Тайный вариант. Дилогия (СИ)
Эми слушала очень внимательно, а дослушав и получив внушительную кожаную папку с картинками, не сразу решилась ее открыть. Сначала попыталась представить, какому зверю поверила бы она сама, встретив его в лесу или просто на тропке. Ведь, по рассказам отца и матери, нападают на людей далеко не все дикие хищники. Некоторые сначала смотрят в глаза, как бы раздумывая, а после, что‑то постановив для себя, спокойно уходят с дороги.
Спутники, негромко о чем‑то разговаривали отвернувшись от Эми, а девушка все медлила. Ее страшила только одна мысль, что ни один нарисованный зверь не ляжет ей на сердце так, как уже испытанный образ юной рыси. Хотя с тех пор случилось много событий и в душе она уже не чувствовала себя зеленым щенком… но и мудрой, строгой волчицей или тигрицей тоже пока себе не казалась.
Затаив тяжелый вздох, Миэль непослушными пальцами расстегнула золотую пряжку и распахнула папку. И сразу попала в плен внимательных, настороженных янтарных рысьих глаз. Сердце согрело узнавание и благодарность к незнакомому художнику за чуткость. За то, что рисовал не жестокую волчицу и не мощную львицу, а выбранного ею зверя. Немного смутил рыжий цвет меха, но умный взор рыси примирил с этим недостатком.
На второй картинке тоже была рысь, спокойная и одновременно бдительная, в окружении симпатичных малышей. Наверное однажды, когда они с Дейном решат завести ребенка, Эми станет именно такой, в душе разумеется. Но сейчас этот зверь напомнил магине о матери. Незаметно ласково погладив его гордо выпрямленную спину, девушка решительно перевернула картинку.
Чтобы замереть в недоумении, неверяще вглядываясь в последнее изображение. Неужели это тоже рысь? Судя по всем признакам, все‑таки она, только совершенно незнакомой породы, о таких девушка и не слышала. Гладкошерстная, гибкая, с чуткими высокими ушами и умным взглядом почему‑то печальных глаз. Эми невольно примерила на себя этот образ, представила нескончаемые толпы оголодавших, усталых и обозленных мужчин, и как‑то сразу поняла, именно такой они и должны ее увидеть.
Кокон возник мгновенно, тренировки Рарда не прошли даром. Эми огляделась, пытаясь понять, что у нее получилось и огорченно усмехнулась. Вопреки всем байкам, оборотень может увидеть себя только в зеркале. Изнутри непонятно, похож ты на кого‑то или нет.
– Мне бы зеркало, – намекнула она негромко, жалея, что приходится прерывать оживленную беседу спутников.
– Конечно, – дракон, не оглядываясь, создал перед ней большое зеркало, а Фая, держа спину преувеличенно прямо, так же тихонько осведомилась:
– А нам можно будет взглянуть?
– Смотрите, – убедившись, что все у нее получилось, великодушно разрешила Эми.
Спутники обернулись разом, вмиг разрушив уверенность магини в их интересе к прежней беседе, и замерли, рассматривая сидящего на кресле зверя.
– Красавица, – наконец восхищенно выдохнула Фая, – уж извини, Эми, но твоего многолапого варана с головой дикобраза я до жути боялась. Да на него и Рард посматривал с опаской… хотя и старался это скрывать.
– А где он? – задала магиня давно вертевшийся на языке вопрос.
– Летит на собственных крыльях, – пояснил Вирр, – так быстрее. Он уже, наверное, подлетает к Мадмору. А мы будем там только к ночи. Но надолго не задержимся, прихватим лишь амулеты и зелья и сразу дальше. А образ у тебя получился отличный, подержи с часок, покрутись перед зеркалом, чтобы прочнее запомнить, и каждый день тренируйся. Хоть мы и летим на пределе возможного, но прибудем в Родвен не раньше, чем через двое суток. Кстати, в этой сфере можно откинуть спинки кресел и поспать. В Мадморе правитель Тарред возьмет вас вместе с еще одной пассажиркой в свою сферу, там будет даже маленькая ванная. Можно будет лететь без остановок.
Эми задумчиво кивнула, и печально заглянула в зеркало. Все ясно, Дейна в Мадморе нет, внимательный Вирр никогда не забыл бы о нем упомянуть. И значит секретное дело, которым занят ее любимый, очень сложное и опасное… и находится слишком далеко, иначе он обязательно прислал бы ей хоть короткую весточку. Думать о чем‑то плохом Эми запрещала себе категорически, точно зная, что тогда не удержится от слез, а к чему они ведут, она рассмотрела еще в тот раз, когда проснулась после отъезда Дейна. С отекшим лицом, ставшими узкими щелками глазами, больной головой и дрожащими руками, как будто не плакала, а весь день пила контрабандный ром, который так любят сошедшие на берег матросы.
Магиня сердито вздохнула и поспешила выбросить из головы досадное воспоминание, занявшись изучением отражавшейся в зеркале рыси. Даже не подозревая, что в этот самый момент Дейн уже в который раз безуспешно пытается отправить ей вестник.
В последний раз он даже остановился на вершине рыжего бархана, и несколько минут упорно повторял наизусть знакомые действия, пока не убедился окончательно в их тщетности. Но рассуждать, что случилось с любимой не стал, понимая, как мало у него шансов угадать. Сейчас нужно думать лишь об одном, как пересечь пустыню и не нарваться на выводок кровожадных песчаных варанов или стоянку троллей. Хотя по характеру они парни спокойные и не жестокие, но никогда не откажутся усилить свой клан сильным магом. Особенно таким, как он.
Дейн достал кружку и представил, как в нее течет холодная, слегка солоноватая и колючая вода целебного источника. И через полминуты медленно, с наслаждением смаковал ледяную жидкость, возвращающую утомленному телу бодрость, а разуму ясность.
Внезапно прямо перед ним мелькнула смутная тень, накрывая туманным куполом, и невидимый пока Ридзони громко предупредил:
– Отбой, свои.
– А о том, что вопросы задавать нельзя, эти свои уже знают? – проглотив внезапно вставший в горле комок, хрипловато спросил Лебруз.
– Все мы знаем, – мягко произнес Агорр, и предложил, – бросай свой пескоход, я подниму тебя в сферу.
– Это не пескоход, – проворчал маг, обращая свое творение в энергию, – а песчаная яхта. Только маленькая… силу пришлось экономить.
– Не бывает яхт без парусов, – сообщил Ридзони шлепнувшемуся в соседнее кресло магу, в последний момент успев преобразовать вопрос в утверждение.
– Парус был, – благодарно кивнул ему Дейн, – только прозрачный, чтобы видеть, куда я мчусь.
– Первым делом поешь, – подвинул ему корзинку с едой дракон, – мы знаем что пираты съели припасы, которые приготовили тебе русалки. А потом расскажешь… то, что захочешь. И вот еще… менталки оставили тебе этот жемчуг, но пираты его поделили.
Агорр подал Дейну украшение.
Магистр несколько мгновений смотрел на него мрачно, как на ядовитую змею, потом усмехнулся и взял, видимо что‑то решив про себя.
– Они ничего плохого не делали… кроме того, что усыпили. Сразу же, едва я шагнул в комнату. И это была не Азалина, а старшая жрица… ее сила превосходит возможности моих амулетов. А потом они только задавали вопросы… и лечили мои раны. Боюсь, чуток перестарался с мощностью заклинания, крутило как ужа на сковородке.
Азхарт с силой стиснул зубы, отлично представляя, о чем говорит его эксперт. Почти всем им хоть раз да пришлось испробовать на себе этот способ, и сам он не исключение, хотя прежде пользовался амулетами.
– Нужно будет придумать для таких случаев другое заклинание, нельзя себя так мучать. – заметил его гримасу дракон, – Но проклятий без отмены не бывает.
– У меня есть отмена, – вздохнул Дейн, благодарно кивнув правителю, – живет где‑то в замке.
– Уже не живет, – голос правителя вмиг стал виноватым, – летит в Родвен, нужно спасать оборотней. Мы можем их усыпить, можем даже накормить, но проблемы это не решит. Они голодны, усталы и злы, но упорно кричат, что во всем виноваты люди, не желающие отдавать своих жен и дочерей.
– Надеюсь… – вмиг насторожился Дейн, – вы продумали, как ее защитить? Человек, который сумел одурачить и запугать русалок затеял эту войну далеко не просто так. С каждым днем мне все яснее, что это одна из ступеней его хитроумного плана, и неважно, что нам пока не видна вся картина. Она есть… и ему для чего‑то очень нужно было столкнуть в бою два народа, которые до этого не одно столетие мирно соседствовали и ни о чем не спорили.