Злой наследник

 Макс стоял в коридоре, и я остановилась перед ним. Он устало улыбнулся мне.
— Мэллори, ты хорошо выглядишь, учитывая обстоятельства.
 Я все еще была возмущена тем, что он накачал меня успокоительным. А то, что он притворился, что не заметил меня, когда Кирилл держал меня на коленях прошлым вечером, стало последней каплей.
— Брось это. Тебя заводит наблюдение?
— Господи, не говори так. Если Кирилл подумает, что я смотрел… скажем так, мне нравятся мои глаза там, где они у меня сейчас.
 Я уловила нотку неподдельного страха в голосе Макса. Постучав пальцем по губам, я одарила его ухмылкой, которая заставила его напрячься.
— Вот как? Значит, я не должна говорить ему, что ты приставал ко мне, подглядывал за мной, когда я переодевалась, или прикасался ко мне, когда я была под действием успокоительного и не могла пошевелиться?
 Макс побледнел, его густые брови резко нахмурились.
— Ты бы не стала.
— О, я бы стала. Мне все равно, что с тобой будет. Я бы даже прихватила немного попкорна и пришла посмотреть, – сладко пропела я.
 Он потрясенно уставился на меня, а затем усмехнулся.
— Знаешь, мне было жаль тебя, когда Кирилл нашел тебя. Ты казалась милой девушкой. Я думал, его одержимость тобой слишком извращенная... Но теперь я все понял. Ты такая же злобная, как и он, не так ли? Брак, заключенный в аду.
 Я отмахнулась от его слов.
— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Меня волнуют только мои друзья. Как Феде и Тео? Держи меня в курсе их дел, и я не буду направлять в твою сторону заряженный пистолет.
 Кирилл был моим заряженным пистолетом, не то чтобы я могла с ним справиться, но Макс этого не знал.
— Тео прекрасно, уютно устроился со своим парнем в больнице.
 Меня охватило облегчение от осознания того, что с офицером Такером все в порядке. Вчера я не до конца поверила Кириллу.
— С Федерикой все хорошо, насколько это возможно, учитывая обстоятельства.
 Я нахмурилась.
— Какие обстоятельства?
 Макс сглотнул и непреклонно пожал плечами.
— Ей решать, кому рассказывать.
— Если у неё проблемы...
— Я присмотрю за ней. Тебе не нужно просить, – сказал Макс, тяжело вздохнув.
 Интересно.
— Что с Генри?
— Живой.
— А моя мать?
— То же самое. Могу я теперь свалить отсюда нахуй, пока Кирилл не убил меня за то, что я слишком долго разговаривал с тобой в таком виде? – Макс перевел взгляд на мою макушку.
 Точно. На мне был один из фантазийных нарядов секс-куклы Кирилла.
— Хорошо, но мне скоро снова понадобятся новости, – бросила я ему.
 На кухне заработал телевизор. Кто-то еще был здесь. Макс красочно выругался по-русски и направился к входной двери.
 Заглянув на кухню, я увидела перед холодильником невысокую пышную даму лет шестидесяти. Было удивительно увидеть женщину в чисто мужском пространстве Кирилла. С тех пор как я здесь, я видела только грубых мужчин, которые могли играть серийных убийц или наемников в фильмах без смены гардероба на съемочной площадке.
 Она посмотрела на меня, моргнула один раз и перекрестилась, словно увидела демона, ворвавшегося в комнату. Я опустила глаза, вспомнив, что белое тонкое платье в викторианском стиле было прозрачным. С распущенными белокурыми волосами и бледной кожей, которая почти не видела солнца, я, наверное, выглядела как призрак.
— Привет, я Мэллори, и это не моя одежда. Это Кирилла.
 От этого брови пожилой дамы поднялись еще выше. Она снова перекрестилась, выглядя так, будто переосмысливала свой жизненный выбор. Впрочем, она и так уже двигалась по сомнительному пути, учитывая, что работала на Кирилла. Весь её вид словно указывал на то, что она забрела из местной церкви и растерялась.
 Я попыталась в последний раз.
— Он ее не носит. Он не может, потому что... Вы его видели? Он огромный. В общем, я имела в виду, что он купил мне ее в подарок, – неубедительно закончила я.
 Она сузила глаза, и я ждала, что сейчас она плеснет в меня святой водой.
— Мужчины никогда не покупают хороших подарков, – сказала она наконец и повернулась к холодильнику.
 
 Ну.. ладно. Слава богу, неловкость осталась позади.
— Я Ольга. Я буду готовить для тебя. Кирилл Викторович сказал, что ты слишком худая и все время холодная.
 Я была ошеломлена. Я думала, что его настойчивое кормление прошлым вечером было скорее для того, чтобы трахнуть меня, чем настоящей попыткой заставить меня поесть. Мысль о том, что он беспокоился, что я плохо забочусь о себе, немного согрела меня.
— Моя холодность к нему не имеет ничего общего с температурой, – сказала я, запрыгивая на стойку и роясь в ее сумке.
 Она резко шлепнула меня по руке, резко цокнув.
— Не ковыряйся. Я приготовлю тебе что-нибудь. Тебе нужны белок и клетчатка. – Она обеспокоенно смотрела на меня, как будто я могла угаснуть у нее на глазах.
— Я в порядке. Все худеют после окончания школы, – поддразнила я, не раскрывая истины. За последние несколько лет было много вечеров, когда я пропускала ужин.
 Я с тоской вспомнила Кирилла и его бутерброды. Это было похоже на другую жизнь.
 Ольга сузила на меня глаза.
— Он не говорил, что ты шутница.
 Я рассмеялась.
— А кто я по его словам?
 Ольга засуетилась вокруг, бормоча что-то так тихо, что я почти не расслышала.
— Важная гостья.
 Я сморщила нос.
— Гостья? Мило. Полагаю, Вы не задавали слишком много вопросов?
 Выпустит ли меня Ольга? Я уже сказала Кириллу, что решила остаться, но было интересно узнать, каким людям он доверяет настолько, чтобы позволить им общаться со своей пленницей.
— Моя работа не в том, чтобы задавать вопросы. Я делаю все, о чем просит Кирилл Викторович. Он сам скажет то, что мне нужно знать, – сказала она с абсолютной уверенностью.
— Вау, вот это преданность. Что у него на Вас есть?
 Она хмуро посмотрела на меня.
— Прошу прощения, мисс, но мы не знаем друг друга, поэтому я не буду этого говорить. Я в неоплатном долгу перед ним. Если ему понадобится, чтобы я накормила тебя, прижав к полу или связав и запихнув еду тебе в глотку, я сделаю это.
 Что ж, это был потрясающий разговор.
 Ольга еще не закончила со мной. Несколько часов спустя она позвала меня поесть. После чего протянула мне множество таблеток в маленькой чашечке.
— Что это?
— Витамины, – сказала она, протягивая стакан с водой.
— Спасибо, я пас. Я не принимаю незнакомые вещества от людей, которым не доверяю.
— Они от Кирилла.
— Именно. Нет, спасибо.
 В глазах Ольги вспыхнул гнев, и я пересмотрела свое первоначальное мнение о ней. Она выглядела милой и безобидной, но оказалось, что она совершенно пугающа. Она со стуком поставила стакан и закатала рукав. Я наблюдала за ней, заинтересованная. Она собиралась поколотить меня? Я не знала, но начинала думать, что мне стоит принять витамины.
 Ольга обнажила предплечье, оголив выцветшую, уродливую татуировку с номером.
— Мужчины, которые привезли меня в эту страну, когда мне было десять, вытатуировали этот номер, чтобы они могли легко отследить, кому меня продали.
 У меня не было слов, чтобы ответить. Это было слишком ужасно.
— Кирилл Викторович выследил и уничтожил группировку, которая продала в пожизненное рабство бесчисленное множество других детей. Он отговорил Виктора от торговли людьми и заменил ее компьютерными преступлениями. – Ольга махнула рукой. Она явно ничего не смыслила в киберпреступности. Но это была не торговля маленькими детьми, так что я была вынуждена согласиться, что так лучше. — Он годами работал, чтобы добиться этого. Неустанно, бесконечно, даже когда это ломало его. Он не Виктор, и он завоевал мое уважение. Если он попросит меня убедиться, что ты приняла таблетки, я сделаю это.