Его невинная добыча (СИ)

Немного взяв себя в руки, я кивнула.
Перехватила в зеркале заднего вида взгляд Алекса и внезапно вспомнила нашу первую встречу. В тот день, когда застала их разговаривающими с Русланом в гостиной. Тогда он смотрел на меня точно так же: внимательно, как будто пытался различить каждую черту, каждую деталь в отдельности. А затем сложить картинку целиком и оценить уже её.
— Почему вы так смотрите на меня? — не удержалась я. Вы и тогда смотрели так же… Помните? Когда дали мне книгу.
— Помню, — отозвался он.
Свет фар выхватывал стоящие по обеим сторонам просёлочной дороги деревья, влажную траву и уже начавшие сбрасывать листья кустарники.
— Почему тогда вы смотрели так? — как ни пыталась я перебороть дрожь, она всё равно упрямо звучала в голосе.
Ладонь Стэллы легла поверх моей, как будто она хотела этим успокоить меня, поддержать.
Вдруг захотелось закричать.
Эта странная девушка — моя сестра? Странная, непонятная, совершенно не похожая на меня. Или…
— Вы похожи, — вдруг сказал Алекс, как будто резанул по этому «или» осколком стекла.
— Не правда, — возразила я. Посмотрела на Стэллу, помотала головой и отодвинулась от неё. — Не правда… — убрала руку, но она снова поймала мои пальцы.
Но чем дольше Стэлла смотрела на меня — молча, просто глядя в глаза, тем яснее мне становилось — правда. Каждый день в собственном отражении я видела те же черты. Неуловимые, другие и в то же время схожие. Словно все эти годы я видела её сквозь стену хлещущего сейчас на улице дождя, словно она всегда жила внутри меня.
— Но как? — повторила я едва слышно, зная, что ответа не получу.
Высвободила руку и, поддавшись порыву, коснулась лица сестры.
— Не знаю, — отозвалась она.
Я провела по её скуле и, тронув короткие волосы, отдёрнула руку. Сжала в кулак.
— Как вы узнали, что я тут? — наверное, это было первым разумным, о чём я спросила.
Действительно, как? Где находится домик, в который отвёз меня Борис, я представления не имела. Всё, что было видно мне из окна — виднеющиеся по ту сторону дождя деревья и клочок мрачного неба, очень скоро проглоченный ночью.
Ничего не сказав, Стэлла достала из кармана куртки маленькую открытку — светло-серую, с багряными, как будто орошёнными кровью краями.
По коже пробежал холодок, в памяти вспыхнул момент, когда Борис, взяв пистолет, что-то нажал на нём.
— Предохранитель… — я подняла взгляд на Стэллу.
В глазах той отразилось беспокойство, и я пожалела о сказанном.
— Что «предохранитель»? — спросила сестра, но отвечать я не стала — вздохнула и качнула головой, молча попросив её не обращать внимания. Он поставил пистолет на предохранитель, вот что он сделал тогда.
Внутри открытки было всего несколько слов: адрес и координаты. Больше ничего.
— Я сразу поняла, что ты тут, — тихо выговорила Стэлла и пояснила: — Пегас, — коснулась своей подвески.
Я тронула свою. Отдала ей открытку и, не зная, о чём ещё спросить, замолчала.
Машина уже неслась вперёд по ровной, хорошо асфальтированной дороге, навстречу нам попадались другие. На считанные мгновения свет фар встречался, сталкивался, а после разлетался в разные стороны.
— Что теперь будет?
— Сейчас мы поедем в аэропорт, — ответила Стэлла. Но думала она о другом. О чём именно, я не знала — просто чувствовала.
— Домой? А я?
— И ты, — она тронула мой подбородок. Взгляд её мгновенно вспыхнул гневом. — Что это за ублюдок? — зло спросила она. — Ева…
Мне сразу стало ясно, что говорит она про Бориса. Но отвечать я не хотела. Сама не знала почему, знала одно — не сейчас. Снова поймала на себе взгляд Алекса.
— Ты знала, что у тебя есть сестра? — вместо того, чтобы говорить о себе, спросила я.
— Нет, — Стэлла убрала руку. Допытываться она не стала, и я почувствовала облегчение. Потом. Не сейчас. — Сукин сын… — она сжала руку в кулак. — Гори он в аду… Он не только мою жизнь разрушил, но и твою.
Сперва я подумала, что говорит она о Борисе. Но мелькнувшее в её глазах бессилие было каким-то… Не похожим ни на что, что я видела раньше.
— Если бы я могла достать его с того света… — процедила она, теперь уже обращаясь к мужу. Нет, дело было не в Борисе. Тогда в ком? Я хотела было спросить, но поняла — это тоже не сейчас. Потому что сейчас сознание моё было не готово ни к чему, помимо и так свалившегося на меня.
— Теперь у тебя есть семья, Ева, — Стэлла так и держала меня за руку, как будто это было важно не только для меня, но и для неё самой. — Дом… — он понравится тебе, — голос её тоже дрогнул. — Сейчас мы доедем до аэропорта, а там…
— Мне нужно заехать к Руслану, — перебила я её.
На лице Стэллы отразился гнев, смешанный с раздражением. Хватка на моей руке стала сильнее. Непонятная мне, далёкая, она всматривалась в моё лицо. Как будто видела куда больше, знала куда больше, чем я хотела открыть ей.
— Зачем? — коротко спросила она. И повторила ещё жёстче: — Зачем тебе к Руслану, Ева? Только не говори мне, что хочешь остаться с ним. Я видела, как он относится к тебе.
— Мне нужно кое-что забрать.
— У тебя будет всё, что тебе нужно, — голос её звучал так же жёстко. — Мы всё купим.
— Мне нужно заехать к Руслану, — не отводя взгляда, так же твёрдо, как и она, выговорила я. На пару секунд в машине воцарилась тишина, а после Стэлла кивнула.
— Хорошо.
— Не всё можно купить, — зачем-то сказала я, и обе мы замолчали.
Не всё можно купить — мысленно повторила я самой себе. Не всё…
  
20.2
 
— Где ты была? — спросил Руслан, когда я в сопровождении несущего зонт охранника, взбежала по ступеням крыльца.
Не знаю, сколько воды накопилось в висящем над головой небе — тучи заволокли всё до горизонта. Казалось, что они впитали само море, вобрали его в себя и теперь, напуганные, стремились вернуть обратно.
— Разве это имеет значение? — ответила я, всё ещё стоя под зонтом, хотя необходимости в этом не было. Дождь остался позади, сюда, на крыльцо, долетали лишь редкие капли.
— Свободен, — кинул Рус охраннику и осмотрел меня с головы до ног.
На лице его не отразилось ни волнения, ни облегчения — только некое подобие удовлетворения. Как будто он даже не сомневался в том, что я вернусь, как и утром в море, когда вытащил меня из воды. Тогда он будто бы тоже не сомневался, что вернёт меня, что никто не посмеет забрать у него его зверёныша.
— Где ты была? — повторил он тише и размереннее.
— В гостях, — ответила и, не спрашивая, прошла в дом.
Оказавшись в тепле, невольно поёжилась — после стоящей на улице сырости тепло показалось мне особенно уютным. В лёгкие прокрался лёгкий аромат пряностей. Запах дома. Вот только дом этот моим никогда не был.
— Я ухожу, Руслан, — повернулась я к мужчине, которого почти привыкла считать мужем. Почти, потому как моим мужем он не был точно так же, как не был этот дом моим домом. Нет… Этот дом был моим всё же в куда большей степени. А вот Руслан…
— Уходишь? — он чуть заметно сощурился. Сделал ко мне несколько неспешных, ленивых шагов. — И куда ты уходишь, позволь тебя спросить? — каждое слово он цедил сквозь зубы. Каждое слово звучало угрозой — вкрадчивой, колючей.
Но страшно мне не было. Как ни настаивала Стэлла на том, чтобы пойти со мной, я попросила её подождать в машине. Эти минуты наедине с Русланом я должна была провести одна — так я чувствовала. Чувствовала настолько отчётливо, как не чувствовала ничего и никогда до этого.
— Туда, где, я уверена, мне будет лучше, чем с тобой.
Уголок его губ дёрнулся, чернота взгляда скользнула по мне, как и днём, с момента которого не прошло и суток, а казалось — маленькая жизнь.
— У меня есть семья, Руслан, — я не поддалась ни его темноте, ни угрозе, что исходила от него. — И тебе об этом известно.
— Твоя семья — я, — процедил он, стиснув мой локоть.
Рванул меня на себя. Не устояв, я впечаталась ему в грудь. Упёрлась ладонью и, не сдержавшись, выплюнула прямо в лицо: