Мариона. Планета счастливых женщин (СИ)

— Соня, не уходи далеко, я скоро закончу. Соня, немедленно вернись к кораблю!
Я уже не слышала мужской голос, в ушах шумело море, волны бились о камни, раздраженно откатывали назад и, собрав силы в тугой кулак, грозно обрушивались на ощетинившийся скалами берег. Как завороженная я села на высокий стул и протянула руку к грозди черного винограда. И тотчас вокруг ног моих обвилось гибкое длинное тело, а рядом с ухом раздалось знакомое шипение, будто спустила велосипедная шина, напоровшись на битое стекло.
— Решшшила сбежать, не попрощавшись, Ссо-о-ня?
Неужели это мой шепот пытается ей отвечать, какой же он испуганно-обреченный.
— Мариона… отпусти нас… прояви милосердие. За все годы правления планетой ты видела столько боли и крови, неужели тебе еще и мы нужны для расправы? Гордас отдал тебе все долги, Гордас прошел Маракх…
Кольцо вокруг моего тела сжималось все туже, и когда холодная плоть сдавила горло, я стала задыхаться. Но, жадно ловя ртом воздух, боялась уже не за себя.
— Мариона, нас же двое… осторожно… прошу тебя…
Гладкая змеиная головка спустилась с моего плеча и прижалась к животу, а я закрыла глаза, начиная мелко дрожать. «Пощади… пощади… пощади…». Мелодичный женский голос продолжал беседовать со мной словно на светском приеме.
— Мальчик! Крупный и крепкий. Что же, все правильно, сильные мужчины дают сильный плод. У меня тоже когда-то был сын… Тише! Хватит трястись, ты заставляешь его беспокоиться, глупая самка!
— От-пу-сти нас…
Змеиная хватка медленно слабела, но ноги мои до колен были все еще тесно прижаты к изогнутым ножкам стула. Правда, теперь темноволосая женщина сидела напротив меня, ее белые пальцы, унизанные перстнями, трепетали, словно касаясь невидимых клавиш. А вот каким было ее тело ниже пояса… жутко даже представить. Медуза-Горгона… И она отчего-то решила снова избрать меня объектом своей исповеди.
— У меня тоже был сын. Давняя история, которую не могут забыть. Тогда мне захотелось испить до дна горькую чашу земного существования. Ты говоришь, боги завидуют смертным? Возможно. Но я не представляла, насколько смертные могут ненавидеть богов и во всей хрупкости своего существа осмелиться бросить им вызов.
Он дал мне сына и сам же решил его испытать. Он бросил моего сына на растерзание толпе безумцев, а я ничем не могла помочь. Я глотала пыль у израненных ног своего дитя, я поила его слезами, как некогда поила своим молоком, но не могла унять боль моего мальчика.
— Твой сын погиб? Мариона… это жестоко. Я понимаю твое горе. Насколько могу понимать…
— Погиб? О, нет, что ты! Боги не умирают, а лишь меняют обличье. Даже если на время и становятся людьми, они вскоре сбрасывают жалкую плоть, словно истрепанный колчан, и вылетают из него свободной стрелой, устремленной в небо. Все боги живы, Соня, они лишь надели новые маски и взяли новые имена.
Но я не простила того, кто обрек на страдание мое земное дитя, я поклялась заставить Его пережить отчаяние матери, у которой отняли сына. Я создала мир, где каждый должен получить по заслугам.
— И какая же участь уготована мне, женщине с Земли? Мне и моему будущему ребенку? Осталось же в тебе хоть что-то от той любящей земной женщины, Мариона, отпусти нас, окончи свою жестокую игру — она не даст тебе желанного покоя.
— Достаточно пустой болтовни! Ты хочешь вылететь за пределы Короны со своим мужчиной? Хочешь отказаться от всех благ и привилегий Марионы, а взамен выбрать неизвестность и нищету? В моих руках ты имела все, неблагодарная, ты купалась в ласке мужчин, сорила деньгами, развлекалась творчеством.
Я даже опешила от такого заявления, как будто вдали от ее лазурного побережья царит разруха и голод, а люди ходят в лохмотьях, охотясь на крыс. Пришлось осторожно высказать и свое мнение на этот счет:
— Почему же так сразу нищету? Мы подробно обсудили с Гордасом наше будущее, топлива звездолета хватит, чтобы долететь до первой населенной планеты, скорее всего это будет один из спутников Сианы. А космолетчик, прошедший военную подготовку на Марионе, везде работу найдет. Мы не пропадем, будь уверена, хотя, как богине тебе полагается все знать наперед. Гордас заверил, что любит меня и сделает все для нашего… нашего маленького…
 
Тут я не выдержала и разревелась — опять гормоны, теперь каждую истерику можно свалить на их влияние. А темноволосая женщина села у моих колен и кончиками прохладных пальцев начала вытирать мне обильные слезы.
— Хватит уже стонать, он хоть и мал, а все понимает! Прекрати хныкать, я сказала! Хочешь улететь с одним мужчиной — забирай! Похоже, ты не ценишь дарованного тебе изобилия, ты очень скучная женщина, Соня из Дейкос. Пора проститься с тобой.
Ее последние слова можно было оценить двояко. На всякий случай я тихо переспросила:
— Ты, правда, позволишь нам покинуть свои владения?
Женщина слабо улыбнулась, чуть изогнув уголки полных губ кверху.
— Я не стану чинить препятствий, а это уже не мало. Что же до всего остального… пусть твой космический летчик покажет, чему научился за годы, проведенные в рядах моей армии. Посмотрим, насколько ловко он сумеет провести ваш корабль сквозь игольное ушко.
Ее издевательский хохот до сих пор стоит у меня в ушах, едва я начинаю вспоминать нашу последнюю встречу с богиней.
Очнувшись, я увидела перед собой взволнованное, бледное, как мел лицо Гордаса. Мы оба уже находились на корабле, и до отлета оставались считанные секунды. Скоро наш «Кондор» покинет остров Змей и, разрывая атмосферу планеты, достигнет бескрайнего космического океана.
— Ты здорово напугала меня! Что тебя так манило к этой стене? Очевидно, щель слишком узка, ты не смогла бы пролезть.
Удивительное замечание, ведь я только что была в соседнем ангаре, и даже на губах остался терпкий привкус черного винограда.
— Я говорила с Марионой. Она пожелала нам доброго пути, представляешь?
Его глаза широко раскрылись, а в их глубине я прочла благодарность за надежду. Конечно, я тебя поддержу. Всегда и во всем.
— Соня, ты никуда не исчезала с моего обзора, тебе все померещилось, слишком много волнений выпало на последние дни. Кружится голова? Позже я смогу подключить тебя к медицинскому блоку, но сначала…
«Да, мне привиделась женщина-змея точно так же как тебе в болоте…».
Первые минуты полета прошли отвратительно, мне хотелось свернуться в клубочек, стать как можно меньше, да еще эта тошнота заставляла прижимать ко рту салфетку, меня просто выворачивало наизнанку, никудышный я космонавт.
Что-то похожее мне довелось испытать однажды на одном из аттракционов в местном парке. С того дня дала себя зарок избегать высоких горок и больших скоростей, но сейчас мы пытаемся вырваться от душных объятий Марионы, скрыться от ее всевидящего ока. Она обещала просто наблюдать…
Глава 54. Игры богов
С непроницаемо-твердым лицом капитан Шалок вошел в рубку наблюдательного поста Центра слежения. Зеркальные экраны в глубоких нишах с четырех сторон от кресла дежурного отражали космическое пространство вокруг планеты. Из соседнего кабинета капитана вызвал для консультации младший диспетчер Коуст. На правом экране перемещался светящийся диск — зафиксированный радарами корабль, вылет которого был явно не санкционирован военными службами Марионы.
И этот неопознаваемый объект стремительно двигался в сторону Врат Короны, в связи с чем требовалось немедленное вмешательство с земли.
— Вы пробовали посылать запрос? — сухо осведомился Шалок, не сводя глаз с глубоко-черной глади экрана.
 
— Неоднократно, но корабль игнорирует наши сигналы, — отрапортовал Коуст и тут же добавил:
— Следует ли связаться с Командующим или вы сами примете решение? Случай неординарный.
Шалок уверенно разместился за пультом управления стратегическими ракетным комплексом. Дежурный скосил глаза на россыпь разноцветных огоньков панели запуска и украдкой стер с виска струйку пота. На его памяти еще не было случая применения боевых ракет по реальной, а не испытательной цели. Сердце офицера гулко заколотилось в груди. Это будет эффектное зрелище, редкая удача видеть, как наносят удар по живой мишени.