Мариона. Планета счастливых женщин (СИ)

Теперь, если Джемма посмеет спросить меня о размерах «достоинства» Шалока, я уж не стану краснеть. И гордо отвечу, что у моего мужа самый мощный и неутомимый член, который можно только представить. Услада любой женщины! В самый раз для меня, даже можно чуточку меньше.
Лоут сжимал мою грудь, наклонял голову, чтобы захватить ртом торчащие соски, а я выгибалась навстречу и стонала так, что кажется слышал весь дом.
«Хочу еще! Еще! И еще… Не останавливайся…»
Наконец он почти полностью лег на меня, просунул свои ладони под мои ягодицы и, раздвигая их в стороны, совершил новое сильное движение, после замерев во мне, почти причиняя боль. Какую же сладкую боль… Немного, совсем немного мне не хватило до триумфа, но и без того все было чудесно. Лоут освободил свои руки из-под меня, оперся ими о постель и шумно выдохнул мне в лицо.
— Ты не успела? Тебе было мало?
Как он мог догадаться… Отчего-то его неожиданный вопрос растрогал меня до слез, до отчаянной нежности и жалости к нему. Да, я хотела еще. Иногда мне не хватает одного раза. Так случалось и с бывшим, и с подружками я об этом шушукалась, они тоже соглашались. Обычное дело…
Женщине порой хочется сразу же повторить. Может, именно поэтому некоторые женщины не против иметь сразу двоих мужчин в своей постели. Я могу это понять, но если ты любишь одного их них и знаешь, что он любит тебя — нужен ли вообще третий? И можно ли разделить поровну свою нежность, свое желание, не затаится ли обида и боль в чьем-то сердце. Сложный вопрос, и я лично не представляю "любви втроем", точно не мечтаю о подобном опыте.
— Сейчас… Я приму один препарат и мы продолжим.
— Нет… Лоут, не надо ничего пить. У нас все отлично получилось. Что ты выдумываешь? У меня никогда не было так здорово, я говорю правду!
Я обняла мужа, не позволяя ему отодвинуться от меня. Мне хотелось прижаться к нему и просто лежать рядом, чувствуя тепло его тела. Лоут был еще напряжен и будто бы всерьер раздосадован, но я ласково целовала его солоноватые от пота плечи, гладила его грудь, лицо, терлась щекой о щеку. Мне было хорошо. И когда его расслабленный член выскользнул из меня, я уже полностью успокоилась. Потом разделась до конца и промогла избавиться от остатков одежды мужу.
Лоут — моя крепость, моя броня — он основа моего бытия здесь, он всегда сумеет меня защитить. Я буду, как могу, заботиться о нем и уважать его. А что такое любовь? Может, это и есть любовь — в желании добра человеку. Тогда я с уверенностью могу сказать, что люблю своего мужа.
Конечно, люблю… Иначе у нас не было бы столь феерического секса, ведь никакие возбуждающие напитки и яства не могут внушить такой нежности, что я испытываю сейчас. Страсть мимолетна, а нежность может длиться годами.
— Мейла, ты мое сокровище. Я даже не мог мечтать, что в моей жизни еще будет такое счастье.
«Еще будет»… Меня укололи эти слова, но ни за что не подам виду. Знаю, что я не первая женщина в судьбе моего мужа, однажды он уже любил и перенес страшный удар, когда мать Гордаса погибла. Вот только та странная фраза в саду… «Мне ее не жаль». Может — бравада? Попытка скрыть острую боль, показать, что время залечило раны. Раны…
— О чем ты задумалась, мейла?
— Лоут, я давно хочу тебя спросить и немного боюсь… Вдруг тебе не понравится. Эти шрамы на спине и руках — как ты их получил?
— Тебе не нужно знать, мое сокровище! Это было очень давно.
— Ты был в плену, да? Тебя мучили враги?
Лоут горько усмехнулся, зарываясь лицом в мои волосы.
— На Марионе нет врагов, все они за пределами Короны.
— Но тогда как получилось, что ты весь изранен? Дикие звери? Авария корабля?
— Тебе не понравится ответ, а потому я предлагаю поговорить о чем-то другом.
Его голос стал жестким, руки, обнимавшие меня, напряглись так, что вздулись вены под кожей.
— Лоут… Расскажи мне все, я пойму. Я крепче, чем ты думаешь, я не трусиха.
— Обещаешь больше не касаться этой темы, если скажу, кто нанес мне эти увечья.
— Ммм… Обещаю…
— Это сделал мой отец. Но он не мог поступить иначе. А теперь сдержи свое обещание — забудь о моих недостатках. Я мог бы избавиться от следов, выровнять кожу, даже сделать пересадку новой, но я горжусь отметинами. Это память о том, что мне пришлось пережить. И когда-нибудь…
 
Лоут внезапно замолчал, пристально глядя на меня.
— Я не нравлюсь тебе таким? Тебе неприятно чувствовать мои изъяны, да?
— Не-ет, что ты! Я только хотела знать причину. Ты очень привлекательный мужчина. Я с первого взгляда…
Мне хотелось его утешить. В прошлом Лоута пряталась драма, и это было как-то связано с его родными, причем самыми близкими — отец и мать. Впредь буду осторожней со своим любопытством. Нельзя рвать по живому, даже если шрамы зажили на теле, они могут кровоточить в душе.
— Лоут, я тоже счастлива, что мы вместе. Ты самый лучший мужчина для меня. Напомни, как я должна тебя называть в таком случае?
— Майри… Но не торопись, это накладывает некоторые обязательства.
— Какие же, например?
Мне было все равно, что он еще скажет. На лице мужа появилось столь приятное мне выражение полушутливой строгости. Значит, все хорошо и он не сердится на мои расспросы.
— Если я стану «майри» для тебя, ты обещаешь любить меня и всегда оставаться со мной. Разве ты к этому готова?
— Думаешь, стоит подождать, да? Но ведь ты уже давно называешь меня «мейла» — любимая? Разве тебе это легко?
— Я полностью уверен в своих чувствах. Ты — моя женщина и я сделаю все, чтобы осталась моей как можно дольше.
Его серьезный тон меня смутил. Лоут вовсе не шутил, не играл со мной. И даже не торопил с ответом.
— Тогда мне нужно еще немного времени. Но я хочу сказать сейчас, что…
Господи, почему же мне так сложно признаться в любви мужчине, с которым я сплю, который является моим законным мужем, кормит меня и дает деньги на все мои прихоти. Неблагодарная дрянь!
Теперь мы оба сидели голышом друг напротив друга, во мне снова закипали слезы.
— Лоут, я люблю тебя. Я не знаю, что будет потом, но сейчас я чувствую, что тебя люблю. Вот прямо сейчас. Ты мне веришь? Тебе это нужно?
Его ладони сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки пальцев, губы чуть подрагивают.
— Спасибо…
Я не даю ему закончить фразу. Кидаюсь на шею и забираюсь к нему на колени.
— Держи меня крепче и не отдавай никому!
— Не отдам!
И в тот момент я искренне надеялась, что между нами всегда будет подобное понимание и притяжение. Мы еще немного повалялись в постели, а потом вместе приняли душ, после чего я убежала на обследование к Рику. Мой многоумный андроид в самом деле обнаружил в моей крови возбуждающее вещество растительного происхождения. Завтра я устрою Джемме скандал.
А может и нет, потому что, узнав результаты моих анализов, Лоут со смехом попросил Рика заказать «волшебное средство» в нашу аптечку. Думаю, он шутил. И хотя ничего плохого из затеи Джеммы не вышло, однако впредь я буду осторожней в застольях с этой дамой.
Встретившись перед сном с Гордасом, я отчего-то виновато опустила глаза. А он робко коснулся моего плеча, привлекая к себе внимание:
— Завтра тебя забирают подруги? Я могу поехать с вами?
— Вряд ли тебе будет интересно. Покатаемся по городу, сделаем покупки, женские посиделки мужчинам скучны.
— Ты ведь поедешь с ними одна? Это не безопасно.
— Джемма сказала — возьмет двух охранников. Но за мной залетят ближе к обеду, мы с тобой еще успеем побегать утром в саду. И потом… Лоут ведь завтра тоже останется дома, займетесь тренировками.
 
Гордас опять прикусил нижнюю губу, и я зачем-то коснулась его лица, я только хотела сказать, чтобы он бросил эту дурацкую привычку, она меня раздражает.
— Ты как маленький! Ну, зачем так делать…
Он перехватил мою руку, повернул к себе и поцеловал тонкую пульсирующую жилку на запястье. По телу моему прокатилась горячая волна, неужели действие того вещества еще не закончилось…