Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (СИ)

Флигель был в глубине сада, у обновленного забора, за которым начинался сосновый лес.
— Да, место там замечательное, — нехотя согласилась я. — Там и воздух чище, и есть возможность выйти прогуляться…
— Ну, так а я о чем толкую?! — радостно воскликнула Ивонна.
— Но флигель совсем крохотный, — напомнила я с сомнением. — Всего две комнаты…
— Так можно достроить! — тут же нашлась Ивонна.
— Достроить?
— Ну да! Рабочие почти докрасили дом, госпожа! И засыпанные землей лестницы в саду откопали и отремонтировали! Чего теперь без дела болтаться? Только спят в тени да лениво делают вид, что что-то все еще красят! Уж я расшевелю этих бездельников! Скажите только!
— Ну, пожалуй, да, — сдалась я. — Позади флигеля как раз просто лужайка. Ее даже газоном не засеяли. Можно там…
— Две комнатки! — торжествовала Ивонна, потирая руки. — Для мужчин и для дам!
— И ванную комнату, — подсказала я. — Даже две. Тоже для мужчин и для женщин.
— Барыни какие! — привычно возмутилась Ивонна. Но я уже решилась.
— Позови-ка мне их главного, — велела я.
— Это того прохвоста с пышными усами и с хитрющими глазками? — уточнила Ивонна.
— Да, его. Я с ним обсужу все, посоветуюсь, что можно сделать…
— Да все можно! Лишь было бы желание! — ответила Ивонна. Но спорить больше не стала. Подхватила юбку и рванула искать рабочих.
Вот в таких хлопотах проходили мои дни.
Но кроме хозяйственных дел были и очень приятные заботы.
Изготовление свадебного платья.
Кристиан сам привез мне на выбор несколько отрезов тканей, самых разнообразных кружев. И купил он их, разумеется, не в наше городке, а в столице.
Кроме этого, он привез и ленточек, и шнурков, и всяких модных штучек — корсетов, крючков, красивых пуговиц, выточенных из крохотных жемчужин, страусовых перьев, батистовых платков.
Обойди весь наш город, а такого не разнообразия нашлось бы!
Еще он привез самых искусных модисток, а те притащили целые кипы модных журналов.
И мне предстояло только выбрать. Но выбор этот был очень нелегким!
Было решено шить его из белого шелка с набитыми цветами молочного цвета, легкими тенями украшающими ткань. Ювелиру Кристиана были переданы несколько ниток первосортного жемчуга, чтобы он изготовил пуговицы и подвески, которые украсили бы собой платье.
Конечно, такое дорогое и роскошное платье невозможно было шить где-то еще, кроме дома.
И потому я каждый день покорно взбиралась на оббитую бархатом скамеечку для ног и стояла, пока портнихи тщательно снимали с меня мерки, а затем и примеряли то, что сшили.
И это касалось всего: и нижней рубашки, и новенького корсета, и нижних юбок.
Каждую эту вещицу они тщательно подгоняли по моей фигуре. А я в зеркале перед собой видела, как с каждым днем свадебный образ становится все полнее.
Рози скакала тут же, подбирая лоскутки ткани или играясь с пуговицами.
Ей тоже было решено пошить платье к моей свадьбе, из белой кисеи.
Швеи пообещали еще сшить атласный кушак и к нему прикрепить цветы пионов из атласных розовых лоскутков.
А Рози умоляла, чтоб на праздник ей было позволено завить волосы.
Ну, что за кокетка!
В один из таких дней, когда я стояла неподвижно в платье, боясь пошевелиться, потому что в любой мой бок могла впиться булавка, в комнату влетела Ивонна, запыхавшись от бега.
Глаза ее так и бегали, щеки раскраснелись.
Выражение злорадного торжества было написано в ее чертах.
— Там!.. — выдохнула она.
— Ну, что там такое? — удивилась я.
— Там законник! — отдышавшись и переведя дух, произнесла она. — И две ваших сводных сестры! Велите их выгнать?!
Ивонна даже дрожала, как охотничья собака, почуявшая дичь.
— Нет, зачем же? — удивилась я. — Законника выгонять — это просто верх неблагодарности Учитывая то, как он нам помог в свое время.
— Нет, его-то зачем, — согласилась Ивонна. — Я о девчонках говорю! Дать им хорошего пинка под зад?!
Она уже взяла низкий старт, чтоб бежать и спустить девиц с лестницы.
Но я придумала им наказание получше.
— Зачем же, — ответила я, гордо подняв голову. — Не надо гнать.
 
— Не надо? — на лице Ивонны отразилось недоумение.
— Проси! — велела я, царственным жестом разведя руками и пригладив пышную юбку, сверкнувшую капельками мелких бриллиантов.
Тут Ивонна все поняла, и выражение адского удовольствия разлилось на ее лице.
— Сейчас, сейчас, — с самой крокодильей улыбкой ответила она и исчезла за дверями.
Долго ждать не пришлось.
Торопливый нетерпеливые шаги моих визитеров я услышала издалека.
Наверное, милые сестрицы бежали, спотыкаясь. И если б законник не сдерживал их, они бы прибежали в два раза быстрее.
— Сводные сестры и господин законник к маркизе Сорель! — проорала Ивонна важно, и распахнула перед ними двери.
Законник вплыл, важный, как паровоз.
Он щурился, как довольный кот на сметану, и то и дело приглаживал пышные усы.
Сестры ввалились, как утки — ну, точно, спотыкаясь и толкаясь. Даже шеи так же тянули.
И при виде меня просто встали, как вкопанные, разинув рты.
Да, это для меня, немного уже привыкшей к своему новому положению, платье и украшения были чем-то обычным.
А для них я, верно, показалась, сияющей и ослепительной.
Я возвышалась над ними, в белоснежном шелке, в кружевах.
Швеи и портнихи суетились, подкалывая юбку и расправляя длинный шлейф.
А свет играл на гранях драгоценностей.
— Добрый день, господин законник, — вежливо произнесла я, и чуть склонила голову в знак уважения.
— Доброго, доброго, ваше сиятельство, — ухмыльнулся он в усы.
И тут же бросил яростный взгляд на сестриц, замерших с открытыми ртами.
Разве что по затылку обеим не влепил.
Сестры дрогнули и как по команде присели в заученном реверансе.
— Доброго дня, ваше сиятельство! — повторили они послушно вслед за законником.
Просто песня!
— Что привело вас ко мне? — снова обратилась я к законнику.
— Долг, разумеется, — важно и гордо ответил он.
И с видом фокусника вытащил из-за пазухи… кошелек?!
— Что это? — удивилась я.
— Как что? — тоже удивился законник. — Деньги на содержание ребенка от отца.
И он просто-таки затрясся от смеха, красноречиво оглядев меня.
Я даже дышать перестала.
— Вы, — не веря своим ушам, — снова взыскали с него содержание?.. Даже теперь?..
Законник пожал плечами.
— Закон есть закон, — ответил он. — Ежели герцог вашего сына признает своим —ходят и такие слухи, — тогда, конечно, Юджин Ваган не должен будет вам ничего. Но пока…
Невероятно!
Я чуть не захлебнулась хохотом, но вовремя сдержалась и промолчала, хотя покраснела до ушей.
Воображаю себе ярость Юджина и его бессильную злобу!
Теперь его деньги — это капля в море. И он это знает.
И все равно вынужден их отдавать!
Да он локти кусает!
— О, а я-то думала, это собаки всю ночь выли на пустыре, — как бы невзначай проворчала Ивонна.
— Я очень благодарна вам, господин законник, — с теплом произнесла я. — Не желаете ли отобедать у нас?
— Пожалуй, — важно согласился законник, снова подкрутив усы.
— Идемте! — тотчас влезла Ивонна. — Я устрою все в наилучшем виде! А госпожа маркиза Сорель, — она с победным видом глянула на сестер, — присоединится к нам чуть позже!
Законник поклонился и последовал за Ивонной.
А я осталась наедине с сестрами.
Признаться, они порядком подурнели, потускнели и поизносились за последнее время.
Та, что сидела в тюрьме, так и вовсе выглядела болезненно.
Думаю, ей всыпали розог и назначили общественные работы.
Не очень уж сурово ее наказали. Но для того, кто не привык вставать рано и мыть котлы, мести улицы и мыть полы это было невероятно мучительно.
Платья их тоже были… в беспорядке. Как будто некому стало ухаживать за их одеждой.