Чувства и искупление (СИ)
— Эй, Уайт, а ты чем займешься в праздники? — Джесс бесцеремонно вторгся в ее личное пространство, заглядывая девушке в книгу через плечо. — Все закончилось, и теперь ты можешь расслабиться. Даже от такого ублюдка, как Ротмант, есть польза.
— Не говори так о нем. Он спас мне жизнь, — возразила Рея, нахмурившись и захлопнув книгу.
— И вдобавок приворожил любовным амулетом, раз ты его так защищаешь, — Джесс издал смешок, напоминающий крик чайки, и Рея, ощетинившись, встала.
— Отстань от нее, Джесс, — вступилась Эбби, пытаясь замять зарождающийся конфликт.
Джесс закатил глаза, делая вид, что ему все равно, и вернулся обратно к друзьям. Рея проводила его хмурым взглядом, едва справляясь с порывами злости и выравнивая сбившееся дыхание. Магия вибрировала на кончиках пальцев.
— Он бывает грубым, не злись на него, — Эбби попыталась подбодрить подругу, но слова доносились до Реи с трудом.
Словно в замедленной съемке, она видела, как мощная струя ледяной воды из фонтана окатила Джесса с ног до головы. Он ошалело смотрел по сторонам в поисках виновного, но его друзья вокруг смеялись, и их магия огня явно не могла сотворить нечто подобное. Из толпы доносились высказывания про волшебный фонтан и заколдованную воду, но Рея все больше и больше убеждалась, что произошедшее с Маркусом Адамсоном и Джессом ее рук дело.
— Ты знаешь, я проведу эти праздники вдвоем с Генри, — Эбби счастливо вздохнула, решая поделиться радостью, но мысли Реи находились далеко.
Она не услышала подругу, растерянно глядя на свои руки, и едва не запнулась, когда ошарашенно отступила назад. Ее сердце, еще недавно замиравшее от страха смерти, колотилось как бешеное, и бурлившая по венам молодая кровь прилила к груди. Эбби непонимающе смотрела на побледневшую Рею и расценила ее внезапно изменившееся состояние как остаточное явление болезни.
— Прости, я… — Рея сглотнула, прерывая собиравшуюся помочь подругу. — Мне нужно срочно надеть артефакт.
Бросившись прочь, Рея отчаянно искала безлюдное место, чтобы спрятаться от посторонних глаз и наедине с собой оценить масштабы трагедии. Мертвая река еще не покрылась коркой льда, но рядом с ней становилось зябко и холодно, поэтому студенты редко появлялись у берега, чтобы лишний раз не морозить пятки. Рея приблизилась к воде, вдыхая свежий прохладный воздух, и села на корточки, вглядываясь в бескрайний горизонт. Она провела рукой по водной глади, чувствуя прилив сил и энергии, и магия успокоилась, плавно сосредотачиваясь в ладони. Мысли перестали беспокоить девушку, и Рея по инерции продолжала наслаждаться потоками волн, ласкавших кожу, и совсем не чувствовала холода.
Когда леденящий ветер начал закрадываться под пальто, девушка отняла руку и встала, и вода словно живая последовала за ней. Рея испугалась, непонимающе вглядываясь в водную рябь, которая вернулась в горизонтальное положение, и все же любопытство пересилило страх. Она вновь вытянула ладонь вперед, представляя шар, и спустя несколько минут вода уже принимала придуманную Реей форму и охотно изменяла ее в воздухе. Пораженная девушка нервно рассмеялась, глядя как водный шар превращается в прозрачный цветок, а затем разбивается на множество капель и каскадом падает вниз.
— Я вижу, что вы не слишком обременены текущим положением вещей.
Рея обернулась. Позади стоял Ротмант, мрачнее чем самая черная туча, и не оставалось никаких сомнений, что он видел ее фокусы с водой.
— Для вас это игра? Думаете, что последствия болезни просто пройдут? — артефактор сверлил ее осуждающим и разочарованным взглядом, от которого у девушки пробежали мурашки.
— Я пытаюсь наслаждаться жизнью, пока у меня есть такая возможность, сир, — Рея недовольно поджала губы, решая пойти до конца. — Мне было одиноко и плохо, но я не хотела навязывать никому свою боль. И я не хотела стать обузой для вас, но так случилось, простите.
Она снова повернулась к воде, вспоминая произошедшее, как страшный сон, и чувства, еще хранившие отрешенность и пустоту, поднялись из тьмы с новой силой.
— Мне было страшно, что я засну и больше не проснусь. Страшно, что отца не было рядом. Страшно, что так ничего и не успела за свою жизнь, а теперь со мной снова что-то происходит. Вы говорили, что маги могут управлять только одной стихией, но, похоже, теперь и вода подчиняется мне.
Рея махнула рукой в доказательстве, и вслед за ее движением послышался всплеск волны. Она тяжело вздохнула, прижимая ладонь к груди, и почувствовала присутствие Ротманта совсем рядом, когда его плечо коснулось ее плеча.
— Я никогда не замечал за вами подобного поведения и хандры, — его темная фигура отражалась в воде, и Рея заметила, как брови мужчины сошлись на переносице.
— Мне не хотелось обременять вас еще и этим.
— Все, что происходит сейчас, менее опасно и критично. Вам просто нужно научиться обуздать свои чувства и держать магию под контролем.
— Я не уверена, что смогу.
— Я помогу. По возможности.
Она посмотрела на него, ожидая колкость или скабрезность, но артефактор молчал, глубоко задумавшись и размышляя над чем-то. Ротмант не был красивым мужчиной, однако волевой подбородок, скулы, на которых иногда выступали желваки, глаза, манившие тьмой, губы, поджатые в тонкую линию, шрам, пересекающий лоб вместе с частью щеки, и даже прямой длинный нос казались девушке привлекательными. Роланд заметил на себе изучающий взгляд и повернул голову, вздернув бровь в немом вопросе, но Рея отрицательно покачала головой, смущенно потупив взор.
— Мне нужно идти. Меня ждет директор, — коротко сообщил Ротмант, более не задерживаясь с девушкой. Их искренний разговор был окончен.
Рея грустно смотрела ему вслед, пока мужчина не скрылся за стенами замка, и незнакомое чувство томления зародилось у нее под сердцем.
***
Приближался Новый год. Ученики спешно собирали вещи и торопились занять место в каретах, чтобы провести праздничные дни в кругу семьи и близких. Падали белые хлопья снега, преподаватели украшали замок, от солнца искрились пушистые ели, носильщики водружали на повозки тяжелые чемоданы, и вокруг царила атмосфера волшебства. Рея смотрела с крыши на удаляющихся студентов с грустью, представляя, что Тенебрус останется почти пустым в ближайшие две недели, но тем не менее в безлюдном замке она чувствовала себя менее одиноко, чем в доме отца. Он писал ей письма раз или два, и просил сопровождать его на королевском балу, ни словом не обмолвившись о самочувствии дочери, но Рея проигнорировала оба послания. Его безразличие отчетливо отпечаталось в памяти, а смерть матери еще ясно вставала перед глазами. Возвращаться туда, где ее ожидали одиночество и боль, она не желала, наверное, в первый раз в жизни проявив к себе каплю любви и заботясь о собственных чувствах больше, чем о других.
— Вам стоит поторопиться. Повозки скоро отъедут, — послышался низкий предупреждающий голос, от которого Рея чуть не подпрыгнула.
— Святой Саймон! — выругалась девушка, скептически переводя взгляд на Ротманта, который невозмутимо стоял рядом. Она даже не услышала его приближающихся шагов, и о том, сколько времени он играл в невидимку, ей оставалось лишь догадываться.
— Увы, но не он, — мужчина иронично вздернул бровь, наслаждаясь полученным эффектом.
— Вы следите за мной? — она повернула голову ровно в тот момент, когда Эбби и Генри слились в сотом страстном поцелуе.
— Присматриваю. Чтобы вы не совершили глупостей, — Ротмант скривился, потому что тоже заметил разворачивающуюся романтическую сцену внизу.
Она усмехнулась в ответ, продолжая наблюдать за радостными студентами, и грусть снова плавно опустилась на мысли.
— Я не поеду, — отстраненно сказала Рея, облокачиваясь об ограждения крыши и позволяя ветру безжалостно вырывать локоны из собранных в небрежный пучок волос.
Ротмант промолчал. Он подозревал, что ее отношения с отцом сказываются на ней не лучшим образом, но спрашивать о личном у ученицы для него было непозволительно. Она стала выглядеть лучше, заметно лучше, чем когда он впервые узнал о ее болезни, и это единственное, что его интересовало и волновало.