Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (СИ)

Но я хотела, чтоб все они запомнили этот день вместе со мной.
Так что я распорядилась, чтоб сегодня все больные получили жирную запечённую утку, крепкий бульон и кусок сладкого пирога. Поистине царское угощение для некоторых из моих пациентов! Они и мечтать-то о таком щедром обеде не могли.
Когда мы вышли из дома и ступили на площадку перед домом, мощеную ровными каменными плитами, я услышала отчаянный рев Юджина.
Он все еще брыкался в руках слуг и помощников Кристиана.
И это было действительно немного жутко.
Словно он хотел предупредить меня о надвигающейся беде.
— Эрика! Не ходи! Не ходи с ним!..
В любой другой день я бы напугалась.
Я бы остановилась и потребовала объяснений у Кристиана.
Но не сегодня.
Мой дар окреп, и я теперь пользовалась им все смелее.
Я знала, что стоило мне некоторым образом особенно глянуть на человека, и я могла прочесть всю его подноготную. Все тайные мысли, все вредные привычки, все то, что он таит и никогда не скажет об этом.
Вот и сейчас, только глянув на Кристиана, я увидела только радость и любовь.
Может, и верно, что паладины не умеют высказывать свою любовь так пылко и так красиво, как прочие люди. Но страстно и горячо любить они умеют. Они живут этим чувством и растворяются в нем.
И Кристиан жил.
А ворочающийся в кустах Юджин, крепко схваченный руками слуг.
И от него, словно черные брызги неслось отчаяние, жадность и злоба.
Бог знает, кто этот провидец, что распознал о моем кладе и пересказал Юджину о том, что я теперь владею огромным сокровищем. Но он словно воочию увидел сундук, полный золота и самоцветов.
Юджин словно запустил руку в старинные монеты и блестящие камни.
И это безжалостно было у него отобрано.
И пережить он это никак не мог.
— Я умоляю тебя, Эрика! — орал он.
Крик его был отчаяннее, чем у страдальца, которого жгли на костре.
Да он и горел на костре своей алчности.
Видел недосягаемые богатства, уплывающие из его рук, и вопил, грыз землю, заливаясь слезами.
—Я же для тебя все!.. Я же люблю тебя, а ты!.. Сердца у тебя нет, что ли!? Как ты можешь меня отвергать?! Я отец твоего сына!
— Уже нет, — гордо ответила я, подняв голову, увенчанную моей короной.
Короной маркизы Сорель.
Кристиан тайком что-то вынул из кармана и по-мальчишески ловко и коварно швырнул в сторону Юджина, скрученного и льющего в землю слезы бессилия и злобы.
Я увидела маленький кошелек, тот самый, в котором законник приносил алименты, и рассмеялась.
А Юджин, увидев возвращенные деньги, заорал и завыл еще громче.
Это были явно не те богатства, на которые он рассчитывал. 
Где-то вдалеке поплыл над землей торжественный колокольный звон, и Кристиан произнес:
— О, это нас ждут в храме! Давай поспешим!
Весь двор тотчас пришел в движение.
Хитрюга Рози напросилась в карету со мной, делая вид, что она несет мою фату. Хотя Ивонна и делала страшные глаза и шипела что-то воспитательное.
Но Рози и усом не повела.
Торжественно несла она невесомую ткань, да так с нею и забралась в герцогскую карету.
Кормилица с Итаном и Ивонна последовали на повозке вслед за нами.
Ну, а потом расселись по экипажам и прочие приглашенные люди.
И охотник на лис в том числе.
— Едем скорее, — устроившись у окна, велела Рози. — разве не слышите? В колокола уже бьют. Если не успеете до конца звона, то можно и не начинать венчание. Я слышала. Мне бабушка Ивонна рассказывала. Благословения не будет.
Я в ужасе посмотрела на нее. Мало ли, что ляпнет эта маленькая ведьма?!
— Что, правда?! — вскричала я в ужасе.
— Вообще-то да, — посмеиваясь, ответил Кристиан.
— Не смешно! — закричала я. По моим подсчетам, половину положенного уже отзвонили. А мы еще не трогались с места! — Из-за этого Юджина мы опоздаем!
— Да он нарочно притащился, — зловеще подсказала Рози, — чтоб задержать и отменить венчание.
Я всей душой прочувствовала эту злобную и темную надежду разрушить чужое счастье. Она была так чудовищно сильна, что я невольно испугалась.
Но Кристиан и тут не подвел меня.
 
— Дай руку, — мягко сказал он.
Я подчинилась.
И только мои пальцы коснулись его пальцев, как я ощутила, что лечу.
Нет, тело мое по-прежнему сидело в карете.
А вот душа, странным образом отделившись от него, рука об руку с душой Кристиана летела прочь.
— Что это, — вымолвила я в страхе.
— Не бойся, — произнес Кристиан. — Венчание — это таинство для двоих. Для нас с тобой. Гости приедут потом.
Я видела, как подо мной, под моим длинным прекрасным шлейфом проносится город. Фата моя обнимала шпили старинных зданий.
А мы с Кристианом летели, летели в небе, среди мечущихся стрижей, на густой звук колокола.
Храм был закрыт для всех, но только не для нас.
Не было никого, даже священника и законника. Царил полумрак, и только один луч света, пробивающийся словно из ниоткуда, падал на пол.
Из-под сводов храма.
— Вот видишь, успели, — шепнул Кристиан.
Он ступил на пол, крепко удерживая меня за руку, и я услышала стук его шагов.
И свои шаги я услышала, когда мои ноги коснулись пола.
Хотя звук тот был не громче вздоха ветра.
Торжественно и неторопливо мы прошли к этому единственному лучу, и Кристиан протянул руку, подставляя ладонь под его сияние.
— Будешь ли ты моей, Эрика? — спросил он тихо. — Навсегда, навечно? Так, как только может женщина принадлежать мужчине?
— Буду, — так же торжественно, не колеблясь и не тушусь, ответила я, и вложила свою ладонь в его.
Свет пронизал наши руки.
Золотыми нитями связал наши пальцы крепче, чем любыми путами.
— Вместе навсегда, — торжественно произнес Кристиан.
— Вместе навсегда, — вторила я ему.
— Госпожа герцогиня, — Кристиан мне церемонно поклонился. — Позвольте пригласить вас на первый танец.
— Что, здесь? — рассмеялась я.
— Разве ты не слышала, — сказал Кристиан, обнимая меня за талию, — что перед венчанием в пустом храме танцуют ангелы, если пару ждет долгая и счастливая жизнь?
— Слышала, но…
— Это и есть обвенчанные души. Разве мы им уступим?
Мы с Кристианом закружились по залу.
Я слышала, как колокола добивали последние ноты своей торжественной мелодии.
Я слышала голоса гостей за дверями храма. Слышала, как отпираются двери.
И ощущала поцелуй Кристиан на своих губах.
— Ты, кажется, немного задремала? — прошептал он, чуть посмеиваясь.
Я распахнула глаза и с изумлением обнаружила, что все еще сижу в карете.
Прямо перед подножием храма.
— А что же это было? — зашептала я. — В храме?..
— То, что и должно было, — ответил Кристиан.
Он красноречиво продемонстрировал мне свою руку.
На его пальце, словно начерченное солнечным тонким лучом, блестело кольцо.
И на моей руке тоже.
— Венчание состоялось, — сказал он.
— Тогда зачем мы тут?..
Он оглушительно рассмеялся.
— А праздник для наших гостей? Или ты думаешь, что только твои больные годятся для того, чтобы радоваться нашей свадьбе?
Я тряхнула головой.
— Ну, уж нет! Я зря, что ли, надела это красиво платье?!
— Не зря! Не зря! — закричала Рози, уловив суть разговора и радостно захлопав в ладоши. — Ты правда венчалась душами, Эрика?! Это не сказки? Это возможно? Это так и есть?
Я не ответила. Только загадочно улыбнулась Рози.
— Вырастешь — узнаешь, — ответила я ей.
Кристиан помог мне выйти из кареты, и наши гости приветствовали нас уважительными поклонами. Пока мы шли по ступеням в храм, нас осыпали душистыми лепестками.
И все смотрели на меня, на красавицу-невесту в невероятно прекрасном наряде.
Бриллиантовые брызги вспыхивали на белых кружевах.
Где-то в толпе зевак я рассмотрела кислые лица сестер. Они чуть не лопались от зависти.
Но до их мне уже не было никакого дела.