Его невинная добыча (СИ)

Ладони её прошлись по моим бёдрам, молния ширинки легко поддалась тонким пальцам. Пройдясь ладонью, она выпрямилась, расстегнула несколько пуговиц на блузке, демонстрируя мне скрытую почти прозрачным бюстгальтером грудь. Помнила, сука, что и как я люблю.
Нутро само собой отозвалось примитивным, первобытным желанием.
— Продолжай, — глухо сказал я, наблюдая, как она, вытащив края блузки из-под юбки, просунула в петельку последнюю пуговицу.
— Я и не собиралась останавливаться, — нагло ответила она, запустив руку меж пуговиц моей рубашки. Расстегнула одну, царапнула живот и тут же расправилась с ремнём.
Я шумно втянул носом воздух. Смотрел, как она, склонившись, обхватила головку члена ртом, как взяла глубже.
— Н-да… — прорычал удовлетворённо, подтолкнув её вперёд.
Помогая себе рукой, она наращивала темп, волосы её потихоньку покачивались в такт движениям. Это было действительно неплохо: её мягкие губы, волосы, даже запах её духов. Хотя нет, запах был отвратительный.
На несколько секунд я закрыл глаза. Воображение тут же нарисовало мне совсем другую картинку: стоящая на коленях девчонка.
Узкие плечи, тонкая талия, контраст светлой кожи и тёмных волос… Её узкие ладони, её губы… Кровь моментально ударила в виски, понеслась по венам.
— Бери как следует, — просипел я и, схватив Каролину за волосы, опять толкнул на себя, насаживая на член. — Раньше ты делала это куда лучше.
Ногтями она прошлась по моему бедру. Сильно, заставив меня зашипеть.
— Чёрт! — процедил я.
Она отстранилась, облизнула губы, шумно выдохнула и обхватила член рукой. Сделала несколько быстрых движений, обвела пальцем головку и, медленно пройдясь до основания, погладила мошонку.
— Ты стал совсем диким, — не переставая ласкать, тихонько засмеялась она.
Склонилась и, расстегнув ещё одну пуговицу на моей рубашке, провела кончиком языка по моему животу. Опустилась ниже и лизнула там, где только что были её пальцы. Язык запорхал по мошонке, по плоти, губы опять сомкнулись вокруг головки.
— Да… — положив ладонь на её голову, просипел я.
Рыжевато-каштановые волосы под моими пальцами, а мысли… Я снова закрыл глаза и представил, что это малышка Маугли сейчас работает ртом, лижет и ласкает меня. Её язычок, её рот, её пальцы… Всё бы хорошо, если бы не этот проклятый запах. Но ничего. Даже он не смог развеять нарисованную сознанием картинку. Сегодня же поставлю её на колени. Да… Выставлю Каролину, а потом займусь своей…
Чувствуя приближение разрядки, я сжал волосы Каролины и насадил её на себя. Ещё и ещё. Чувствовал, что ей это не по нраву, но мне было плевать. Сама захотела. И ещё… Напряжение, сведшее мышцы, сменилось расслабленностью. Не позволяя бывшей любовнице отстраниться, я удовлетворённо зарычал. Неплохо… Пожалуй, это как раз то, что мне было нужно. Женщина, знающая, что я люблю.
Разжал пальцы, выпустив её волосы и тут же, сквозь дымку удовольствия, услышал, как открылась дверь кабинета.
Какого дьявола?!
Подняв веки, я медленно перевёл взгляд на дверь.
— Кто это? — спросила Каролина, рассматривая остановившуюся на пороге девчонку. Вытерла уголок рта, облизала губы.
Она так и стояла на коленях передо мной, ладонь её лежала на моём бедре.
— Моя жена, — выговорил я, глядя на Еву.
Уголок моего рта дёрнулся, стоило вспомнить мысленно нарисованную картинку.
— Тебе пора Каролина, — не сводя с зверёныша взгляда, жёстко проговорил я и только потом посмотрел на неё.
Встал, дёрнул её вверх и застегнул ширинку.
Она опять смотрела на Еву.
— Ты слышала, что я сказал? — коснулся я её спины. — Тебе пора, Каролина.
— Слышала, Руслан, — ответила она, не глядя на меня.
Ева так и стояла в дверях. Одетая в чёрное платье, с распущенными волосами. Тяжёлые, тёмные… Да, именно их я хотел чувствовать. Именно эти волосы и… Именно эти губы.
  
11.1
 
Руслан
Одарив меня заинтересованным взглядом, Каролина принялась неспешно, со свойственной ей грациозностью застёгивать пуговицы блузки. Закончив, не заправляя её в юбку, подошла к столу и всё так же неторопливо одну за другой сунула ноги в туфли.
— Не знала, что ты обзавёлся женой, — наконец сказала она, взяв клатч и опять посмотрела на так и стоящую в дверях Еву.
Оценивающе, несколько надменно. Я знал этот взгляд — взгляд львицы, коей, собственно, Каролина всегда и была. Всегда и со всеми, разве что со мной ей приходилось держать свои коготки при себе.
— Так получилось, — отозвался я и обратился к Еве: — Ты что-то хотела?
— Да… — она замешкалась. — То есть, нет.
Взгляда она не отводила — смотрела на Каролину так же прямо, как та на неё, и мне вдруг подумалось, что спустя какое-то время они вполне могли бы держаться на равных.
— Наверное, будет лучше, если мы поговорим позже, — сказала девчонка, не теряя, к моему удивлению, чувства собственного достоинства и хотела было выйти, но я остановил её:
— Вернись, — отрезал жёстко.
Обернувшись через плечо, она посмотрела на меня, и я взглядом приказал ей пройти в кабинет.
Наблюдавшая за нами Каролина вытащила из клатча помаду и провела ею по губам. Убрала обратно и проговорила:
— Не стоит тебе жаловаться на жизнь, Рус, — тряхнула она головой, рассыпая по плечам пышные волосы. — Кому-кому, только не тебе. Ты всегда был у неё любимчиком, — сказав это, она в последний раз посмотрела на стоящую у окна девчонку.
Прошлась взглядом по её лицу, по плечам, по стройным ногам.
На мгновение я заметил мелькнувший в её глазах недобрый огонёк. Я презрительно усмехнулся. Все они одинаковые. Стоит снять шелуху, по факту остаётся одно — пригодное или непригодное к использованию тело.
— Сравниваешь?
— А разве должна? — по-бабски ответила Каролина вопросом на вопрос.
Я снова ухмыльнулся.
— До встречи, Рус, — проговорила она, посмотрев мне в глаза.
Не сомневалась, сука, что встречи у нас ещё будут.
Я тоже не сомневался. Проводил её безразличным взглядом. Если бы не всё ещё витавший в кабинете запах духов, я бы забыл о ней в ту же секунду, как она переступила порог. В общем-то, сделать это не помешал мне и он. Тонкие пальцы, губы, волосы… Чёрные волосы, струящиеся по ладони. Стоило мне подумать об этом, сомнительное удовлетворение, что я испытал, растворилось.
Ева…
Чем ближе я подходил к ней, тем больше тревоги отражалось в её глазах.
— Моя любовница, — сказал я, обхватив её за шею. Погладил пальцами вдоль позвонков — мягко, потом с нажимом. Почувствовал, как она напряглась. — Не прикидывайся глупее, чем ты есть, — понизил я голос, продолжая поглаживать её.
Каждое прикосновение к ней отзывалось во мне куда острее, чем всё, что происходило в этом кабинете несколькими минутами раньше.
Склонившись, я с шумом втянул воздух у её шее, прихватил губами кожу. Ощутил, как девчонка затрепетала и положил ладонь на её бедро. Сгрёб подол и задрал его, обнажая ногу, ягодицы.
В паху всё мигом стало твёрдым, член встал так, что потемнело перед глазами. Только что у меня между ног старательно работала самая настоящая бестия, а я дурел от запаха, от близости какой-то недалёкой девчонки.
Лизнул её шею, стиснул задницу и, рыча, прижался пахом.
Глаза её были распахнуты, дыхание чуть заметно сбилось. Она не противилась — стояла спокойно, вот только я знал, что спокойствие её обманчиво. Вся она дрожала, глаза выдавали её.
— Ты знаешь что-нибудь о любовницах? — вкрадчиво спросил я, резко сжав её шейку. — Знаешь?! — глухо, уже с рычанием.
— Что я должна знать? — она попыталась вырваться.
Я качнул головой, жадно глядя, как поднялась и опустилась её грудь.
Скомкал подол и задрал платье выше. Хотелось раздеть её до гола, разложить на столе и всадить ей так, чтобы извивалась подо мной, чтобы кричала, прогибаясь в спине. Видеть, как её волосы чёрными змейками мечутся по красному дереву, как пульсирует венка на шее. И в то же время это было слишком просто. Слишком, чтоб её, просто!