необычное, чем голодный Руфин, уплетающий ни в чём неповинных маленьких жучков. Напротив нас, около соседнего дома, девочка лет шести играла в классики. Меня это очень удивило, ведь ни одного ребёнка, как на улице, так и в самом проулке, я до этого нигде не видела. Да и я могла поклясться, что несколько минут назад её там не было. Конечно, я уже многое повидала и узнала такое, в существование чего раньше никогда бы не поверила, но с этим я столкнулась впервые и, конечно же, кроме естественного любопытства это вызвало во мне опасения.