Тайный вариант. Дилогия (СИ)

И никогда никому не призналась бы, что в этот момент исполнилась ее заветная мечта. Когда-то и в их доме был такой ковер, лежал в гостиной. И маленькая Миэль просто обожала на нем играть. С котятами, с игрушками, а позже устраивалась и с книжками, натаскав с дивана подушек. Но Кренорт переделал ту комнату под собственную спальню, и застелил новым ковром, а старый положил в своем кабинете у камина. И с того момента он стал для сиротки недоступен.
А в ее комнате не было даже маленького коврика, хотя Зарита и предлагала связать. Но Миэль не пожелала, это все равно, что наливать в кофе обрат вместо сливок.
– Интересно, как там Зарита и Рушер? – вздохнула девушка, вспомнив о верных слугах, – наверняка Кренорт устроил им выволочку. Хорошо, что они увольняются, нечего с ним жить. Жаль лишь, что сама она еще не скоро сможет позволить себе нанимать прислугу, иначе обязательно позвала бы только их.
Эти печальные мысли вернули Миэль деловое настроение, и аккуратно свернув вуаль, она направилась к шкафу. Нужно разобрать вещи, переодеться и умыться, после полудня зайдет Кора и покажет, где тут обедают.
Шкаф преподнес первый сюрприз, в нем висело несколько платьев, юбок и блуз того приятного, серебристо-зеленого цвета, какой Миэль уже видела на встретивших их на крыльце мужчинах и секретаре. Значит это и есть форма, и нужно спросить, можно ее надевать, или эти вещи остались от прежней хозяйки комнаты. Интересно, куда она делась?
Миэль давно привыкла сама наводить порядок в собственных вещах, и взялась за разборку чемодана с уверенностью опытного человека. Однако раскрывая бумажные пакеты и картонные коробки то и дело замирала в недоумении. Кора накупила вещей с таким размахом, словно собирала ей приданое. И ладно бы белье, но она и шарфов, блузок, юбок и накидок взяла по дюжине, и только платьев всего три, а шляпок четыре. И то наверняка потому, что они в сундук бы не влезли, начала подозревать Миэль. Но развешивая все это богатство по вешалкам, все же не могла удержаться и не погладить струящуюся ткань, не приложить к себе хоть на миг.
И это было уже не просто исполнением глубоко запрятанной мечты, это было взрывом счастья, праздником души. Миэль больше не сомневалась, что никогда не забудет свой день совершеннолетия, неожиданно, как в самой прекрасной сказке ставший дивным букетом из впечатлений, сюрпризов и подарков. Хотя пока еще ничем не заслуженным, но пускай это никого не волнует.
Она быстро учится, очень трудолюбива, усидчива… и постарается как можно быстрее и преданнее отработать все сделанное для нее добро.
Наставница пришла только к двум часам, и к этому моменту Миэль успела разобрать шкаф, рассмотреть комнату и влюбиться в нее. В спрятанную в просторной нише удобную кровать с новенькими подушками и одеялами, в ванную комнату, отделанную плиткой фисташкового цвета, и в вид с небольшого балкона, как и все здесь закрытого ажурными решетками.
Где-то далеко каждые полчаса размеренно звонил колокол, и она невольно прислушивалась к нему, занимаясь делами. Застилая постель, протирая капли воды, разбрызганной в маленькой ванной комнатке, складывая в пустые коробки свои прежние вещи. Возможно еще пригодятся. Вот платье же пригодилось, ходить дома.
– Эми, ты переоделась? – Кора изучающе оглядела одетую в серое платье ученицу, прошлась по комнате, и села на кресло, – даже не знаю, что сказать. Таких новичков у нас еще не было. Среди девушек, я имею в виду. Тебе хватило выдержки не померить ни одну блузку или юбку, и вместо красивого наряда надеть свое старое платье.
– Оно не старое, Кренорт купил его весной. Я надевала всего три раза… а стирала только после весенней ярмарки. Меня облили лимонадом… случайно.
– Извини, – помрачнела Кора, – я неточно выразилась. Но пусть твое новое серое платье повисит в уголке до подходящего случая? Я специально набрала тебе больше юбок и блуз, чтобы можно было менять варианты. Понимаешь, если женщина вынуждена весь день ходить в форменном платье, у нее начинают портиться настроение и характер. И чем моложе девушка, тем это заметнее. А наша работа требует доброжелательности и внимательности, и плохое настроение не идет ей на пользу. Поэтому все мы к обеду и ужину переодеваемся в другую одежду, да и в своих комнатах ходим нарядными.
 
– Зачем? – не поняла Миэль, выбирая в шкафу подходящую для обеда блузку.
– Для себя. Ну и на всякий случай. Вдруг захочется погулять по саду или пройтись по городу?
Сиротка смотрела на нее недоверчиво, как это можно, просто выйти вечером и бродить по городу? А подпившие солдаты, всякие подозрительные бродяги и прочие несчастья, так и подстерегающие девушек в каждой подворотне?
– Поторопись, – предупредила Кора словно не заметив ее страхов и ушла на балкон.
Вернулась она лишь через пять минут, когда Миэль растерянно теребя короткие, всего по локоть рукава блузки, почти с ужасом рассматривала в зеркале собственное отражение.
Несколько секунд сваха стояла рядом с ней, наблюдая, затем огорченно вздохнула и буркнув непонятное:
– Извини, – ринулась к шкафу.
Быстро выбрала одно из форменных платьев, сунула в руки ученицы и, строго приказав немедленно переодеться, куда-то умчалась.
Миэль проводила ее недоумевающим взглядом и послушно расстегнула только что надетую юбку. Осторожно сняла шифоновую блузку, в которой чувствовала себя раздетой и бесстыжей, и нырнула в прохладу тонкого полотна.
Платье оказалось впору и село очень удобно. Нигде не жало, не висело, и ничего бесстыдно не обтягивало. Да и фасон к этому не располагал. Юбка, собранная в поясе в неширокие складки, книзу постепенно расширялась, строгий лиф украшали лишь выстроченные вертикальные защипы и аккуратный отложной воротничок с острыми уголками. Застежка была декоративной, как и пуговицы на манжетах, и потому надевать его было очень легко. К платью полагался поясок, и едва застегнув его, Миэль вздохнула с облегчением. Это было именно такое платье, в каких она привыкла ходить за последние годы, только полотно высшего качества, да безупречная работа. И эта разница, поднимавшая его от платьица простой горничной до формы сотрудницы известного столичного агентства, почему-то придала Миэль незнакомой прежде уверенности в себе.
– Садись, – скомандовала Кора, влетев в комнату в точно таком же платье, – я помогу тебе с прической. Прямо из столовой пойдем в кабинет, переодеваться времени не будет.
– А прическа… – заикнулась Миэль, глядя, как ловко пальцы наставницы вытаскивают шпильки из её валика.
– Извини, но она не подходит моей помощнице. Мы в рабочее время стараемся ходить причесанными скромно, не привлекая и не отвлекая клиентов. Иначе они не уложатся в оговоренное время.
Ловко разделив волосы на несколько пышных прядей, быстро заплела их каким-то совершенно незнакомым ученице способом и сколола на затылке. Потом достала из кармана небольшую подвеску и надела на шею Миэль.
– Это искажение личины. Не совсем чужая внешность, но и немного не твое лицо. Первое время тебе придется походить с ним, не снимая. Позже объясню все подробнее, а сейчас пора обедать. Запомни, в столовой мы все хозяева, но здороваться обычая нет. У всех экспертов и старых работников есть любимые места, и остальные стараются их не занимать. Ты будешь сидеть со мной, пока учишься. Сегодня мы попадем немного раньше, присматривайся и помалкивай. Первые дни я буду заказывать тебе то же, что и себе, пока не поймешь, какие блюда тебе нравятся больше. И еще… я супы не люблю, ем только холодный свекольник, но не каждый день.
 
– Я равнодушна к супам и совсем не ем фасоль и горох, – мгновенно вспомнила Миэль, – И не люблю жирное мясо.
– Запомню. – усмехнулась Кора.
Столовая обнаружилась сразу за торцевой дверью коридора. Просторный зал со стройными колоннами и белым кружевом решеток на распахнутых окнах чем-то напомнил Миэль городской театр, куда пару раз возила ее мать, пока не слегла окончательно. Вернее, театральный вестибюль.