Чувства и искупление (СИ)

Не удосужившись постучать и рывком открыв дверь, артефактор замер каменным изваянием, воочию наблюдая за той проблемой, которая, как снег, свалилась вчера на голову. Рея обернулась, и Ротмант заметил промелькнувший испуг в ее глазах, и только сейчас понял, что видел их цвет всего раз или два, когда их взгляды пересекались. Она боялась его?
— Я зайду позже, Уильям, — помрачнел артефактор, собираясь покинуть кабинет.
— Нет, нет, Роланд. Мы уже закончили, — улыбнулся директор, ладонью поманив его к столу.
Ротмант нахмурился и остановился позади девушки, приглядываясь к ее состоянию и внешнему виду. Она выглядела посвежевшей и бодрой, кожа изменила оттенок, на щеках заалели пятна румянца. Длинные локоны были собраны в прическу и открывали вид на тонкую девичью шею, маленькие ушки с серьгами-гвоздиками и четкий овал лица. На курсе ее считали красавицей, но Ротмант не заметил в ней ничего привлекательного, разве что бесила меньше всех остальных. Изменения в ней после принятых настоек не переубедили его, и даже закусанные пухлые губы вызывали в нем раздражение.
— Подумайте, Рея. У вас еще есть время до конца недели, — закончил беседу Фабиан.
— Спасибо, сир, — она вежливо кивнула и быстрым шагом поспешила удалиться.
Ротмант проводил девушку цепким взглядом, и, как только ученица скрылась, перевел внимание на Фабиана, вспоминая цель прихода. Оставались нерешенными проблемы о поставке новых ингредиентов в школу и введении в курс артефакторики создание некоторых недавно открытых амулетов. С директором обсуждение подобных вопросов занимало уйму времени, учитывая, что он согласовывал любые корректировки в учебной программе с Советом короля. Роланда до скрипа нервировала бюрократия в науке, но он спокойным тоном аргументировал нововведения, чтобы его идеи не оказались безосновательны. В конце концов, когда Уильям предложил вносить на рассмотрение в Совет все возможные преобразования постепенно, Ротманту пришлось уступить, полагаясь на опыт и мудрость директора. Однако кое-что по-прежнему не давало покоя.
— Они рассматривают любые мои проекты как отрицательный опыт для учеников. Неужели король не понимает, что для победы нужно меняться? Что старыми методами не выиграть войну? — Роланд сел за стол напротив Уильяма, вдоволь насмотревшись на старую крышу замка через окно.
— Люди предвзяты, ты же знаешь, а на тебе они еще видят печать темного мага, — Фабиан попытался дружелюбно улыбнуться, но получилось лишь нервно скривить губы.
— Природа истощена. Маги рождаются все реже, и их не спешат отдавать в школу, учитывая, что они пропадают без вести после выпуска. Нужно действовать, пока не поздно, а не сидеть сложа руки, — произнес Роланд сквозь зубы, сдерживая ярость и злость усилием воли.
— Возможно, они находят лучшую жизнь в другом месте, и ты просто преувеличиваешь, — Фабиан рассеянно пожал плечами и перевел разговор на нейтральную территорию. — Не хочешь выпить? Я прикупил отличный алкогольный бальзам на ярмарке.
— Нет, Уилл, у меня полно работы, — уклончиво ответил артефактор, рассчитывая оставшееся время посвятить проверке домашнего задания младшекурсников и выместить на них гнев за снобизм чиновников.
Он порывисто встал из-за стола, шурша плащом, и его внимание привлекла стопка документов с фотографией, лежащих под руками директора.
— Я полагаю, ты собираешься исключить из школы девчонку Уайт за ее неблагоразумный поступок? — поинтересовался Роланд без грамма любопытства на непроницаемом лице.
— Пока нет. Дела обстоят куда серьезнее, — задумчиво произнес Уильям, рассматривая фото бледно-голубыми почти прозрачными глазами, — и боюсь, я не в состоянии их исправить.
Роланд нахмурился, тихо отходя к окну и обдумывая слова директора. Они вызвали в нем скудное чувство безнадежности, и если девчонка не лгала, и сам Уильям Фабиан оказался не в силах ей помочь, то ее положение по-прежнему оставалось скверным.
— Ты считаешь, она сказала правду? — невзначай бросил Ротмант, едва повернув голову.
— Да, к сожалению. Она сказала правду, — Роланд энергично кивнул несколько раз, отчего длинные белокурые волосы упали на плечи. — Лучшие целители в больнице Саймона пытались помочь, но безуспешно.
 
— Целители в Саймоне не в состоянии даже качественно наложить швы, — презрительно фыркнул Ротмант, вспоминая, как валялся на больничной койке после операции и боялся пошевелится, потому что от малейшего движения открывалось кровотечение. — Так что с ней? Я не увидел следов магии на ранах.
— Каждый раз, когда она колдует, ее предплечья покрываются глубокими порезами. Она обратилась ко мне за помощью, когда боль стала нестерпимой, а отец не смог помочь, и я направил ее в больницу, но безуспешно. Моя магия тоже не справилась, — Фабиан изобразил сочувствие на лице, но линия челюсти оставалась решительной.
— Девчонка рассказала мне какую-то чушь о том, как эти раны у нее появились. Я не верю не единому ее слову, потому что такое заболевание не может появиться от простого заклятия урагана мага воздуха, — с негодованием размышлял вслух артефактор.
— Они тренировались с друзьями, и Рея закрыла собой проходящего рядом первокурсника, в которого срикошетило заклинание, — объяснил Уильям и отложил досье девушки в ящик.
— Какое благородство. А от меня она свой героизм предусмотрительно скрыла, — презрительно усмехнулся Роланд, резко разворачиваясь и направляясь к двери. — Хорошего дня, директор.
Преподаватель артефакторики вернулся в свой кабинет, сбивая с ног учеников, с еще более угрюмым и мрачным видом, чем обычно. Ротмант провел два следующих урока в отвратительном расположении духа, ругая студентов за любую провинность, и тщетно пытался понять, что его беспокоит. Случай с девчонкой не выходил из головы, и мысль самому заняться проблемой внезапно показалась разумной и даже логичной. Им руководил научный интерес и любопытство, присущее исследователям, которые страстно желают докопаться до правды и найти истину. Своим открытием он утер бы нос самовлюбленным индюкам из больницы святого Саймона и доказал, что его опыты заслуживают внимания. Подобные случаи с применением боевых заклинаний и последствиями от них Ротмант не встречал, и оттого возможность расширить свои познания и использовать их в будущем он счел крайне привлекательной. Судьба девчонки мало его волновала, как и то, что она могла попросту не дожить до момента, когда он найдет решение. Люди умирали каждый день, а Роланд видел перед собой цель обратить полученные результаты на пользу Арривии, когда вновь придется сражаться. На войне без жертв не обойтись.
К обеду артефактор проследовал в столовую, чтобы встретиться с непосредственным объектом предстоящих экспериментов и обсудить несколько деталей их встреч. Она сидела поодаль от своих сокурсников и со стаканом апельсинового сока увлеченно читала какую-то книгу, не замечая гула вокруг. Ротмант бесшумно встал у нее за спиной, по страницам и корешку узнавая в руках девчонки любовный роман, коих он сам перечитал за детство бесчисленное количество, когда жил в трущобах с родителями. Ее однокурсники испуганно притихли, решая, что преподаватель артефакторики пришел по их душу, и Рея непонимающе оторвалась от чтения, удивленная внезапно изменившимся поведением друзей, пока не поняла, куда обращен их взор. Она обернулась, достойно выдерживая взгляд черных глаз Роланда, и молилась всем богам, пока изображала спокойствие на лице, чтобы Ротмант пришел не за ней.
— Мисс Уайт, — не без издевки произнес Роланд ее имя, видя, как девчонка сглотнула, — прошу вас проследовать за мной.
Рея нервно закусила губу, что не ускользнуло от Ротманта, и, захлопнув книгу, покорно выполнила указание, едва поспевая за преподавателем. Выйдя из столовой, он вовлек ее в одну из ниш, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что их никто не видит. Девчонка не показалась ему взволнованной, однако она упорно высматривала его грудь, не решаясь вступить в борьбу с его взглядом. Роланд усмехнулся, и Рея, устало поведя плечами, спокойно подняла голову, сдержанностью характера показывая, что уловки артефактора на нее не действуют.