Поиски утраченного завтра (СИ)
— С чего нам тебе верить? — возмутилась Лейла. — Ты что-то знал давным-давно и скрылся от нас!
— Да всё уже, всё, мы в одной лодке! — выпалил Алекс. И, не дожидаясь ответа, бросился бежать.
Я, не размышляя, кинулся за ним.
Думающий или нет — перебить три десятка хро я мог и в одиночку. Даже без оружия. Но перспектива убить вдову, детей и друзей Тонсо у него на могиле меня совершенно не радовала.
Хро ещё качались, синхронизируясь в сознании Думающего (где он сам, чёрт возьми!), а мы с Алексом уже подбегали к боту. У люка я поймал его за руку, дёрнул на себя, со всей силы приложил головой о чёрный металлический борт. Даже гул пошёл!
— Придурок, Никита, что творишь! — выругался Алекс.
— Почему молчал? — рявкнул я. — Что ты знаешь, почему молчал? Тонсо всё нам рассказал, не испугался, а ты?
— Да ошибается Тонсо! — выкрикнул Алекс, следя за подбегающими товарищами. Берхейн несся впереди, со всей прытью, свойственной его народу, но ухитрялся при этом сохранять важный вид. Пухленькая Лейла бежала последней. — Всё не так!
— А как?
— Не знаю!
— Тогда почему не так?
Я ещё раз приложил его о борт. Алекс обмяк, смирившись. Сказал негромко:
— Да потому, что я знаю хро, который уничтожил Землю.
— Что? — не понял я.
— Я знаю хро. Служил под его началом. Он был начальником штаба на моём линкоре. Он лично включил большой дезинтегратор!
— Хро! — напомнил я. — Он соврал. Чтобы тебя позлить.
Алекс безнадёжно помотал головой.
— Помнишь, я говорил, что Луна кружит вокруг Солнца в одиночку?
Я кивнул.
— Это полуправда. Луна не совсем одна. Она в облаке радиоактивной пыли и астероидов. Земли нет, Никита. Нет!
Я отпустил его. Алекс развёл руками.
— Что я должен был сказать? Что покой для Земли — это вечный покой? Лишить вас последних надежд?
— Ты должен был сказать правду… — прошептал я.
Алекс вяло пожал плечами.
— Ну можешь мне голову оторвать в наказание. Хочешь — так дважды…
Он вдруг замер, вслушиваясь во что-то. Сказал:
— Тихо…
— У тебя имплант? — поразился я. — Но…
Алекс стукнул пальцем по уху. Совершенно другим голосом, холодным и жёстким, произнёс:
— Протокол «мятеж». Уничтожайте подключённых. Вылетаю с группой поддержки.
Конечно же, это был не имплант. Обычный наушник…
Люк в борту с лёгким шипением открылся.
— Друзья, сам ничего не понимаю, — почти весело сообщил Алекс. — Но у меня на корабле мятеж. Похоже, Думающий.
— Четвёрка не воюет друг с другом, — твёрдо сказал Берхейн. — Как пальцы на руке не сражаются, а действуют вместе, так и…
— Кто готов мне помочь? — воскликнул Алекс. Среди деревьев уже мелькали хро, бегущие к нам. Да уж, похороны Тонсо удались на славу!
Помочь захотели все.
Может настроение было соответствующее. Видимо мы засиделись на тихой мирной планете.
Или стали достаточно молоды, чтобы снова полюбить убивать.
Часть четвертая
Глава 1
Часть четвертая
ДУМАЮЩИЕ
Постулаты Разума:
Знание — сила
Знание должно быть свободным
Знание принадлежит создателю
Знание имеет цену
1
Бот поднимался с планеты вертикально вверх. Двигатели выли так, что трудно было говорить. Мы стояли в салоне, защищенные от перегрузки и рывков гравикомпенсаторами бота, только Лейла села в кресло и пристегнулась. Она никогда не любила летать.
Микродроны наших товарищей остались на Граа — связь всё равно бы прервалась. Я помахал им, когда люк закрывался.
По сравнению с обычными десантными ботами, кораблик лидера выглядел роскошно, хоть и не дотягивал до земных бизнес-джетов: два стола с хорошими креслами вокруг, большой экран, спроецированный на воздух между ними.
— Что ты знаешь? — спросил я Алекса, перекрывая гул двигателей. — Ещё раз, что с Землей?
— Земля уничтожена, как и все планеты, вошедшие в Слаживание.
Тянь хмурился, Вероника смотрела на Алекса с недоверием.
— Слаживающие говорили, что миры, откуда мы пришли, отныне мертвы для нас, — сказала Мичико. — Но все считали, что они существуют…
— В ином пространстве, в ином времени! — прокричал Алекс. — Ну извините, у меня плохая новость — в Солнечной Системе вместо Земли облако осколков! Вы узнали, вам стало легче?
Он обвёл нас злым взглядом.
— Ну, что? Я плохой? Я не поделился с вами кучей дерьма, а тащил его сам?
— Вместе мы подумали бы, что сделать, — заметил Тянь.
— Ребята, мы крутые лишь по обычным меркам! — помотал головой Алекс. — Любой из Большой Четверки разотрёт нас в пыль! Ничего нам не сделать, ничего! Только одно… идите ко мне!
— На твой линкор? — нахмурился Тянь.
— К Стерегущим! Внутри Четверки свои правила, там безопасно!
— Напомни, куда и зачем мы летим? — с иронией поинтересовалась Вероника.
— Разберемся! — сказал Алекс. — Вероятно, отдельный эксцесс!
Я не стал влезать в разговор.
То, что одиночный Думающий может сбрендить я вполне допускал. Подключит к себе не те мозги и перемкнет его. Ходили такие истории, пусть и на уровне баек. Вот только зона контроля Думающего — двадцать-двадцать пять километров. Значит, как минимум один был на кладбище или рядом, а другой на линкоре.
Это уже не сбой одного индивидуума (если, конечно, можно называть Думающих индивидуумами). Я нашёл своего врага.
Обойдя Алекса, который жарко спорил одновременно с Тянем и Вероникой, я прошёл в переднюю часть бота, открыл дверь в кабину пилотов. Передо мной оказались две высокие спинки кресел и слегка торчащие из-за них шлемы.
Осроды, разумеется.
— День добрый, — сказал я.
Одна голова повернулась. Забрало шлема было поднято. Осрод оказался старым, усатым и бородатым, с редкими клоками рыжих волос на голове. Потёртый жизнью, но довольно добродушный, как большинство из его народа.
— Чего тебе, земляшка? — спросил осрод.
— Хотел узнать, сколько лететь, — спросил я, придерживаясь за спинку кресла. Бот шёл ровно, но Граа, уже превратившаяся из диска в полушарие, вращалась и моталась по всему экрану. От этого немного мутило.
— Не ссы, долетим — скажу, — пообещал осрод, привстав.
— Когда окажемся в тридцати километрах от линкора, пилот? — повторил я.
Осрод прищурился. Не дурак.
— Во мне нет спор! — рявкнул он.
— Ты так считаешь.
На мгновение мне показалось, что он вспылит и попытается вытолкать меня из кабины. Но осрод вновь присел в кресло.
— Через семь минут.
Да уж, гнал он на полной скорости.
— Спасибо, загляну, — пообещал я.
— Пилотировать умеешь, Обращённый?
— Доводилось.
Я прикрыл дверь и вернулся в салон. Стадия разговора уже перешла границы спора и была опасна близка к потасовке. Мы, старики, люди вспыльчивые, но в обычной жизни нас сдерживает дряхлость — общая физическая слабость и понимание, как легко ломаются наши кости. А вот для Обращённых эти скрепы не работают.
Мне, если честно, хотелось, чтобы Алексу немного наваляли. Или даже прибили пару раз. Но это было не ко времени.
— Алекс, на линкоре есть Думающий? — спросил я.
— Официально нет, — быстро ответил он, явно радуясь возможности прервать спор. — Но…
— Значит, был, — кивнул я. — Какие-то догадки?
— Младший состав регулярно проходит медицинский контроль… — начал он.
— Споры так не выявить, — заметил Тянь.
— Да. Но Думающего даже простой рентген обнаружит!
— Высший командный состав? — предположила Вероника.
Алекс пожал плечами.
— Пожалуй. Десятка два-три офицеров способны саботировать медицинскую проверку, их полномочий хватит. Видимо Думающий среди них.
— Думающий способен объединить сотню с небольшим разумных, — задумчиво сказал Тянь. — Сколько на линкоре народа?