Вечный путь (СИ)
— Так, — Робинс обежала взглядом гараж и кивнула, как будто нашла подтверждение собственным догадкам. — Так я и думала.
В первый момент Линн едва все не испортила. Она разом лишилась не только дара речи, но и способности думать. Лишь спустя несколько секунд к ней начало понемногу возвращаться самообладание. Она пыталась заранее просчитать развитие событий и всерьез размышляла об угрозе со стороны Робинс, но появление сержанта все равно застигло ее врасплох. Усталость постепенно накапливалась, лихорадка и боль забирали все больше сил. В какой-то момент Линн ослабила бдительность, а Робинс заподозрила неладное и отреагировала мгновенно. Несмотря на жестокий внутренний раздрай, ее боевые навыки по-прежнему работали безупречно. Кроме того, она была почти на двенадцать лет старше и, разумеется, гораздо опытнее.
«Я в полной заднице, а времени почти не осталось!» — Безвыходность ситуации как ни странно вернула Линн присутствие духа.
— Изменница! Ты помогаешь тафу. — Лицо Робинс застыло. Двигались только губы. — Но почему? Как такое возможно?
Линн старалась выглядеть расслабленной и дерзкой, но от страха ее кожа словно покрылась холодной слизью, медленно стекающей куда-то к ногам. Она не знала, когда точно Килар нажал на красную кнопку. Время уходило секунда за секундой. Но если сержант почует хоть малейшую слабину, она сожрет ее живьем и не подавится.
— Нет времени объяснять! — Боль в руке путала мысли, мешала сосредоточиться. — Нужно уматывать отсюда как можно скорее.
— Что ты такое несешь?
— Килар активировал PR-12. Не известно, сколько времени осталось до взрыва. Так что садимся в вездеход, забираем девчонок и валим отсюда.
— Он не мог… он не знает код, если только ты… Сука! Идиотка! Сумасшедшая дрянь! Ты сдала нас этому чудовищу!
— Хватит вести себя как последняя дура! Когда таймер запущен, его уже нельзя отключить. И я не знаю, как давно он нажал на кнопку. Полезай в машину!
— Заткнись, сука! Ты предала нас! Я больше не обязана тебе подчиняться!
— Дура! Мы все взлетим на воздух! Тебе придется поехать с нами!
— Нет!
— Ты должна!
— Нет! Никогда! — Сержант отскочила в сторону, словно наступила на ядовитую змею. — Я никуда не поеду с таким как он! Ты меня не заставишь!
Линн внезапно успокоилась. Легкие сжимались от напряжения, каждый вдох давался с трудом, но слова получались холодными как эпитафия:
— Я догадываюсь, что ты пережила, Робинс. Мне повезло больше чем тебе, но сейчас это не важно. У нас под ногами три тонны гиксогена, и электронный взрыватель возможно отсчитывает последние минуты. Если будем и дальше размазывать сопли по лафету, это место станет для нас могилой.
Робинс продолжала смотреть на нее, чуть прищурившись.
— Думаешь, такая умная, да? Ни черта ты обо мне не знаешь! Я сбежала на край света, но эти твари сидят у меня в голове. Они возвращаются снова и снова, как только я закрываю глаза. Их мерзкий запах… их руки… Я чувствую их в себе! Нужно пристрелить их всех, вышибить мозги каждому гребаному ублюдку! Но они далеко, за Чертой, в сумеречной зоне, а он, твой Килар… Он тут, рядом. И он ответит за всех!
Голова закружилась. Линн попыталась схватиться рукой за верстак. На миг она совсем перестала чувствовать ноги и едва не упала.
«Ей насрать на взрыв. Она слышит только себя!»
— Это долбанный бред! Ты рехнулась! Память нельзя расстрелять из винтовки! Для этого придется направить ствол себе в голову! Ты уже пыталась убить его сегодня днем и поняла, что совершила ошибку…
— Я совершила ошибку, доверившись тебе, лживая сучка! — Сержант вскинула винтовку так стремительно, как будто научилась замедлять время.
— Теперь я убью вас обоих!
Линн успела выставить перед собой ладонь в нелепой попытке защититься.
«Это все?»
Линн услышала шуршание роликов по направляющим, когда сворка ворот отъехала в сторону, заметила чье-то движение краем глаза, но отреагировать не успела. Сержант тоже повернулась на звук. Килар сплел пальцы обеих рук в один большой кулак, вскинул руки над головой и с силой опустил на затылок Робинс. Сержант рухнула на колени, оглушенная, но все еще сжимающая в руках винтовку. Она издала хриплый звук похожий на кашель. Взгляд блуждал, ствол оружия выписывал восьмерки как будто к запястьям привязали тяжелый маятник. Она попыталась прицелиться в Странника, но он шагнул вперед, прямо под выстрел и с разворота пнул ее ногой в голову. Робинс завалилась на бок и отключилась. Струйка крови вытекла из уха и скатилась за воротник, оставив на коже тонкую красную линию. Винтовка вывалилась из размягших пальцев и лязгнула о кафель. Килар присел возле сержанта, осмотрел, пощупал пульс.
— Она жива? — спросила Линн, преодолевая тупую ватную заторможенность и монотонный гул в ушах как после драки подушками.
— Без сознания, но сердце бьется уверенно и ровно. Помоги мне ее связать.
— Ты едва не опоздал.
— Я ведь теперь что-то вроде Гендальфа Серого. — Он улыбнулся немного диковато и произнес нараспев чужим, скрипучим голосом: — «Запомни, Фродо Бэггинс, волшебник никогда не опаздывает. Он приходит именно тогда, когда нужно».
Линн попыталась разобраться в этом бессмысленном наборе звуков, но не смогла. Килар понял ее затруднения, рассмеялся и махнул рукой.
— Ладно, не бери в голову. У нас с тобой разный культурный код. К тому же меня подстрелила женщина-кошка и ужалил бешеный тюлень. От такого у кого угодно снесет крышу. Нам еще многое нужно сделать, а времени в обрез.
Он бросил взгляд на старомодные круглые часы у себя на руке.
— Ага, — согласилась Линн, — Знаешь, я рада, что у тебя получилось.
— Я тоже рад. — Он снова улыбнулся, на этот раз более естественно, — Ты даже представить не можешь, как я тебе благодарен.
— Сперва выберемся отсюда, а любезности оставим на потом.
— Заметано! Но с меня букет цветов и стакан ванильного капучино.
— Ты все-таки ненормальный.
— Кто из нас без греха?
Его рубашка распахнулась, обнажая волосатую грудь. Правый рукав наполовину выпорот из шва. Брюки как будто пропустили через зубья молотилки, а после обваляли в муке или в перетертом гуано. Одежду покрывали пятна крови и кое-где — прилипшие водоросли. Линн невольно отступила от этой грязной, окровавленной фигуры с бледным, заросшем щетиной лицом и тревожным блеском в глазах.
«Голубые» — поняла вдруг Линн. — «Они у него голубые».
Линн порылась в одном из ящиков у верстака и протянула ему паракорд. Странник проверил веревку на прочность, снял с Робинс бронежилет и пояс с кобурой, а потом начал связывать ее по рукам и ногам. Линн не могла отделаться от ощущения, что все происходящее лишь плод ее больного воображения. Сейчас она очнется на койке в помещении казармы, и Пальмира будет клониться к закату, и все ночные приключения окажутся впереди… Голос Килара разрушил хрупкую иллюзию:
— Сколько их там осталось?
— Еще трое. Заберем с собой?
— Конечно. Садись за штурвал. Я позабочусь о твоей подруге. Заводи мотор! — Он взвалил связанную Робинс на плечо, разогнул спину, зарычал от натуги и, шатаясь, поволок сержанта к кормовому люку.
Линн заставила себя сдвинуться с места. От перенесенного напряжения мышцы живота свело судорогой, как будто внутри перевернулось нечто твердое, с острыми углами. Она неуклюже запрыгнула в передний люк вездехода, нырнула в кресло механика-водителя, застегнула ремни безопасности. Список необходимых действий телеграфной лентой прокручивался в голове: открыть заслонки инжектора, открыть топливный кран, открыть вентиль воздушного баллона, проверить заряд батареи, включить масляный насос, разблокировать магистраль и прокачать топливо в системе…
Зажглись лампочки, стрелки приборов дрогнули и встали в нужное положение. Давление и температура масла в пределах нормы. Все. Теперь пора. Она утопила кнопку сбоку приборной панели. Взвыл воздушный стартер. Басовито затарахтел дизель. Линн выжала педаль главного фрикциона и воткнула первую передачу.