Чувства и искупление (СИ)
Рея непонимающе посмотрела на директора, пытаясь отыскать в его глазах следы безумия, но он с привычным спокойствием перебирал перьевые ручки в ряд.
— Он навсегда останется адептом темной магии, Рея. Ваша любовь ослабнет под натиском осуждения, и вы пожалеете, что связали свою жизнь с ним, — проговорил директор с участием в добродушном голосе.
— Этого не случится, уверяю вас, — резко бросила девушка.
— Вы так уверены? — губы Уильяма тронула снисходительная улыбка.
— Вы не сможете убедить меня отказаться от него из-за какого-то глупого мнения окружающих, — Рея продолжала стоять на своем.
— Что ж, это я тоже предвидел.
Фабиан разочарованно вздохнул, вставая из-за стола и подходя к стеллажу позади себя. Он быстро отыскал нужную книгу, осторожно вытаскивая старый потертый фолиант с полки, и, смахнув многовековую пыль, положил ее на стол перед Реей, ничего не объясняя.
— Что это? — спросила девушка, тщетно пытаясь прочесть название книги на незнакомом языке.
— Я не предполагал, что ваша с ним связь зайдет так далеко. Что ж… — Фабиан проигнорировал ее вопрос, вновь опускаясь на кресло и хмурясь, словно раздумывая над чем-то. — Вижу, что договориться с вами иным способом будет сложно, или, скорее всего, невозможно. Вам все равно, что я сделаю с вами, но вы не допустите, чтобы я причинил вред ему. Не так ли?
— Вы не посмеете, — ощетинилась Рея, резко вставая и колдуя в ладонях водяные сферы.
— Вы не оставляете мне альтернативы, — пожав плечами, сказал директор, пресекая своей магией огня атаку девушки. — Я могу уничтожить Роланда, опровергнув сказанные мною слова в его защиту на суде. И тогда самым благоприятным исходом для него станет смерть.
Рея обессиленно села обратно, судорожно принимая поражение. Холод медленно проникал в душу, завладевая мечтами и надеждами, связанными с Роландом, и счастливые воспоминания покрывались коркой льда. Ее мир вновь разрушили обстоятельства, снося все на своем пути, и на руинах тлел лишь огонек отчаяния и безысходности. Лучше бы она умерла в лазарете, глядя на белоснежный искрящийся снег за окном, когда рядом находился Роланд, а не сгорала теперь от боли очередной потери заживо.
— Чего вы хотите от меня? — вымученно спросила Рея надломившимся голосом.
— Вы должны исчезнуть из его жизни. Чтобы он забыл все, что связано с вами, словно вас никогда не существовало, — страдания Реи не тронули Фабиана ни на секунду.
— Вы хотите стереть ему память обо мне? — Рея взглянула на директора затравленным взглядом загнанного в угол зверя.
— Мне он этого не позволит, но вы… Вам он доверяет.
— Но как? Разве возможно стереть память, когда владеешь только магией стихии? — глухо спросила Рея.
— С помощью темной магии — да, — добродушно ответил Фабиан, мысленно ликуя. — Я вас научу.
— Он заслуживает счастья, — с мольбой в голосе отозвалась девушка.
— Я не против его счастья, но только после того, как он исполнит свое предназначение и сделает то, что должен.
— Для чего вы его используете?
— Вас это не касается.
Рея не имела ни малейшего представления, как поступить правильно и по совести, потому что последствия любого выбора превратят ее жизнь в ад. Если она расскажет о разговоре с директором Роланду, и они все-таки останутся вместе, то артефактора ждет суд и верная смерть. Если же она подчинится директору и сотрет Ротманту память, то отречется от него навсегда, и, возможно, больше никогда не увидит. И то, и другое разорвало бы ее сердце на куски, но какой исход лучше для Роланда?
— Взгляните на книгу, — прервал ее мысли Фабиан.
Девушка стеклянным взглядом посмотрела на потрепанный фолиант, даже не прикасаясь к нему и не выражая никакой заинтересованности. На мгновение ей показалось, что нарисованное на книге море двигается, но не придала этому значения, списывая увиденное на опечаленное горем воображение.
— Очень зря, потому что я знаю историю вашего происхождения, — директор умело бросил наживку, и Рея успешно попалась на крючок.
Она встрепенулась, но глаз на Уильяма не подняла. Ненависть к нему перебивала другие чувства, и ей меньше всего хотелось видеть директора.
— Ваша мать была нимфой, которая жила в море, — без предисловий начал рассказ Фабиан. — Ричард встретил ее, когда находился в очередной командировке в Лимрании и пытался пробить совместный с Арривией законопроект. Нереиды редко выходят к людям, но на берегу Лунного моря ваш отец все-таки познакомился с ней. Они полюбили друг друга, потом родились вы, и Дера покинула море, чтобы жить вместе с Ричардом.
Рея вся обратилась в слух, ошеломленно запоминая каждое слово, сказанное директором. Она не успела отойти от навязанного ей ультиматума, как за ним последовала правда о матери, которая любого повергла бы в шок.
— Нереиды не должны колдовать вне своей стихии, и Дера умерла именно от этого. Сам брак был недопустим, поэтому отец стер почти все ваши воспоминания о матери из соображений безопасности. Дети от нимф редкость, потому что большинство из них не выживают или умирают в раннем возрасте. Технически сила вашей матери не предназначена для человеческого тела, поэтому у вас появлялись раны от магии. Это не болезнь, а особенность вашего организма, — объяснял Фабиан, откинувшись на спинку кресла.
— Значит я все же умру? — в ее голосе даже промелькнула надежда, потому что в своей смерти Рея видела единственный выход.
— Нет. Я отправлю вас туда, где вы сможете взять магию под контроль, потому что вне воды она становится неподвластной. Вас научат не только управлять двумя стихиями, но и другим важным мудростям.
— А как же отец? — бесцветным голосом спросила Рея.
— Ваш отец уже в курсе.
Ее теперь мало волновала будущая судьба, поэтому Рея с удовольствием отправилась бы хоть на край света, лишь бы не чувствовать боль в груди. Мир оказался не черно-белым, как она думала, и, чтобы спасти жизнь любимого человека, ей придется предать его.
— Я могу идти? — Рее хотелось сбежать из кабинета как можно скорее, но она стойко держалась из последних сил.
— Да, ступайте, — Уильям кивнул, пододвигая фолиант ближе к девушке. — Можете взять книгу. В ней вы найдете все ответы.
Рея медленно поднялась, дрожащими пальцами хватаясь за фолиант, и, глубоко вздохнув, прошла к выходу. Собственные шаги казались чужими, настолько неуверенно они звучали, и голова болезненно закружилась, вызывая тошноту.
— Вы сделаете то, о чем я прошу, Рея. Ведь жизнь Роланда для вас важнее, чем ваше разбитое сердце? — с улыбкой спросил директор, когда Рея взялась за ручку двери.
Она не ответила, молча выходя за порог и переходя на бег, когда дверь позади нее захлопнулась. Непролившиеся слезы застилали глаза, и Рея не понимала, куда ведут ее ноги, но продолжала бежать все дальше и дальше до сбитого дыхания и горящих огнем легких. Она очнулась на третьем этаже возле кабинета преподавателя артефакторики, и, не узнавая себя, завыла, словно раненое животное, и ее сдавленный крик разнесся по пустому коридору. Едва держась на ногах, Рея прислонилась затылком к холодной шершавой поверхности стены и обессиленно сползла вниз, снова оставаясь совершенно одна в большом и жестоком мире.
Здесь она обрела долгожданное счастье. Здесь у нее его и отобрали.
[1] Ее учил Роланд? (древнеаррив.)
[2] Да, мой король (древнеаррив.)
[3] Это видно (древнеаррив.)
[4] Пусть покажет, что умеет (древнеаррив.)
[5] Хорошо, но недостаточно. Этим войну не выиграть (древнеаррив.)
[6] Ей не хватает опыта, но есть и другие талантливые студенты (древнеаррив.)
[7] Мое терпение на исходе, Фабиан. Поторопись (древнеаррив.)
Глава 12. Выбор
Фабиан обучал Рею проникать в чужое сознание вплоть до возвращения Ротманта и окончания учебного процесса в Тенебрусе, и, если в первые дни темная магия едва поддавалась ей, то спустя несколько долгих тренировок директор обнадежил девушку в том, что она готова. Вступить на путь саморазрушения стало для Реи тяжелым испытанием и непростым выбором, но перспектива причинить Ротманту боль в процессе лишения его памяти о ней казалась еще хуже. Она не хотела нанести вред Роланду отсутствием правильных навыков, которые превратили бы мозги артефактора в кашу, поэтому внимательно слушала Уильяма и четко следовала его указаниям. Даже если это ломало ее изнутри.