Мариона. Планета счастливых женщин (СИ)

— Рик, отстань… Оставь меня уже в покое со своей помощью!
— Ты взволнована, я приготовлю препарат.
— Глупая машина, не смей ко мне подходить или я тебя на свалку отправлю!
— Это исключено. Я полностью исправен и мой ресурс рассчитан на долгие годы при своевременной модернизации. И я не глуп. Мой интеллект значительно превышает твой, предлагаю убедиться. Давай сыграем в цифровую игру или проверим уровень реакции в логических задачах.
— Ри-ик, я терпеть не могу решать логические задачи… Если только партию в шахматы. Или в нарды, меня научил бывший бойфренд. А карты у вас можно достать? Я умею играть в покер, там тоже надо соображать. А вообще, Рик, ты меня прости, я сегодня сама не своя. Это я глупая, а не ты. У меня есть все, что нужно для веселой, здоровой жизни, меня любят, меня ценят — я еще молода и симпатична, а вот плачу без всякого повода. Рик, ну, почему так бывает?
— Если хочешь поговорить, открой дверь и впусти меня. Я сделаю расслабляющий массаж волосистой части головы, и ты снова станешь добрая девочка.
— Не хочу-у… Рик, ты мне уже и так помог. Спасибо! Нет, двери я не открою, буду сидеть в заточении как принцесса в башне из слоновой кости. Пусть за мной прискачет рыцарь на белом коне, но сперва победит огнедышащего дракона.
В самом деле, зачем мне лить слезы. Сейчас еще раз умоюсь и спущусь вниз, разведать обстановку. Ага! Лоут на кухне обсуждает с Рин ближайшие покупки, у нас кончились фрукты и зелень, надо оформить заказ.
— Соня, позови Гордаса к столу, думаю, он не успел пообедать в лагере.
— Иду.
Удачное поручение. Почему-то жутко хочу повидать Гордаса, в самом деле, не спросить ли его, как прошла тренировка. Какой мне смысл прятаться?! Уже подходя к его комнате, чувствую как иголочки азарта пронзают тело. Легонько стучу в двери и тут же ее приоткрываю, может, Гордас в саду у бассейна и мне нужно идти туда. Но я не могу сделать и шага. Я слышу приглушенный стон Лоута и собственный возглас. Это… это просто немыслимо!
Гордас сидит напротив экрана и разглядывает изображение того, как мы с мужем занимаемся сексом в гостиной. Гордас совершенно голый, с мокрых волос капает вода, левая рука у него сжимает скомканное купальное полотенце, а правой… правой он водит по своему торчащему члену вверх-вниз. Да он же мастурбирует на эту картинку, чокнутый!
Заметив меня, он даже не остановил свои действия, только теперь смотрел уже не на экран, а в мою сторону. Надо что-то сделать, надо прекратить вот это… все это самое, что он творит!
— Ссо-ня, не ух-оди, я сейчас.
— Да нет, ты продолжай, продолжай, не стесняйся…
Решительно захожу в комнату, не имея, впрочем, ни малейшего понятия, что буду делать дальше. Стараюсь не смотреть на него, закрываю собой экран.
— Выключи эту гадость! Выключи немедленно!
Неужели он все-таки "кончил", ой, это нечто… вытирает себя полотенцем, тихо смеется, опустив голову.
— Ты совсем ненормальный, да? Не мог придумать ничего получше? Как ты получил видео?
Я была готова в порошок его стереть, настолько чувстовала себя злой и оскорбленной.
— Там камера у двери, я вывел изображение на свой дисплей. Ах… И это не гадость, это было красиво.
— Удали! Прямо сейчас все удали, иначе я расскажу Лоуту. И оденься уже, нечего тут передо мной… У тебя совсем нет стыда?
— Мия, не сердись, я же ничего плохого не делаю, — трогательно улыбался он, но я была непримирима.
— Никакая я тебе не мия! Прекрати выдумывать. Ты уже не ребенок, должен что-то соображать. Пускай слюни на девиц в своем Интернете, меня не надо использовать. Если Лоут узнает…
— Я его не боюсь. Что он мне может сделать? Побьет? Так мы не раз тренировались вместе, это даже полезно. Я ему не уступаю.
— Ты что такое говоришь, ты в своем уме?! Хочешь есть, выходи к столу, отец просил тебя позвать.
— Так ты за этим пришла? Соня, подожди!
— Что еще? Я достаточно здесь увидела
— Разве я выгляжу плохо? Почему ты отворачиваешься?
— Потому что это неприлично, стоять и смотреть на чужого голого мужчину.
 
— Разве я для тебя чужой? Соня, я думал, мы друзья. Если тебе не нравится слово "мия", я не стану называть тебя так называть, но я уже это чувствую и ничего не изменить. Я так хочу, Лоут был прав, это самое прекрасное чувство.
Я подошла к двери и прижалась к ней руками. Одна часть меня желала как можно скорее покинуть «обитель блуда», а другая неистово хотела остаться и говорить с Гордасом, говорить-говорить… минуты, часы, дни… О чем угодно, только быть рядом, только слышать его хрипловатый, срывающийся голос. А потом, потом плюнуть на все и все себе разрешить. Наверно, я очень плохая на самом деле, наверно, я уже тоже не могу ничего изменить.
— Соня, не плачь, прости, я тебя чем-то расстроил, скажи, как мне все исправить. Ну, да я это иногда делаю, теперь чаще и я думаю о тебе, я постоянно думаю о тебе. Даже когда бегу или работаю на тренажерах. Лоут сказал, что твое внимание поможет мне выжить там, но если ты против, давай будем просто друзьями. Главное, чтобы ты не плакала и не ругала меня. Я тебя очень люблю, Соня.
— И я тебя люблю. А теперь, пожалуйста, оденься и выходи к столу, ты, наверно, голодный. Все хорошо, ты прав, не надо делать из мухи слона. Только пообещай, что больше не будешь подсматривать, это низко, противно. Обещаешь?
— Да. Я все готов для тебя сделать.
— Пойду в сад, погуляю немного, если Лоут спросит, скажешь, что я у воды или на качелях.
— Я быстро перекушу и найду тебя. Полетаем вечером?
— Не знаю, может быть.
Голова пустая до звона и немного ломит виски. Жара спала, дышится гораздо легче, а в тени высоких деревьев можно насладиться прохладой. Забираюсь в самую глушь сада, подальше от дома, обнимаю морщинистый ствол граба и пытаюсь понять, что за пожар сейчас разгорается в груди. Отчего мне так больно, и еще предчувствие какой-то беды. Ненавижу дурные предчувствия!
А потом, словно повинуясь чьей-то чужой воле, резко вскидываю глаза и вдруг вижу Ее. Женщина в темно-зеленом широком платье стоит у соседнего ствола и смотрит на меня, чуть склонив к плечу темноволосую голову.
— А я не ошиблась, пустив на свою землю девчонку из Дейкос. Давно уже никто меня так не радовал. Ммм… у тебя очень вкусные переживания, София. Но в них преобладает грусть, а я люблю сладости, учти это на будущее.
— Кк-то ты? Что тебе нужно?
— Я — почти такая же, как и ты. Почти… А что может быть нужно бессмертным и всемогущим Женщинам? Конечно же, развлечения. И пока ты мне интересна, поверь, нам обоим не придется скучать. Вот только одного не пойму, зачем так привязываться к мальчишке, когда вокруг множество других лакомств? Только попроси, глупенькая, и я подарю тебе этот мир на раскрытых ладонях…
Глава 21. История Марионы
— Так ты их богиня? Пожалуйста, верни меня домой. Я тебя очень прошу! Умоляю, отправь меня на Землю!
— А зачем мне лишаться такой забавной игрушки? Вот еще выдумала!
Ноги меня не слушались, руки разжались, и я сползла вдоль ствола, упав на колени. Потом дрожащим голосом снова обратилась к Ней:
— Значит твое имя Мариона? Великая богиня, верни меня обратно, я ничего не понимаю в здешних порядках, я скоро умру!
— Какая чушь! Ты проживешь долгие годы, сохранив молодость и красоту, но забудь о своей Земле, у меня нет власти над Дейкос. Да… ты права — Мариона одно из моих имен.
— А что означает слово «мия»? Гордас так меня называет, это как-то связано с тобой, верно? Я чувствую, что мне негласно присвоен какой-то статус, я будто должна сыграть важную роль в жизни Шалока и его сына. Но они не могут мне внятно объяснить. Или нарочно не хотят. Мариона, что я должна делать?
 
— Со временем разберешься. И привыкнешь, а что же тебе еще останется? Только научиться получать выгоду от своего положения. А вот Лоут опять меня удивил. Он еще верит в старые сказки о Любви, что способна творить чудеса. Какая отчаянная наивность! Но твое любопытство я удовлетворю, Соня, ведь ты моя гостья. Итак, слушай, раз пожелала знать…