Читай по губам (ЛП)
В половине восьмого я сдаюсь и встаю с постели, чувствуя себя так, словно не спала вовсе. Голова кружится, а в животе поселяется тошнота. Почему в отсутствии отдыха мне хочется незамедлительно обвинить мистера Сексуальный придурок со вчерашней вечеринки?
Решаю помочь себе с помощью утреннего душа. Даже со всем этим мылом и мнимой конфиденциальностью я слишком отвлекаюсь на то, какие болезни мои босые ноги могут тут подхватить. На заметку: купить шлепки для душа. Каждый раз, когда поворачиваюсь, я бьюсь локтями о стену. Комната заполняется паром в течение пяти секунд.
Я даже не могу петь в душе, хотя очень люблю это делать, но не сейчас, когда знаю, что меня услышит весь коридор мальчиков и девочек. Я пытаюсь напевать, и даже этот крошечный намек на мелодию усиливается до такой степени, что вибрируют кафельные стены.
Снаружи кампус полон студентов. Я вливаюсь в толпу, следуя к театральному факультету по пути, который мне показала Виктория в субботнюю ночь, хотя днем все выглядит совершенно иначе. Здания кажутся выше. Обращаю внимание на здание факультета искусств, которое не увидела в темноте. Когда подхожу к университетскому центру, слышу, как большая группа музыкантов играет какую-то мелодию, которую не могу распознать, но она чертовски приставучая. Начинаю напевать ее, продолжая идти, и на моем лице наконец-то появляется улыбка. Ничто не расслабляет меня больше, чем пение. «Посмотрите на меня, я студентка колледжа!» — наконец осознаю я, окончательно сливаясь с толпой других студентов, которые направляются на свои занятия в понедельник.
Этого мне не хватало.
Большинство моих театральных курсов не требуют учебников, поэтому я просто беру небольшую сумку с ноутбуком. Театральный факультет потрясающе красив при свете дня, его стеклянные окна отражают солнце и ослепляют меня, когда я приближаюсь к зданию.
Мое первое занятие сегодня — «Работник театра» обязательный курс для всех — проходит в главном зале. Удивительно, но я сразу замечаю Викторию. Она также замечает меня, приглашая сесть рядом с собой.
— Куда, черт возьми, ты ушла в субботу? — шепчет она, пока я занимаю место рядом. — Ты взяла и ушла! А потом ни разу не откликнулась, когда я весь день стучалась в твою комнату…
— Я устала, — лгу я. Моя нога задевает красный стаканчик под сиденьем, который остался тут с субботней ночи. — Вчера я, вероятно, в это время была в книжном магазине. А ты знала, что у Университета Клангбурга есть собственная линия одежды?
— Да, она называется атрибутикой колледжа. Она есть у каждого факультета. Ты знаешь, в какую команду хочешь, Дез?
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, нахмурившись.
— Техническую команду. В этом смысл занятия. Ты знакомишься с пятью техническими командами и можешь выбрать одну, с которой будешь весь семестр. Или, скорее, они сами назначат ее нам на основе наших предпочтений. Если ты получаешь роль, это зачтется всей группе. Вот я еще не получила роль. — Виктория закатывает глаза, явно сдерживая поток гневной тирады. — Ты прям только актриса? Или не против замарать руки?
Это Сиси — актриса, она даже не потрудится убрать чертов занавес со своего пути, чтобы выйти на сцену или уйти с нее. «Для этого и нужны работники сцены», — имела наглость сказать она мне однажды.
И, прежде чем ответить Виктории, мое душевное равновесие рушится в одно мгновение.
Я вижу его.
Татуированный сексуальный парень с субботнего вечера. Человек, который до сих пор не указал мне верное направление на факультет секса. Безымянное чудо с телом полубога.
Я цепляюсь за свою сумку. Я еще никогда никого не хотела настолько сильно.
Он проходит мимо, неся прожектор, отчего его бицепсы напрягаются, пока он пересекает сцену. На нем облегающая футболка. Его джинсы — свободные и сексуальные. Я вспотела, просто наблюдая за ним.
— Деззи?
— Да, — бормочу ей в ответ, глупо улыбаясь. — Я не против запачкать руки. Очень даже не против.
Затем худой бородатый мужчина в комбинезоне, который больше похож на волшебника в мантии, поднимается с первого ряда и поворачивается к аудитории.
— Доброе утро, куча избалованных детишек. Я вижу много новых лиц, смею предположить, что большинство из вас — новички. Конечно, многие из вас, вероятно, подающие надежды актеры, которые пришли сюда после школы, в которой вас целовали в зад за каждое выступление, где вы были достаточно громкими, что вас было слышно за пределами первого ряда. Вы получали свои роли благодаря громким голосам. Ну, здесь вас вернут с небес на землю.
Что ж, это было грубо. А я не могу прекратить следить за парнем, пока он переносит осветительное оборудование с одного конца сцены на другой. И благодаря его обтягивающей футболке, требуется совсем немного воображения, чтобы представить его с обнаженным торсом, что пробуждает огромное любопытство.
Он накачанный. Я могу заметить его божественное телосложение за километр. Его взгляд настолько пронзительный, хотя он даже не смотрит в мою сторону.
Я никогда прежде не завидовала осветительному оборудованию.
— Колледж — это ваш первый вкус настоящей жизни, — продолжает «волшебник». — Это только кажется, что в пьесах так много ролей и шансов их получить, но, скорее всего, вы не получите ни одну из них на первом курсе. А возможно, вы вообще никогда не получите роль. Это реальность, с которой вы столкнетесь.
Мужчина на сцене — вот та реальность, с которой я хочу столкнуться, встретиться с ней лицом к лицу. Смотрю на его выпуклые бицепсы, пока он работает, и мое сердце колотится так сильно, что, наверное, Виктория может услышать его.
— Работники театра — это не несостоявшиеся актеры. Эти люди зарабатывают на жизнь. Чаще всего, зарабатывают больше, чем вы, актеры, будете когда-либо, потому что всегда есть работа для осветителя, звукооператора, костюмера, подсобного рабочего — этот список можно продолжать бесконечно. Наша программа рассчитана только на шесть часов работы с техническими группами. Всего шесть раз я буду видеть ваши уродливые лица в этой комнате. Мы встречаемся здесь только сегодня. В эту среду вы встретитесь с назначенной технической группой. Понятно? Хорошо.
Сексуальный парень опускает оборудование, что сопровождается громким стуком, от которого дребезжит вся сцена. Он не спеша возвращается к стойке за еще одним прожектором. Господи, этот парень даже ходит сексуально. На его больших руках перчатки, они кожаные и доходят до локтей — думаю, такие же носят сварщики.
Я не могу быть единственной, кто смотрит на него. Этот парень абсолютно великолепен.
— Итак, пять возможных групп: костюмеры, съемочная группа, реквизиторы, осветители и группа театральной кассы, — говорит нам бородатый волшебник.
Когда он продолжает описывать типичные обязанности каждой команды, я в оцепенении наблюдаю за сексуальным парнем, переносящим один за другим прожекторы на другой конец сцены. Его лицо покрыто потом. Футболка липнет к телу, все больше очерчивая тугие мышцы.
Он останавливается после пятисотой ходки, медленно проводит рукой по лбу, стирая с него пот, и всего мгновение осматривает помещение. Он морщит лоб, когда смотрит на нас. Должно быть, он старшекурсник. Его присутствие настолько осязаемо, что я не могу обращать внимание на что-то другое, пока он тут.
Мне подсовывают какие-то бумаги. Я в замешательстве смотрю на стопку анкет.
— Возьми одну и передай дальше, — говорит мне Виктория. Я так и делаю, передавая стопку девушке, сидящей через два места от меня. — Теперь тебе нужно выбрать команду, в которую ты хочешь попасть. Предпочтение первое. Предпочтение второе. Видишь?
— Вижу. — Я очень благодарна Виктории за разъяснение, учитывая, как мало внимания уделяла «волшебнику». Я смотрю на пять вариантов и думаю, какой выбрать.
Виктория наклоняется ко мне, ее костлявое плечо утыкается в мое.
— Костюмерная команда — сущий ад, — шепчет она мне. — Работники кассы — вообще фигня. На твоем месте я пошла бы туда, если у тебя нет клаустрофобии, и ты знаешь основы математики. Когда-нибудь работала с деньгами?