Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (СИ)

— Я с вами пойду, госпожа Эрика! — тотчас сунулась Рози. — Бабушка пусть с малышом остается, не тащить же его с собой?
— Это еще зачем? — строго произнесла я.
— Как зачем? — изумилась Рози, широко раскрыв глаза. — Вы же благородная барышня! А благородной барышне неприлично появляться на людях без служанки! Кто вам поможет, кто прислужит, если что?
— Ох. Чувствую, если ты увяжешься за мной, помогать и прислуживать буду я! Как ты пойдешь с больной ногой? До города далеко. Я же не велела тебе ножку тревожить.
— Ну я же не могу всю жизнь просидеть на одном месте, — рассудительно ответила Рози. — Госпожа Зина всегда говорила, что вредно сидеть неподвижно, от этого начинают болеть. А идти я смогу! Я вот что нашла.
И она продемонстрировала мне деревяшку, крепкую рогатку на длинной ножке. Как раз ей до подмышки. Как костылик.
— Где ты взяла это? — удивилась я. Будь я ортопедом, я б поклялась, что этот самодельный костыль идеально подогнан под рост Рози.
— Да там, в куче дров, — наивно соврала Рози, тараща на меня честные-пречестные глаза.
И ни слова про дом, который помогает, ага. Словно кто велел ей помалкивать.
Хотя до этого болтала о покровительстве духов без умолку.
А я могла поклясться, что когда отрывала доски, которыми были заколочены дверные проемы, этой рогатки там не было.
Да и отверстий от гвоздей на этой рогатке не было.
Та-ак… тут поневоле поверишь в их байки о призраках!
— Ладно, — вздохнула я. — Что ж… пойдем со мной. Если удастся хорошо продать серьги, может, к доктору тебя свожу? Или найду умельца, который смастерит тебе кресло на колесиках?
— Что толку от этих умельцев, — заворчала Ивонна. —Только деньги берут! Кресло на колесиках! Оно, небось, дорогое. А сидеть спокойно на одном месте — бесплатно! Вот и пусть сидит, если хочет здоровой быть!
— Не ругайся, — рассмеялась я. — В самом деле, месяц просидеть на одном месте — это тяжело.
***
Дорога до города была длинна, но Рози на удивление легко с ней справилась.
Ее костылик-рогатку я обмотала длинными лентами ткани, чтоб она не натерла себе подмышку.
И Рози скакала на нем впереди меня.
Признаться, в город я вошла с опаской.
Боялась, что на меня все пальцами будут показывать.
Я чуть ли не по стеночке кралась, опасливо озираясь по сторонам.
Но то и мне повезло, то ли не такое уж жуткое я была чудовище. Но толпа забивать меня камнями не прибежала.
Да и на улицах было пустынно.
Все были заняты весенними хлопотами. Им было совсем не до какой-то там блудницы.
В городской ратуше я отыскала законника. И он повел себя так, словно сам ожидал моего визита.
— Эрика Эванс, я полагаю? — сурово произнес он, грозно сдвинув седые лохматые брови.
И прокуренные белые усы встопорщил.
В самом деле, на моржа похож. Забавно.
— Да, господин законник, — смирно ответила я.
Законник перевел взгляд на Рози, скачущую, как воробей, вокруг меня.
Для этого ему пришлось повернуть бритую налысо, блестящую голову.
Жестко накрахмаленный воротничок впился в его жирный подбородок. И законник стал похож на моржа еще больше.
— Это еще что такое, — сурово рявкнул он.
Как будто ожидал, что я признаюсь, что и это мой ребенок.
Внебрачный.
— Моя служанка, сэр, — терпеливо пояснила я. — Госпожа Зина, моя мачеха, выделила мне девочку и ее пожилую родственницу, чтоб они сопровождали меня. Она полагает, что мне неприлично появляться на людях без прислуги.
— Сушеная желтая вобла! — смачно выругался законник. Он полностью оправдывал характеристику, выданную ему Ивонной. — Старая жадная помоечная сука! Выделила она! Тля! Старуху и калеку!
Я промолчала, слушая, как он сквернословит.
Он покрутил своей круглой усатой головой и громко запыхтел.
— Идем со мной, — резковато велел он, наконец. — Тут не место для разговоров.
В своем кабинете он покрепче закрыл дверь, и я даже зажмурилась от волнения.
Ну, наверное, сейчас он даст полную волю своему языку!..
Страшно даже подумать, какими эпитетами он меня наградит.
Но законник ругаться не стал.
 
— Как вышло, — быстро и без притворной стыдливости спросил он, — что ты родила вне брака, девочка?
Он смотрел мне прямо в глаза, приподняв свои лохматые брови.
И у него был взгляд человека, которому не стоит врать.
Да и плакаться в жилетку тоже.
Рыхлый и круглый снаружи, внутри этот человек был словно из железа отлит.
Деловой и цепкий.
Только факты. Только дело. Слюни и сопли не для него.
«Доберман, — невольно подумала я. — И я должна ему сказать «фас!»
— Южин Ваган изнасиловал меня, — просто, не тушуясь, ответила я, все так же глядя ему в глаза.
— Не ругайся! — предупреждая поток его брани, строго сказала Рози, указав на законника пальчиком. — Перед тобой две дамы! И одна из них — благородная девица! А я ее служанка! И обязана защищать свою госпожу от грубиянов вроде тебя! Стыдись!
Законник глянул на Рози, пошевелил гневно усами, но от ругани все же воздержался.
— Как это стало возможным?! — спросил он. — В твоем собственном доме?!
— Госпожа Зина пустила его в мою комнату. Каждый из них вел свою игру. Он хотел покрепче привязать меня к себе. Жениться и получить мое приданое. А мачеха…
Ком встал у меня в горле. Я почувствовала, как слезы жгут мне глаза.
— Она хотела избавиться от нас, — с трудом закончила я свою мысль. — Полагаю, и от отца тоже. Но доказать не могу.
— Старая баранья п..да! — зло рявкнул законник.
Не выдержал.
Рози охнула и зажала уши руками. Ее костыль со стуком упал на пол.
Законник зашагал по кабинету, заложив руки за спину.
Так он походил на пингвина, в своем черном костюме и в белой сорочке.
Он долго ходил, размышляя над моей историей. Ворчал и нервно дергал себя за ус.
Потом направился к своему столу.
Со всего размаха шлепнулся в кресло, так, что оно жалобно заскрипело.
Нервно выдернул ящик стола. Вытащил из него какой-то мешок и кинул его на стол.
Судя по звуку, там были деньги.
— Это на ребенка! — рявкнул сердито законник. — То, что положено!
— Вы сумели стрясти эти деньги с Юджина?! — изумилась я, нерешительно взяв мешок в руки.
Законник насмешливо глянул на меня.
— Если он задолжает кому-то свое сердце, — проворчал он, — я вырву его голыми руками, коль так велит закон. У меня и не такие платили. И помалкивали, как кроткие агнцы. Всегда к вашим услугам!
Он снова бросил взгляд на Рози.
Нервно закурил трубку.
— Женщина с младенцем, — проворчал он, — старуха и калека… Эти деньги помогут вам выжить. Но не избавят от бедности. Черт! А прижать старую корову мне нечем. Я могу сколько угодно обвинять ее в преступлении. Но нет свидетелей! Этот потрох чахоточной свиньи, Ваган, ведь не признается в содеянном, э? А ты сама не обратилась за справедливостью сразу же.
— Я была в растерянности, — тихо ответила я. — Да и отец хотел замят скандал.
— Хотел замять! — взорвался законник. — Хвост плешивого осла!..
— Я попросила бы вас, господин законник! — огрызнулась я. — Он мертв. А о покойниках не пристало говорить дурно.
— Где вы теперь обитаете? — спросил законник, чертыхнувшись еще раз.
— В моем доме.
— В вашем?..
— Дом с призраками, сэр. Так о нем говорят. Госпожа Зина отдала его мне.
— Старая сука! — снова вспылил законник, нервно прикусив мундштук трубки. — Этот чертов сарай!..
— Это крепкий дом, сэр. Он в хорошем состоянии.
— И он нас защищает! — выкрикнула Рози. — Он добрый!
Законник снова глянул на девочку. Теперь с удивлением.
— Это большой дом, — произнес он, наконец, с сомнением. — И очень запущенный. На те жалкие гроши, что Ваган может вам выделить, этот дом не поднять. Если б я мог чем-то помочь…
— Вы итак много для нас сделали, — сказала я мягко. — Больше, чем кто-либо еще. Полагаю, мне самой стоит приложить усилия, чтобы жить достойно. А не надеяться на кого-то и не ждать помощи. Так можно прождать всю жизнь, и не получить ничего.