Поиски утраченного завтра (СИ)

К тому же земляне потеряли бы свой шанс. Мы были первой, тестовой группой. Если завален тест, то Слаживание прекращается для всего вида.
Итак, Слаживающие дали нам Обращение.
И мы убили касамни. Всех. Всю их тестовую группу.
Касамни канули в небытие.
Девочка, выполняя школьное задание, сделала правильную догадку. А потом — пришла к убедительным выводам.
У меня есть шанс. У всех нас есть шанс!
Да, да, иногда так бывает. Маленький мальчик протягивает ручонку и говорит: «А король-то голый!» Маленькая девочка делает уроки и говорит: «Тут же всё просто и понятно…»
Бывает.
Но… чтобы эта девочка была внучкой другой девочки, подтолкнувшей меня к Обращению?
А потом через неё завязалась вся цепочка событий?
Нет.
Я рассмеялся и покачал головой.
Тут всё куда запутаннее и серьёзнее.
Но вот с этим разбираться уже интересно. Может быть, потому, что появился шанс.
Однако вначале стоит закончить неотложные дела.
— Дом, — сказал я. — Маршрут мальчика Святослава. Показывай, где и что.
Основной экран засветился, и я внимательно посмотрел, как Святослав входил за мной и шёл по коридору. У входа в гостиную он достал изо рта жевательную резинку и быстрым движением налепил на косяк. Экран сразу выделил комочек жвачки свечением — обнаружены устройства слежения.
Ребёнок решил поиграть в сыщика. Допустим, я и не сомневался. Но ко всему ещё, посещая туалет, он не поднял сиденье стульчака!
У него это с папочкой семейное, что ли?
— Дом, прибери, — велел я. — На всякий случай по всему маршруту Святослава.
Вполне вероятно, что, пока он шёл, микродатчики с него так и сыпались. Но сейчас интереснее другое. Почему зачистку Обращённых решили начать именно с меня?
Очень сомневаюсь, что Василиса знала ответ на этот вопрос. Я его, на всякий случай, задам. Но попозже.
А сейчас, пока пылесосы будут зачищать квартиру от жучков, переоденусь и навещу старого знакомого.
Я задал дому вопрос, дождался ответа. Сокрушённо покачал головой. И очень удивился.
Где есть разумные существа — там всегда будут законы. Где есть законы — всегда будут преступления. Где есть преступления — всегда будут полицейские, суды и тюрьмы.
В огромном — почти семьдесят миллионов жителей — Пунди много полиции и много тюрем… то есть, исправительных учреждений, конечно. Суд, кстати, всего один. В большинстве случаев приговор выносится нейросетью и оспаривают его редко — нейросеть судит мягче, чем живые существа.
Но как ни слаживай между собой несколько сотен разумных видов с разных планет, равенством тут и не пахнет. Чаще всего в тюрьму попадают муссы. Они просто слишком тупые, чтобы запомнить все законы и правила, и слишком неприхотливые, чтобы бояться тюрьмы. Обычно их не держат в тюрьме долго, а отправляют на каторжные работы или наемниками в войска первой линии, с двухкратным уменьшением срока. Муссы настолько глупы, что обычно соглашаются.
Мы, земляне, где-то в середине списка, как и большинство разумных. Можем преступить закон, но иногда выкрутимся.
А реже всего в цепкие лапы закона попадают рили. И тут дело не в прирождённой миловидности, закону плевать на обаяние, нейросети — тем более. И не в законопослушании. Рили крайне осторожные, умные и понимают, что преступление редко себя оправдывает. Но уж если решат, что выгода от преступления перевешивает убытки, то сведут риск к минимуму.
Проще говоря, преступив закон, они не попадаются.
Тюрьма, где отбывал двухлетний срок мой знакомый рили, находилась на дальней окраине мегаполиса. Зато совсем рядом с улицей частных оружейных мастерских, куда я предварительно заглянул и сделал интересный и срочный заказ лучшему мастеру по холодному оружию.
А уже потом отправился в городское исправительное учреждение номер 64.
Свидание с заключённым, если он не является близким родственником или супругом, стоит небольшую сумму. Удобный способ пополнения казны и предотвращения взяточничества.
Я оплатил часовое свидание по категории «комфорт», меня провели во вполне уютную комнату с диваном, креслами, столиком, на котором стояли чайник, сливки, пирожные. Рили с удовольствием ели земную еду. Пожалуй, кулинарию они считали самым большим достижением человечества.
 
Минут через десять дверь открылась, и в комнату вошёл импозантный седовласый мужчина. Одет он был в хороший костюм в стиле рили, почти человеческого кроя, только рукава гофрой и вместо пуговиц — короткие блестящие цепочки-застёжки. Рили был полноват, но это лишь придавало ему внушительности и добродушия.
В общем, на Земле такому без колебаний доверили бы выгулять собаку, проводить ребёнка или даже отнести в банк деньги.
Когда я в последний раз видел Макоррсанноакса, для землян — Макса, он выглядел обаятельным двадцатилетним юношей.
— Макс, — сказал я, вставая.
— Никита. — Он расплылся в улыбке и пошёл навстречу. Не спеша, с достоинством. — Какое удовольствие встретиться!
— Взаимно, — согласился я. — Выглядишь прекрасно, как всегда. Давно ты постарел?
— Два года, — вздохнул Макс. — Веришь ли, до сих пор не привык…
Мы уселись за стол, я налил Максу и себе чай. Несколько минут мы с удовольствием вспоминали былое — в основном совсем уж старые дела, происходившие лет сорок назад. Ох, весёлое было время… Макс тогда землю рыл, пытаясь разобраться в нас, он был молод и полон задора.
Некоторое время он даже жил с Вероникой. Это было очень смешно, Макса все принимали за её внука.
— Как ты ухитрился сесть на два года? — спросил я. — Что натворил?
Макс вздохнул. Достал платок и шумно высморкался. Даже это у него вышло благородно и красиво.
— Поссорились с Дассатрамарр. Полгода назад. Некрасиво получилось, друг. Я вышел из себя, наговорил ей гадостей. Она ударила меня по лицу. Как вы это называете?
— Пощёчина.
— Да. Дала пощёчину. Я очень обиделся и ударил в ответ. Она вызвала полицию, я отказался признать вину и принести извинения. Был суд, мне выписали чудовищный штраф. Я отказался платить и вынужден ещё полтора года томиться здесь.
Я молча смотрел на Макса.
Он снова высморкался. Сказал наставительно:
— Извиняться и платить недостойно, когда ты не виноват.
— Макс.
— Что, Никита?
— Кого ты за дурака держишь?
Макс насупился.
— Дассатрамарр умная женщина. А ты умный мужчина.
— Рили… — буркнул он.
— Да ладно, вы всё равно мужчины и женщины. Ты нормальный умный мужчина. Она умная женщина. И вы не склонны к импульсивным поступкам.
— С возрастом все глупеют, — заявил Макс.
— От кого ты прячешься, Макс?
Он заколебался.
— Ты совсем не удивился, когда меня увидел. Ты ведь до сих пор изучаешь Обращение, так? Чего-то нарыл, друг?
Макс прекратил валять дурака. Отставил чашку. Посмотрел на меня.
— Прекрасно выглядишь, Никита. Лучше, чем десять лет назад.
— Ну ты же понимаешь, Макс.
— Понимаю.
— По-прежнему неуязвим?
— Думаю, что объёмный взрыв достаточной мощности меня прикончит.
Он покачал головой.
— Не уверен… А как твои предчувствия?
— Работают.
— Ага. Ничего новенького не появилось?
Вот тут он меня огорошил.
— Ты о чём?
— Какие-то новые особенности не появились, Никита? — Макоррсанноакс повысил голос.
— Нет.
— Ясно. Не допытывайся, Никита. У тебя всё хорошо и…
— Не всё хорошо. За мной охотятся. Кто — не знаю.
— А-ха-ха, — сказал Макс громко и налил себе чай.
— Утром меня пытались убить Вероника и Тянь.
Он так и замер с чайником, наклонённым над чашкой.
— Чем… кончилось?
— Ушёл.
— Это любопытнейший парадокс, — пробормотал Макс. — Драка Обращённых… не шуточная, как вы любите, проверяя силы… а настоящая… Хорошо, что ты ушёл. Как их заставили?
— У них возникло предчувствие скорой смерти, если они не попытаются меня убить.
Откинувшись в кресле, Макс некоторое время размышлял. Покачал головой: