Тот самый парень из порно книга 2 (СИ)
Я едва успевала с остротой и горечью вспомнить о том, что прямо в эту минуту Изабель может учить его какому-нибудь изысканному французскому удовольствию — но в этот момент раздавалась команда: «Начали!» и под взглядом камеры из головы вылетало все, кроме того, что я знатная горожанка девятнадцатого века — замужняя, разочарованная в жизни, меня раздражает этот провинциальный бал и до смерти надоели подруги-сплетницы, а еще этот мужик с самоваром…
Черт!
Мужик с самоваром и сапогом, уже не такой сияющий, как вчера, умудрился вломиться в бальную залу прямо во время длинной сцены, когда камера проезжает по залу, единым кадром обозревая всех гостей!
Он вошел в высокую дверь прямо рядом со мной, я нервно замахала ему, чтобы убрался поскорее, он успел нырнуть обратно — но в той сцене я осталась с искривленным досадой лицом. Навеки — или до ножниц монтажера.
Сразу после бала решили все-таки снять массовку на похоронах, пока не все разбежались, и я умчалась переодеваться. Пока пыхтела и переодевалась, забыв стыд, прямо посреди костюмерной, внезапно задергался мой телефон — в «скайп» ломился Валера.
Почему-то невпопад стукнуло сердце — я почему-то испугалась, что что-то с детьми. Старые привычки уходят тяжело, последние годы брака мы только о них и общались, и когда Сенька загремел с аппендицитом, и когда Дашку покусала до отека Квинке оса, бывший муж вызванивал меня с работы. Дрожащими пальцами я наугад ткнула в экран…
Но Валера, хоть и выглядел фигово, начал совсем с другого:
— Замуж, значит, вышла…
— Дашка?! — изумилась я, садясь на стул и опрокидывая стаканчик с чьим-то кофе который там уже умудрился возникнуть.
Она-то когда успела?
— При чем тут Дашка! Ты! Лиля! Ну почему ты так жестока? Ведь ты это сделала мне назло?
Меня отпустило так резко, что я даже рассмеялась.
Господи, нашел время!
Ассистенты уже махали, требуя выходить на площадку, и я сумела только честно, от всей души сказать:
— Валер, иди нахрен!
И умчалась на съемку, пообещав себе сегодня же позвонить Дашке, пока папочка не обрадовал ее новостью раньше меня.
В чем-то Дэрил был прав — в кино было легко втянуться. Суета, высокий накал, все игра и все всерьез, болтовня и сосредоточенность, костюмы и кофе, яркий и горячий свет прожекторов, гулкие коридоры ангаров — все это закручивало, зазывало, как Луна-парк в детстве.
Когда через неделю суетных съемок, ради которых я даже пропустила английский, нам вдруг объявили, что все закончилось, я даже растерялась.
За несколько дней я так плотно влилась в киношную атмосферу, что казалось — так было всегда.
И будет всегда.
Сонное утро, запах кофе, многоголосый шум, взмывающий под бесконечно далекий потолок павильона — и усталая обратная дорога в сумерках.
А тут — все. Конец.
Всем спасибо, деньги получите на следующей неделе.
Мы занесем вашу анкету в каталог — на случай, если нам понадобятся ваши услуги в будущем.
Несмотря ни на что, в сердечке екнуло — а вдруг, вдруг меня позовут…
Дэрил был во всем прав. Очень-очень прав.
На кино подсаживаешься с первой дозы.
Я была очень благоразумной взрослой женщиной: понимала, что не в моем возрасте начинать беготню по кастингам в надежде на самую крошечную роль, осознавала, что с моим уровнем английского рассчитывать вообще не на что, помнила, что у меня никогда не было актерского дарования.
Но где-то очень-очень глубоко тлел крошечный огонек «а что, если…»
Приходилось делать очень большое усилие, чтобы не расстраиваться, садясь в последний раз в машину у ворот студии, и не злиться, глядя на Дэрила в таком отличном настроении, что он даже насвистывал, небрежно держа одну руку на руле по дороге домой.
Я поцеловала его, молчаливо извиняясь за все те мысли, в которых сердилась на него.
— У меня тоже новости, — сказал он за ужином.
Чтобы отметить мой последний съемочный день, он заехал в русский магазин и купил там готовых салатов, икры, «Киевский» торт — невольно и причудливо соединив калифорнийское настоящее со съемками в Голливуде и российское прошлое, в котором точно так же отмечались мои успехи в детстве.
— Правда? Какие? — достойным подарком было бы завершение и его съемок в фильме о пиратах, но — увы.
— Мы с Диком Монро сегодня все обсудили и решили, перенести съемки из нашего дома в какое-нибудь другое место. Интерьер гостевой спальни уже примелькался, да и тебе не нужно будет после урока английского где-то еще гулять, чтобы не сталкиваться с этим всем.
— Вот это да… — я запила эту новость глотком минералки.
А что, так можно было? Мне даже в голову не приходило, что можно попросить трахать этих девиц где-то в другом месте. Я уже привыкла задерживаться в каком-нибудь кафе, чтобы по возвращению не оставалось никаких следов чужого присутствия.
— Да, и в следующий раз будем снимать дома у Дика, — Дэрил с удовольствием разламывал хрустящее безе на тарелке. Все остальные русские деликатесы ему нравились куда меньше. — Он, кстати, тебя тоже позвал. Говорит, тебе будет интересно.
Жена порнозвезды. В гости к порномагнату
— Нет! — быстро ответила я. — Не хочу. Не поеду.
Я помнила предупреждение Кайлы о том, чтобы я не ходила в гости к Дику.
Мне и самой не хотелось.
Из его дома так легко не сбежать, и одного разговора с ним мне хватило.
Дэрил поднялся из-за стола и медленно подошел ко мне. Встал позади, положил ладони на плечи, слегка надавил пальцами, и мои мышцы моментально отозвались тягучей усталостью от постоянного напряжения.
Я скрестила руки на груди, прячась от его умения без слов, одними касаниями, убеждать меня в чем угодно.
— Лили… — он вздохнул, наклоняясь и опаляя дыханием мою шею. Коснулся кожи губами — легко, быстро. — Ты что-нибудь решила? Ты остаешься? Ты готова еще пробовать? Я не тороплю тебя, — он поймал губами готовое сорваться яростное возражение. — Просто в нашей с тобой ситуации есть юридические проблемы. Иммиграционные власти очень не любят тех, кто приезжает по туристической визе и вступает в брак уже тут.
— Да, я помню, — я нахмурилась. — Ты сказал, что юристы решат этот вопрос, если он возникнет.
— Он возник.
Дэрил развернул меня на стуле, обогнул его и присел на корточки у моих ног.
Его пальцы поглаживали меня по щеке, а в светлых глазах можно было утонуть. Когда он смотрел на меня вот так, у меня начинала кружиться голова, я терялась в пространстве и времени. Не только потому что он был красив — настоящей зрелой мужской красотой — и сексуален, но и от того, сколько в его взгляде было любви.
— И… что теперь? И при чем тут Дик Монро?
— Ну, видишь ли, судиться в Америке очень долго и очень дорого. Если ты готова остаться, то имеет смысл в это ввязываться. Если нет…
Я всматривалась в его лицо, не понимая.
Когда, в какой момент я показала свои сомнения?
Чем-то выдала свою неуверенность в том, что справлюсь?
У меня еще оставались неиспробованные варианты. Я еще надеялась, что станет легче, когда закончится контракт с Изабель, которая раздражала сильнее всего.
— Готова.
— Тогда второй вопрос. Юриста предоставляет Дик. В его компании работает много актеров из разных стран, часто приходится решать иммиграционные вопросы, и у него есть целый штат адвокатов на зарплате.
— То есть, с ним лучше не ссориться, если я хочу тут остаться? — сообразила я. — Ну отлично…
— Я могу нанять юриста на свои деньги, если хочешь, — Дэрил провел ладонью по моей щеке, заставляя вновь повернуться к нему и поймать теплый взгляд. — Но тогда к концу истории мы с тобой отправимся жить на пляж и ночевать под перевернутой лодкой в спальном мешке. Одном на двоих.
— С милым рай в шалаше… — мрачно пробормотала я по-русски и наотрез отказалась переводить.