Завязать след (ЛП)

— Да, но у нас нет на это времени, — огрызается Ривер, глядя на нее сверху вниз. Со своим неопрятным видом и мятой кожаной курткой он выглядит таким же непрофессиональным, каким кажется, разговаривая с ней. — Мы здесь делаем настоящую работу. Каждый день мы видим вещи, от которых вас бы затошнило. Поэтому приходить к нам с печеньем, как к ребенку, бессмысленно и является пустой тратой нашего времени.
— Ривер! — Я огрызаюсь на него, рыча. — Ты можешь одну секунду вести себя профессионально? Она просто спросила…
Но Скайлар уже качает головой и посмеивается про себя. — Верно, — говорит она, закусывая губу и отводя взгляд. — Извините, что отняла у вас время. Мудак, — бормочет она себе под нос. Ее лицо раскраснелось, а глаза остекленели, когда она быстро протискивается мимо нас с Ривером, избегая взгляда ни с кем из нас.
— Какого хрена? — Говорит Ривер, когда мы слышим, как закрывается главная дверь. — Люди просто заходят и просят милостыню?
Я поворачиваюсь к нему. — Даже если они это сделают, ты можешь вежливо отказать им, как обычному человеку. Тот, кто знает, как взаимодействовать с людьми, — говорю я ровно, изо всех сил стараясь не сорваться на нем.
— О, заткнись нахуй. То, что ты кровожадный, не значит, что я тоже должен быть таким, — огрызается он. Я готов поспорить с ним, но его налитые кровью глаза говорят мне, что сейчас не время.
В худшем случае он мудак, а в лучшем — далекий коллега. Мы никогда не станем друзьями, и как бы легко ни было тратить энергию, указывая на то, что он не делает нашему бюро никаких одолжений, нам нужно найти способ работать вместе.
— Что все это значит? — Вместо этого спрашиваю я, хватая стопку бумаг и листая их. Я делаю все возможное, чтобы выкинуть Омегу из головы, потому что сейчас нет места отвлекаться.
— Еще одна передозировка, — бормочет Ривер, бросая взгляд на коробку с макаронами. — То же самое. На этот раз это директор школы.
— Дерьмо. — Я просматриваю документы, бросаю взгляд на отчет о вскрытии. — Этот мусор теперь повсюду.
— Гребаный месяц этих смертей, — бормочет Ривер, вытаскивая розовое макаронное печенье из коробки. Он смотрит на него, хмурясь, держа его так, словно это дохлый жук. — Она действительно принесла это тебе? — спрашивает он, вертя его в руках. — И думала, что ты поможешь ей?
Я пожимаю плечами. — Она управляет кафе. И она была милой. Знаешь, однажды ты мог бы попробовать эту концепцию.
— Эй, я совершенно милый, — язвит он. — Я тоже чертовски обаятелен.
— Я имею в виду, когда ты не пытаешься получить от кого-то ответы. — Я смотрю, как он возится с макаронами. — Ты же знаешь, что тебе положено это есть, верно?
— Она была хорошенькая, — бормочет он, все еще глядя на печенье.
Я замираю. Ривер никогда не проявляет интереса к каким-либо Омегам, а тем более не комментирует их внешний вид.
Он никогда не утруждает себя разговорами ни о чем, кроме работы со мной.
— Так и есть, — медленно соглашаюсь я.
— Что у нее было за дело? — бормочет он. — В любом случае, чего именно она хотела?
— Ну, прежде чем ты, знаешь, перебил ее.. — Ривер бросает на меня взгляд, но я просто с вызовом поднимаю бровь. — Ее подруга исчезла, а местная полиция мало что делает.
Он усмехается. — Прикинем. Из какого она города? — Но прежде, чем я успеваю ответить, он откусывает макарон и громко стонет. — Черт возьми, — бормочет он с полным ртом печенья. — Это неплохо.
Я никогда не видел, чтобы Ривер ел, не говоря уже о том, чтобы испытывать от этого энтузиазм. Единственное, что я видел, когда он касался губ, — это неиссякаемый запас кофе и время от времени сигарету.
Он действительно светится, когда ест макароны Скайлар, и в уголках его глаз появляются морщинки от удовольствия.
Это печенье, должно быть, волшебное, потому что, клянусь, в этот момент этот засранец выглядит на десять лет моложе.
Хм. Интересно.
Но прежде чем я успеваю поразиться этому еще больше, раздается визг тормозов, за которым следует громкий глухой удар , доносящийся со стороны парковки.
 
Это звучит так, словно кого-то только что сбила машина.
Ривер бросает печенье и выбегает из комнаты, я следую за ней по пятам.
8
СКАЙЛАР
Я выхожу из здания до того, как начинают литься слезы стыда, потому что я отказываюсь позволить этому альфонсу увидеть мои слезы.
Взятка? Ривер был таким жестоким и пренебрежительным, полная противоположность своему милому коллеге.
Надеюсь, он подавится печеньем.
Прости, Эйприл, думаю я про себя. Я придумаю что-нибудь еще.
Неужели эти Альфы действительно должны быть лучшими из лучших?
Им обоим было на меня наплевать, за исключением того, что Лэндон был более вежлив по этому поводу.
И что еще более смущало, я чувствовала, как волны скользкой пульсации проникают через мое нижнее белье в мою скользкую подушечку.
Я захотела, впервые за год. Как будто моя внутренняя Омега снова проснулась в их присутствии.
Идиотка.
Парковка размыта, и я вытираю глаза, пытаясь выудить ключи из сумочки.
Но чувство потери очень сильно, и чувство, что я каким-то образом подвела свою лучшую подругу, преследует меня, когда я спотыкаюсь на каблуках на тротуаре.
Я настолько погружена в свои мысли, что не успеваю вовремя отойти от черного вихря, который несется ко мне.
Раздается визг шин, затем я оказываюсь в воздухе. Я смотрю на облака, пока мое тело переворачивается, и моя спина сильно ударяется обо что-то твердое.
Затем я падаю на тротуар, моя голова разрывается от боли.
Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что происходит. Кто-то ругается, люди кричат, а содержимое моей сумочки разбросано по парковке. Мой тюбик розового блеска для губ крутится у меня над головой, словно в насмешку надо мной.
Я ошеломленно моргаю, глядя на облачное небо.
Меня только что сбила машина.
Застонав, я перекатываюсь на бок, смутно осознавая, что моя юбка задралась, а ноги горят. Я ползаю на четвереньках, пытаясь встать, но снова падаю на задницу.
— Ты отправишься в тюрьму, ублюдок! Кто так ездит по парковке?! — кричит кто-то, и начинается спор.
Кто-то гораздо больше расстроен этим, чем я.
На этот раз мне удается встать, но я вздрагиваю, когда гравий впивается в мои босые ноги.
Отлично. Мои каблуки, должно быть, оторвались в аварии. Я вижу спортивную машину, которая сбила меня, и поражаюсь, что все еще в сознании. Лобовое стекло треснуло, а на капоте вмятина.
Должно быть, они превышали скорость, когда врезались в меня.
— Вау, — выдыхаю я, медленно моргая. — Оу.
— Она у вас? Я вызываю скорую! — кричит испуганный голос.
Лэндон, тот, кто делал вид, что ему не все равно, но уважительно отверг меня, стоит на противоположном краю парковки возле входа в здание. Он направляется ко мне, и я пытаюсь покачать головой и сказать ему, что со мной все в порядке, но снова спотыкаюсь. Сильные руки обнимают меня, и я внезапно оказываюсь прижатой к одетой груди, пахнущей бельем и едва уловимым запахом сигаретного дыма.
— Эй, эй, я держу тебя, — говорит низкий голос с легким придыханием. — Скайлар? Эй, ты меня слышишь?
Мне требуется мгновение, чтобы понять, кто меня держит, но моя голова слишком болит, чтобы спорить.
Ривер.
От него пахнет перцем и хаосом, но его объятия сильные. Его прикосновения воздействуют на меня, хотя я этого и не хочу. Сквозь меня проходит провод под напряжением, и это все, что я могу сделать, чтобы не упасть на него.
— Мудак, — бормочу я ему в грудь и слышу, как он издает смешок.
— Ты не ошибаешься. Но я собираюсь помочь тебе посидеть, пока не приедет скорая помощь, — отвечает он. — Просто смотри в оба ради меня. Не закрывай их.
— Слишком поздно для этого, — бормочу я. — Я хочу спать.