Май, весна и апокалипсис (СИ)

Ксюха тоже закончила разговор и сообщила:
— Отец выезжает, он ружьё возьмёт и поедет по Брянской, докуда сможет. Пойдем ему навстречу.
— Ну ладно, — пожал я плечами, хозяин — барин. Хочется ему рисковать — его проблемы, — Только вы уж и нас подкиньте до вашего дома, нам оттуда будет ближе добираться.
— Без проблем!
По мере того, как мы шли в сторону Брянской улицы, разбитых машин на проезжей части становилось все меньше, а на перекрестке было уже совсем свободно. Ксюхин батя туда подъехал через минуту после нас и, остановив машину, выскочил на тротуар и заключил свою дочь в крепкие объятия. На вид ему было около пятидесяти лет, с солидным животиком, но зато нарядился в камуфляж и берцы.
До их дома мы доехали минут за пять — машин на улице было мало, а расстояние небольшое. Там Александр Анатольевич (так звали отца Ксении) вежливо предложил подвезти и нас с Викой, но я отказался, а он не стал настаивать.
К моему удивлению, на улицах люди были, меньше чем обычно в майский пятничный вечер, но были. Некоторые, видимо, даже не в курсе происходящего, вон как та парочка моих ровесников с зелеными волосами, что шла нам навстречу, ела мороженное и с весёлым интересом прислушивалась к доносящимся издалека выстрелам. Ну, или они всё же в курсе, но им глубоко наплевать на опасность. А, возможно, и не осознают реальность угрозы.
Впрочем, какая мне разница, что у этих идиотов в их зеленых головах? Встречные мужики и парни без зазрения совести пялились на мою невесту, которая несмотря на все приключения выглядела довольно эффектно в нарядном платье и туфлях на высоком каблуке. Даже прическа осталась почти без повреждений.
Поскольку окружающая обстановка выглядела относительно спокойной, я убрал доспех и копьё в карты, однако шпагу пока решил оставить у Виктории, которая всё так же несла её в руках.
Через пару минут после того, как мы отошли от Ксюхиного дома, мой телефон подал голос — это звонила тётя Оля.
— Привет тёть Оль!
— Здраствуй Мишенька! Что ж ты так грубо, какая я тебе тётя? Сколько просила, не называть меня так⁈ — действительно просила, точнее, даже требовала, и я об этом отлично помню, но называть её просто Олей, когда рядом идет Вика, как-то будет не очень разумно.
— Ну вот, сразу с претензий, — я постарался максимально дружелюбным тоном снизить её негативный насторой, — Тут такие дела творятся, а ты к словам придираешься. Ты лучше скажи, как там у тебя дела, ты ведь на работе?
— Конечно, на работе, — грустно хмыкнула она, — Где же мне ещё быть в пятницу вечером? Только вот клиентов совсем нет, так что сидим с девочками, скучаем, новости смотрим, да по телефону болтаем. Не представляешь, в каком я ужасе, от того, что происходит! Это просто кошмар какой-то, даже не верится, что это всё в самом деле! Ты кстати, знаешь, что на Заречную эти самые Чужие напали? Говорят, всех жителей утащили. Там ведь практически одни старики живут. Не хочется каркать, но за деда Василия и бабу Галю, очень страшно. Я пробовала им набирать, но их телефоны не отвечают. Домой звонила, они тоже ничего не знают, Аня толком ничего не сказала, только плачет.
— Не в курсе, я с мамой минут пятнадцать назад разговаривал, она ничего не говорила, — ответил я внутренне напрягаясь — дед Василий и баба Галя были родителями отца, которые жили в этом самом Заречном.
— Да это вот только сейчас выяснилось, в городском чате выложили, до этого-то все думали, что только на Покровке портал, а видишь, как обернулось, — печальным голосом объяснила Оля, — Так что если там все плохо, тебе надо будет приехать, отца поддержать.
— Ну да, — вздохнул я с горечью, — Придётся…
* * *
До Викиного дома мы дошли без особых происшествий — только пару раз вдалеке слышали истошные крики, как будто кого-то режут. Скорее всего, там и в самом деле, кого-то резали, точнее, ели. Так как вскоре после криков оттуда слышалась заполошная стрельба.
Пока шли, мимо нас несколько раз проезжали полицейские машины, в которых сидели вооруженные служители порядка, напряженно осматривающие окружающее пространство, но тем не менее, не упустившие возможности поглазеть на мою невесту. А один раз куда-то целеустремленно промчался броневик Росгвардии.
 
По дороге Вика меня убедила, что я должен остаться ночевать у неё — мол, теперь я ей официальный жених, а она имеет отдельную комнату с двухспальной кроватью, на которой нам будет вполне комфортно. Да я, собственно, и не был против — тащиться в общагу совсем не хотелось.
* * *
Когда Вика познакомила меня со своей бабушкой — Антониной Григорьевной, сообщив, что я являюсь её женихом и теперь буду жить в их квартире, та восприняла эту неожиданную новость без особых эмоций, просто осмотрела меня с ног до головы, кивнула и предложила чувствовать себя как дома, а затем удалилась в гостиную, где на полную громкость работал телевизор, транслирующий сплошным потоком новости о происходящих событиях. Видимо, на фоне инопланетной атаки новость о скором замужестве внучки не выглядела заслуживающей серьёзного внимания.
Разувшись, мы с Викой прошли на кухню, где попили кофе из моей карты, после чего по обоюдному молчаливому согласию залипли в своих смартфонах. Первым делом я посмотрел новости Харапинска и нашел там подтверждение Олиных слов — Заречная действительно подверглась нападению и, по предварительным данным, практически полностью опустошена. Сейчас там полиция при поддержке военных ведёт поисково–спасательную операцию.
Н-да, как бы это ни было печально осознавать, но дед Василий с бабой Галей, похоже, закончили свой земной путь — не думаю, что Чужие утащили их к себе, чтобы угостить чаем с плюшками.
Перед глазами пронеслись пасторальные картины из детства, как я беззаботно проводил лето в их большом доме. Бабушка ухаживала за козами, готовила пироги в русской печи, дед по утрам ходил на рыбалку, а я сидел рядом с ним, ожидая, когда, наконец клюнет хоть какая-нибудь рыбешка, чтобы угостить рыжего кота Ваську.
От этих счастливых воспоминаний остро защипало в носу, и выступили слезы, а разум погрузился в меланхолию. В таком тоскливом настроении я просидел несколько минут, после чего вытер глаза, высморкался и открыл «Игру». Если я хочу выжить в грядушем конце света, то не стоит предаваться унынию, напротив, надо приложить все усилия для собственного развития.
В приложении никаких новых сообщений не было, кроме тех, где сообщалось о начислении баллов и ликтов за уничтожение тварей, которых Система называла словом «неешу». Как-то уж слишком слух режет. Пусть уж будут Чужими.
Всего я убил восемнадцать тварей, за каждую из которых Система насчитала от десяти до пятнадцати ликтов, плюс баллы на характеристики. В итоге, после обмена лишних баллов, за недавний бой я получил двести сорок один ликт — очень неплохо. Так что теперь на моём счету образовалась внушительна сумма в четыреста пять ликтов.
Для перехода на следующий ранг мне надо получить ещё четыре карты усиления характеристик: выносливость, интеллект, экстремальное мышление, удача. Вообще-то можно перейти и без усилений, только в этом нет смысла.
Зашел на биржу посмотреть цены. Усиления базовых характеристик стоят относительно недорого — всего по тридцать — сорок ликтов, однако за экстремальное мышление требуют уже сто двадцать.
А карт усиления удачи нет вообще. Так что остается надежда только на удачу. Хе-хе — каламбурчик!
Ну что, поехали? Активирую стандартный расклад и просматриваю карты, лежащие номиналами кверху. Все нужные мне карты усиления характеристик, как и положено, выложены по три штуки, Кроме того, как и обещала система, здесь имеются редкие (4 штуки), уникальные (3 штуки) и эксклюзивные (2 штуки) карты.
По моей команде система перемешивает колоду и вновь сдаёт карты, но уже рубашками вверх. Выбираю двенадцать карт.
Так, смотрим, что выпало? Ага, весьма неплохо — с первого же расклада взял усиление экстремального мышления, плюс усиление силы, которая у меня уже имеется. Ещё семь штук — это общедоступные карты — хлеб, вода, одежда (простой халат). Одна редкая — походная сумка. Две уникальных — боевой нож и ещё один простой меч, при осмотре которого оказалось, что по качеству он несколько лучше того, что я получил на четвертом ранге. Эксклюзивных карт здесь не выпало ни одной, а жаль — там очень вкусные были.