Тайный вариант. Дилогия (СИ)

– О чем ты думаешь? – внезапно спросил дон Азхарт.
– Что зря не оставила Рушеру свой кошель, – стараясь говорить спокойно, ответила Миэль. – У него может не хватить денег заплатить за пирожные.
– А о том, чем будешь расплачиваться ты сама, тебя совсем не волнует?
– Разумеется, волнует, – откровенно призналась Миэль, начиная понимать, что ей предстоит далеко не безмятежная поездка, – Ведь в моем кошеле лишь несколько монет, и вы не можете этого не знать. И поскольку я отправилась в столицу всецело по вашей милости, то разумеется надеялась, что вы ссудите мне некоторую сумму до того момента, как я получу первое жалованье.
– А если я откажу?
– Значит мне не суждено побывать в столице, – стараясь не поддаваться закипавшей в душе обиде, так же невозмутимо отозвалась юная донья.
– И ты так просто сдашься? Даже не попытавшись меня убедить, уговорить, упросить, наконец?
– Просить можно лишь в том случае, когда знаешь точно, ради чего или кого это делаешь, а я пока представления не имею, насколько значимым окажется для меня место, куда вы меня позвали. А убедить или уговорить вас несомненно не сумеет и армия таких наивных провинциалок как я.
– Это прискорбно… что ты настолько не уверена в собственных силах, – помолчав, высказал Азхарт и глянув в окно, деловито известил, – подъезжаем. Не отставай, билеты у меня.
И не собиралась, – выскакивая следом за ним из кареты, ехидно фыркнула про себя Миэль, точно знавшая, что ее денег хватит лишь на извозчика до дома, но никак не на билет в вагон гномьей дороги.
Вблизи вагоны оказались намного меньше, чем казались, когда Миэль разглядывала их на картинках, и не столь нарядны. К каждой дверке, украшенной медным номером, вела маленькая лесенка и Азхарт, остановившись возле пятой дверцы, сначала подсадил сиротку, затем легко вскочил сам.
– Твое купе – сдвинув очередную узкую дверку, – сообщил девушке Ридзони, и двинулся дальше.
Эмиэль проводила его взглядом, шагнула в крохотную, меньше чуланчика комнатку, где поместилось лишь два коротеньких диванчика и узкий столик у слегка округлого оконца. На одном из диванчиков сидела немолодая донна в сером дорожном костюме и Миэль остановилась, не зная, что делать дальше.
– Садись, – указала на свободный диван женщина, – сейчас тронемся. Вы пришли как раз вовремя.
– Благодарю, – ответила девушка и присела на краешек, пытаясь припомнить все, что ей было известно о гномьих вагонах.
Но в памяти всплыла лишь поразившая ее когда-то фраза о том, что, продавая вагоны, коротышки ни в какую не пожелали продавать свои подземные дороги и потому до сих пор сами водят по ним почти игрушечные вагончики. Разумеется, получая от этой работы приличную прибыль.
Пол под ногами дрогнул и люди, сновавшие за оконцем, вдруг поплыли в одну сторону, понемногу пропадая из виду.
– Устраивайся поудобнее, – предложила настойчивая донна, – нам ехать всю ночь. Как поужинаем, опустим столик и раздвинем диваны, получится общая кровать. К сожалению, узковатая, но мы же не толстушки?
Миэль только вздохнула, лишь теперь сполна ощутив себя одинокой, бездомной и никому не нужной, будто бродячая собака.
Нестерпимо захотелось оказаться в своей комнатке, запереть двери и наплакаться до икоты, чтобы все обиды если и не смылись соленой волной слез, то хотя бы притупились.
В дверцу стукнули, и донна тотчас ответила:
– Войдите!
– Познакомились? – заглянул в купе дон Азхарт.
– Нет, – так же коротко доложила донна.
– Почему? – удивился он, но тут же присел рядом с нею и представил, – знакомься, Миэль, это донна Корания, эксперт в моем агентстве. Ты будешь ее помощницей. Когда освоишься, разумеется.
Миэль молчала, ошарашенная новым поворотом судьбы, и не веря пока, что этот невозможный человек снова не шутит и не устраивает проверок.
– Тебе не кажется, Кора, что она потеряла дар речи от счастья? – откидываясь на спинку диванчика, задумчиво осведомился Азхарт.
– Нет, – кротко произнесла та и добавила фразу, заставившую Миэль изумленно вытаращить глаза, – я уверена, что это ты так запугал донью, что теперь она опасается сказать лишнее слово.
 
– Ну так это же просто бесценное качество для такой молодой девицы, – возразил он, – умение скромно молчать, когда говорят старшие.
– Но не в нашем деле, – с милой улыбочкой огрызнулась Кора.
– Не в нашем, – вздохнул он, и с надеждой покосился на Миэль, – в нашем гораздо полезнее уметь вовремя задавать нужные вопросы.
– Не в том случае, когда их слишком много, и не можешь определить главный, – Кора явно начинала сердиться, и Миэль почему-то стало ее жаль.
Женщина ее явно защищала, и стоило хотя бы выразить ей признательность.
– Вы совершенно правы, – Миэль благодарно улыбнулась Коре, не успев даже обдумать свою реплику.
– Вот как? – приподнял бровь в деланном изумлении Азхарт, – тогда я вас пока оставлю, мне нужно немного поработать. Кора, как только будет чай, стукни. У нас не было даже лишней минутки чтобы доесть булочки.
Поднялся и шагнул в коридорчик.
  
Глава 3
 
После его ухода спутницы некоторое время молчали, и если Миэль мысленно лихорадочно выстраивала новый, совершенно невероятный и потому очень подозрительный макет не совсем пока четкой картинки, то Кора, искоса поглядывая на новую сотрудницу, доставала с багажной полки небольшой, аккуратный кожаный саквояж.
Весьма респектабельный, пусть и несколько потертый. Хотя именно такие и выдавали, по представлению Миэль, людей, давно имевших надёжное ремесло и постоянный доход. Однако ее вывод был посрамлен всего через несколько секунд, когда Кора, достав из саквояжа маленький дорожный несессер, поднялась с места.
– Схожу умоюсь, – сообщила она девушке и невозмутимо добавила, – Твой багаж я положила в нижний ящик.
– Какой еще багаж? – недоумевающе нахмурилась Миэль, – у меня…
– Тсс! – Резко остановила ее Кора и очень тихо, но строго предупредила, – учись думать, прежде чем говорить вслух. Это наше первое правило.
Подавившаяся непроизнесенным словом сиротка смотрела на нее и ощущала, как осыпается едва намеченная ею картинка. И заодно заливает жарким огнем щеки досада на саму себя.
Действительно, как она могла не сообразить, что такие расчётливые люди непременно предусмотрят все детали всех возможных поворотов событий, и даже больше. Постараются сделать все, чтобы эти события пошли по тому пути, какой был заранее спланирован доном Азхартом и его служащими.
И, следовательно, она могла бы просто помалкивать и не спорить, не проходить никаких проверок. Достаточно было спросить: «А как вы считаете?» и ей подкинули бы подсказку или дали готовый ответ.
– Ясно, – выдавила Миэль и сказала фразу, на которую минуту назад ни за что не решилась бы, – но я не умею открывать нижний ящик.
– Я научу, – одобрительно улыбнулась Кора.
Она и действительно научила, и не только помогла достать и открыть довольно вместительный, тоже кожаный сундук, но и показала крохотную комнатушку где можно было умыться.
А пока она гуляла, Миэль, заперев на защелку двери, торопливо переодевалась в вещи, обнаруженные в верхнем свертке. Том самом, на который показала Кора со словами – «наденешь прямо сейчас». Там были серебристо-серая юбка тонкого, приятно мягкого бархата и длинная шелковая блуза с пояском, цвета выцветшего фламинго. Скромный вырез украшала тончайшая вязь вышивки и крохотные жемчужинки. Миэль влюбилась в эту вещицу с первого взгляда, и не сразу решилась надеть.
Вот эту красоту – и носить в вагоне? Да ее же можно помять, облить чаем, испачкать едой… Но и снимать уже застегнутую юбку тоже не хотелось, поэтому девушке пришлось, скрепя сердце надеть обновку. Затем она поспешно свернула собственное платье и сунула подальше, в дальний уголок сундука.
 
Кора вернулась переодетая в примерно такой же костюм, только юбка у нее была шоколадного цвета, а блуза с фиолетовым оттенком.