Магистр Д.У.М. (СИ)

Галантно целую девушке руку, а потом несу папку Ларисе. Та неприветливо морщится и берёт документы. Просматривает их и качает головой:
— Нельзя тебе на боевой, Могильный.
— Почему?
— Не догадываешься?
— Нет.
— Потенциал свой помнишь?
— Нет.
— Как так? — смотрит на меня Лариса. — Ну ладно, смотри. Вот акт начального тестирования.
Знаю такой. Все студенты при поступлении проходят специальный тест, который определяет уровень их потенциала. Чем выше, тем, по идее, более сильный маг может в итоге получиться. При условии качественного обучения и жгучего желания.
В прошлом теле у меня было почти девять условных единиц. Таким потенциалом обладает где-то три процента всех магов Земли. У большей части цифра колеблется от двух до пяти. Всё, что выше, уже считается сильным даром.
Но бывает и ниже. Вот я подозреваю, что у Димы как раз тот случай. Иначе почему резерв маны такой маленький?
Смотрю на акт. Несколько раз перечитываю, и глаза мои становятся всё шире. Не могу поверить.
В смысле, половина единицы⁈
 Глава 9 
 Беготня 
Это кошмар какой-то. Страшный сон. Разбудите меня кто-нибудь.
«Могу ущипнуть незаметно, — говорит в мыслях Дюббук. — Только ты не спишь».
«Дюба, ну как так-то? Половина единицы это… у меня даже слов нет».
«Это дерьмо. Но ты же сам подозревал, что потенциал в этом теле хреновенький».
«Только я не думал, что настолько!»
— Посмотрел? — спрашивает Лариса. — Понял, почему тебе нельзя переводиться на боевой?
— Посмотрел, — возвращаю ей акт. — Но не понял.
Она вздыхает и начинает объяснять:
— К боевым магам есть особые требования. Одно из них — потенциал не меньше двух с половиной единиц. Это минимум, стандарт три единицы. А половинка… прости, конечно, но с таким потенциалом тебе даже в алхимии будет сложно.
Да мне везде будет сложно, женщина! С половинкой ни одного нормального заклятия не сотворишь. Электролещ — мой максимум, походу. Потому что на нормальную молнию, например, маны тупо не хватит.
Конечно, я могу ещё прокачать резервуар. Но врождённый потолок всё равно не пробить. Энергии мне всегда будет не хватать.
А демоны? Фигушки мне теперь, а не дьявольская команда! Наверное, я даже Дюбу не смогу удержать, когда он снова вырастет.
«Не боись, — говорит он. — Никуда я от тебя не денусь».
Лариса Олеговна истолковывает моё молчание по-своему и начинает жалеть:
— Ну ты что, расстроился, Дмитрий? Как будто в первый раз о своём потенциале узнал.
— Вроде того, — говорю я. — Заново осознал, так скажем.
— Отговаривать тебя не буду. Если дар всё же есть, надо учиться, — продолжает Лариса. — Но советую остаться на целительском.
— Не хочу.
— Значит, отчисляешься?
— Нет. Перевожусь на боевой.
— О боги, Могильный! — всплёскивает руками женщина. — Ну я же тебе объяснила. Ниже двух с половиной единиц никого не берут.
— А меня возьмут. Хочу пройти практический экзамен.
— БМТ? Да ты с ума сошёл! К тому же, всё равно не допустят.
— Допустят. Я пройду. И поступлю на боевой факультет, — чеканю я. — Сейчас пойду к Сырку… то есть, к декану Сырину-Боровикову, и поговорю с ним.
— Сырин-Боровиков тебя точно пошлёт, — вздыхает Лариса.
— А вот и нет. Я знаю к нему подход.
— Откуда тебе знать?
— Магистр Дум рассказал, — бормочу я.
— Эх, Думов, — Лариса качает головой. — Доигрался всё-таки. Жаль его. А ты что, хорошо его знал?
— Вполне, — улыбаюсь я. — Подружились, когда он вёл у нас самооборону.
— Надо же. Обычно Думов со студентами не очень-то дружил.
«Обычно только со студентками», — хихикает Дюббук, и я тоже не могу удержаться от улыбки.
— В общем, так! — восклицаю. — Документы на отчисление аннулируйте. Можете сразу готовить бумаги на перевод на другой факультет! Это чтобы потом время не терять.
— Какой ты самоуверенный, — цокает языком Лариса. — С деканом сначала поговори. Потом зайдёшь. Но раз отчисляться, передумал, так и быть. Если что, всегда можешь на целительском остаться.
 
— Я вам точно говорю, что учиться буду на боевом. До встречи.
«Эй, Дум! — говорит Дюба, когда мы выходим из кабинета. — Сырин подождёт. Надо Антошу найти!»
«Да помню я. Видишь, сколько дел навалилось. Не до Антона пока».
«Издеваешься? А вдруг он своими зельями в другое тело сможет тебя переселить?»
«В какое, например? — издевательски спрашиваю я. — В то, которому башку отрубили?»
«Нет, конечно! Ну в какое-нибудь нормальное. Где не половинка».
«Мне и здесь нормально. Слабый потенциал, конечно, проблема. Но ты же знаешь, как говорят — успех это только один процент таланта и девяносто девять процентов упорного труда».
«Сказал тот, у кого в прошлом теле был великолепный талант, — фыркает Дюба. — Знаешь, если рук у тебя нет, машину водить не получится».
— Дима, ты в порядке?
— Что? — я замечаю рядом с собой кудрявого коротышку. — А, Валера. Ты ещё здесь?
— Я тебя ждал.
— Зачем?
— Ну… просто, — смущается Смирнов. — Мы же друзья.
— Ох, блин, — тяжело вздыхаю я. — Ладно. Ты с деканом Сыриным-Боровиковым знаком?
— Нет, конечно! Только издалека его видел. Страшный мужик. А ты серьёзно, что ли, на боевой факультет собрался?
— Серьёзнее некуда, — отвечаю я.
Решительно иду вперёд по коридору. Следующая пара уже началась, поэтому стало тихо и пусто. Валера семенит за мной, продолжая задавать вопросы:
— А тебя разве примут? Ну, у тебя ведь это…
— Жалкая половинка?
— Почему сразу жалкая? Это ведь тоже дар, пусть и не великий.
— Успокоить меня пытаешься или пожалеть? — бросаю на кудрявого уничтожающий взгляд. — Лучше не надо.
— Блин, Диман… — тот аж бледнеет. — Ты и правда другой какой-то. Взгляд у тебя…
— Что у меня со взглядом?
— Не знаю. Страшный.
«Скажи, это я ему привет передаю», — смеётся Дюббук.
— Это мой демон привет тебе передаёт. Смотрит на тебя через мои глаза и говорит: так бы рожу и порвал.
— Он что, кровожадный такой у тебя? — Смирнов даже отстаёт на пару шагов. — Что за демон хоть?
— Твою мать, Валера. Ты всегда такой приставучий? Как мы вообще дружили?
— Нам было интересно дискутировать на разные темы, — бормочет парень.
— Хм. А про свою семью я тебе ничего не рассказывал? — смотрю на него через плечо.
— Нет. Ты не хотел касаться этой темы.
Ну да, неудивительно. Судя по всему, отношения с родственниками у Могильного такие же прекрасные, как с другими студентами. Не удивлюсь, если в роду Дмитрия тоже считают лошарой.
Если род обладает потомственным даром — что вполне вероятно — то это тоже неудивительно. Половинка единицы — позор для магического рода.
— Так что, тебя примут на боевой? — Валера смелеет и догоняет меня.
— Да.
— Это тебе в приёмной сказали?
— Нет. Я собираюсь пройти БМТ.
— Боевой магический тест? Блин, Диман. Он же сложный.
— Да и похер. Я сложностей не боюсь.
Оказываемся возле двери в кабинет декана, и я тычу пальцем в пол:
— Стой здесь. Я скоро вернусь. Наверное.
— Ладно, — бурчит Смирнов и встаёт именно на обозначенное место.
Какой покорный. Может, он мне всё-таки пригодится.
— А у тебя какой потенциал? — спрашиваю.
— Три единицы. Ну, чуть меньше. Две и девяносто четыре.
— Неплохо для целителя. Ты не обижайся на меня, если что. Будем и дальше дружить. Давай я Юлю попрошу подружку с собой взять, погуляем сегодня все вместе.
— С третьекурсницами⁈ — Валера на глазах краснеет.
— Конечно, — улыбаюсь я. — Может, тебе даже перепадёт. Я научу тебе парочке фишек.
— А ты откуда фишки знаешь? Ты же… то есть, мы же оба…
— Девственники, что ли? — угадываю я.
— Ну… да.
— Вчера я это упущение исправил, — подмигиваю и прям вижу, как в горле Смирнова начинают бурлить тысячи вопросов. — Всё, жди меня! И я вернусь.