Злой наследник

 Он наступал на меня, вынуждая пятиться спиной к столу, пока моя задница не уперлась в гладкое дерево.
— Почему оно твое любимое? – Кирилл прервал поцелуй, чтобы спросить, его голос был напряжен.
— Ты знаешь, почему... – я замолчала, когда его рука поднялась, чтобы закрыть мне рот.
— Да, я знаю почему, принцесса. Но хочу услышать это от тебя, – прорычал он.
 Он потянулся к ширинке и расстегнул молнию. Чувствуя себя смелой и чертовски возбужденной, я поднесла руку к передней части его брюк. Я стала ласкать его твердую длину, потирая вверх и вниз, чувствуя, как мое тело становится влажным и мягким в определенных местах.
— Это блюдо моё любимое, потому что ты всегда готовил его для меня, – прошептала я.
 Его глаза были полны сияющей тьмы, он пристально изучал меня. В этом взгляде я почувствовала все. Одержимость и голод, такой неистовый, что у меня перехватило дыхание.
— Если хочешь сделать для меня что-нибудь приятное, встань на колени, – тихо сказал он. Его тонкий вызов взволновал и напугал меня. — Я скучал по тебе весь день. – Его глаза сузились из-за моей нерешительности. — Это чересчур для тебя, принцесса?
— Нет, я просто не знаю, что делать. Научи меня, – выдохнула я, опускаясь на твердый пол.
 Я чувствовала себя порочный, вот так стоя перед ним на коленях, пока он обнажал свой огромный член и проводил рукой по его длине. Он смотрел на меня нечитаемым взглядом, который я не могла понять.
— Ты уверена? Я не буду нежным, – тихо сказал он.
 Нервы и что-то темное и извращенное скрутилось внутри меня.
— Я доверяю тебе.
 Уголки его губ изогнулись. Это была не совсем улыбка, но сейчас он был ближе всего к ней.
— Хорошая девочка.
Глава 20
Кирилл
 После отвратительного дня я вернулся домой, уверенный, что ничто не сможет стряхнуть мрачное настроение с моих плеч, пока не увидел Молли и этот чертов обеденный стол. Сэндвич. Как что-то настолько простое могло вызвать у меня такие сильные чувства? Мое настроение было опасно близко к свободному падению, и только вид Молли, объекта моей одержимости, опускающейся передо мной на колени, мог спасти его. Моя девочка никогда не делала того, чего я ожидал.
 И все же я не мог позволить чувствам, которые она вызывала, смягчить меня. Я так долго ждал, когда она снова окажется в моих руках, а она тут же попыталась разрушить мою защиту. С Молли было непросто. Она была единственным человеком в мире, который когда-либо знал настоящего меня, что делало ее опасной. Я должен был указать ей ее место, и поставить на колени на кухонный пол после того, как она приготовила ужин, было хорошим началом. Если я смягчусь сейчас, то не смогу удержать ее, когда она попытается сбежать от меня.
— Открой рот, – хрипло сказал я ей.
 Сначала она облизнула губы, глядя на мой стояк, как будто не была уверена, что он подойдет. Может, и нет. Я сделаю так, чтобы он поместился, – мрачно подумал я, проводя головкой по ее губам. Мэллори сглотнула, узкий изгиб ее горла дрогнул от этого движения, и раздвинула губы. Без дальнейших слов я вошел внутрь и толкнулся как можно глубже.
 Она застонала, и глаза наполнились слезами, когда я заскользил внутрь и наружу, широко растягивая ее губы всякий раз, когда мой живот оказывался рядом с её носом. Размер, который она принимала в себя, был смехотворным, меньше половины, но это был лучший минет, который я когда-либо получал. Ее рука сжалась на моих бедрах, и я услышал, как она втянула воздух через нос, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться с типичной для Молли решимостью. Но меня это не устраивало.
— Глаза вверх, Молли. На меня, – грубо сказал я ей, собирая в кулак шелковистые пряди ее волос и удерживая голову на месте.
 Я не мог трахать ее так сильно, как хотел, пока нет. Я не мог душить ее, пока она все еще смотрела на меня мечтательными глазами. Не так я хотел, чтобы она узнала, во что добровольно ввязалась. Но скоро я буду с ней настолько грубым, насколько захочу, как только выложу все карты на стол. Правда заключалась в том, что я наслаждался этим. Я наслаждался ее чистым счастьем и облегчением. И я бы с удовольствием подчинил ее своей воле, сломил ее желание сбежать и приучил жить в темноте рядом со мной.
 
 Я обхватил свободной рукой ее подбородок и наклонил голову, чтобы проникнуть глубже, пока рука в ее волосах удерживала ее на месте. Я был близко. Вид лица Мэллори заставлял меня двигаться по спирали к бурному освобождению. По ее впалым щекам потекли слезы от напряжения, и она быстро заморгала, стараясь выдержать заданный мной жесткий темп. Ее рот становился все более расслабленным и неряшливым.
 Посмотрев вниз, я увидел, что ее рука пробирается под толстую резинку одолженных ею треников. Моя извращенная девочка заводилась от грубости. Осознание того, что минет возбуждает ее, отправило меня за грань.
— Блядь, я собираюсь так наполнить твой живот своей спермой, что тебе не захочется ни ужина, ни завтрака, – пробормотал я, мои яйца напряглись.
 Она застонала вокруг меня, кивая, несмотря на то, что от моих толчков ее голова тряслась. Я не мог сдерживаться больше ни секунды. Черт. Ее невинность и отсутствие навыков растопили меня и превратили в нового человека.
 Я сильно кончил, моя рука на ее подбородке удерживала ее на месте, пока я закачивал свою сперму ей в горло.
— Глотай всё, принцесса. Не теряй ни капли, – предупредил я ее, проталкиваясь внутрь так глубоко, как только мог.
 Молли похлопала меня по бедрам, чтобы я отодвинулся, и я не спеша подчинился. Она была так прекрасна, захлебываясь моим пульсирующим членом. Только когда я полностью опустошил себя, я отстранился, сразу же соскучившись по теплой пещерке ее жаждущего рта.
— Дай мне посмотреть.
 Она открыла рот и показала мне свой язык, окрашенный в белый цвет.
 Я провел большим пальцем по ее блестящим губам, размазывая остатки своей спермы.
— Проглоти это, красавица.
 Затем отступил назад, заправляя себя обратно в штаны. Я был осторожен, чтобы не оказаться обнаженным перед Мэллори раньше времени. Было бы невозможно объяснить ей мое тело без правды.
— А теперь вставай, снимай эти уродливые штаны и залазь на стол. Сегодня я ем только одно, и это ты, – грубо приказал ей. Я стал наблюдать, как она подчиняется, хмыкнув, когда она застенчиво свела колени. — Откройся для меня пошире, принцесса, или я заставлю тебя.
 Я сжалился только, когда она превратилась в мокрое, бескостное месиво. Я отнес Молли по коридору в свою комнату. Опустил ее на кровать и уже собрался уходить, думая, что она спит.
 Она схватила меня за руку, останавливая.
— Ты не обнимешь меня?
 Нерешительно я сел рядом с ней на кровать и обнял ее. Она прижалась ко мне, и мое мертвое сердце дрогнуло в груди. Она понятия не имела, кого просила обнять ее. Она не представляла, насколько грязными и окровавленными были эти руки, которые она приветствовала на своей коже. Если бы она знала, то убежала бы и спряталась от меня.
 Скоро она узнает, и всё станет проще. То, что было задумано как наказание для Молли, обернулось испытанием для меня. Я обнимал ее до тех пор, пока ее дыхание не выровнялось, а затем убрал свою руку. Если я не буду осторожен, то потеряю контроль над ситуацией. А я не могу себе этого позволить.
Глава 21
Молли
 Дом престарелых «Благодатный рассвет» был не самым лучшим местом для ухода, в котором нуждалась моя мама, однако это было лучшее, что я могла себе позволить. Здесь всегда пахло переваренной капустой, но персонал был дружелюбным, а мама выглядела счастливой. Хотя в последнее время было трудно сказать наверняка, поскольку она все больше замыкалась в себе. Травмы и жизненные разочарования давили на нее.