Магистр Д.У.М. (СИ)

Кривясь от боли в разбитых губах, выдавливаю изо рта густой плевок. Трудно понять, чего там больше — слюны или крови.
— Слышь ты, отморозок, — говорю. — Быстро, сука, объяснил, где я нахожусь и что происходит.
Антимага на секунду шокирует моя дерзость. А потом он хватает меня за воротник и рычит:
— Тебе чё, мало было? Ща вообще сдохнешь!
— Ошибаешься, — скалюсь я и призываю магию.
Попытка неудачная. Такое чувство, будто у меня вообще нет резерва маны. Я хотел шарахнуть мудака молнией, а выдал только смешную искорку.
Получаю кулаком в челюсть и тут же вновь оказываюсь на асфальте. Твою мать, как больно. Больнее, чем обычно.
— Ну всё, пацаны, я решил, — говорит парень. — Замочим колдунчика. Станем настоящими антима!
— А чё, это… есть нож у кого-нибудь?
— Да на хрена тебе нож? Ща так его задолбим.
Что-то мне не нравится перспектива быть задолбленным. Снова пытаюсь сотворить какое-нибудь заклинание, но вместо огненного шара выпускаю крохотный огонёчек. Таким даже сигарету не прикуришь. Моментально тает в воздухе.
Да что за дерьмо⁈
Зато, кажется, до меня постепенно начинает доходить, что случилось…
Холод меня всё-таки убил. И я каким-то образом переместился в тело своего студента Могильного. Его тоже убили, вот эти полудурки, а моя душа заняла свободное тело.
Только как это могло произойти?
Отвар… Антоша несколько раз спросил, выпил ли я отвар. Надеялся, что не понадобится.
Неужто перемещение моей души — его рук дело⁈
Антима встают вокруг меня, но добивать не торопятся. Парни-то молодые. Непросто им решиться кого-то убить.
— Ну чё, погнали?
За их спинами вдруг раздаётся хлопок, и до меня доносится запах серы.
Парни оборачиваются и застывают. Я не вижу, кто там появился, но и без того чувствую.
Воскресла связь. Последняя из тех, что удалось сохранить перед смертью.
Дюббук. Мой верный рогатый кореш.
— Твою мать, это что, демон⁈
— Ха-ха! — смеюсь я. — Сейчас посмотрим, кого здесь задолбят. Дюба, мочи этих уродов!
 Глава 3 
 Дрищ и карапуз 
Антимаги неожиданно начинают ржать. Угорают по полной, будто накурились чего-то. Хотя вроде спортсмены же.
— И это демон? — сквозь смех выдавливает один из них. — Карапуз какой-то!
— Ахаха! Слышь ты, рогатый! Вали отсюда.
— Смешно вам, смертные? — раздаётся чей-то скрипучий голосок. — Ну-ну. Сейчас вместе поржём.
Снова раздаётся хлопок. Перед лицом одного из антима появляется маленький демон. Не успеваю его толком разглядеть — прямо в воздухе он пинает чувака в нос и тут же исчезает.
Антима перестаёт смеяться и орёт, хватаясь за лицо:
— Сука, он мне нос сломал!
Маленький, но сильный, как я погляжу.
Демонёнок появляется под ногами у другого отморозка. Впивается зубами в икру и вырывает кусок штанины вместе с плотью. Возникает над башкой третьего. С размаху лупит кулаками по макушке, и антима падает на задницу.
Следом мелкий появляется перед первым. Которому нос сломал. Тот пытается пнуть демона, но промахивается. А демонёнок подлетает, взмахнув крыльями, и таранит антимага рогами в пах. Парень выпучивает глаза и падает на колени.
О-у-у… Даже смотреть на такое больно.
Я вдруг чувствую, что сил у меня прибавилось. Должно быть, это следствие того, что воскресла наша связь с Дюббуком.
Только вот понять ни хрена не могу — этот коротышка и есть Дюба, что ли? Почему он такой мелкий?
Ладно, потом разберёмся. Пока что надо преподать говнюкам урок.
Приподнимаюсь, призывая столько маны, сколько получается. Выходит немного. Жалкие крохи, честно говоря. Но на парочку красивых ударов хватит.
— Эй, — хлопаю по плечу одного из антима.
— Чё? — поворачивает он ко мне испуганную морду.
Даю ему пощёчину. Но не простую, электрическую. Парень сразу же летит на асфальт, от щеки валит дым.
— Ничё.
С удовольствием пинаю в рыло того, что стоит на коленях. Он тоже падает навзничь.
С третьим антима разбирается мелкий. Дюббук это или нет, но кровожадности ему определённо не занимать. Вцепился клыками в лицо противника, как разъярённый пёс, и рвёт на куски.
 
— Дюба! — хрипло восклицаю я. — Не убивай.
— Р-р! — утробно рычит демонёнок. — Ладно!
Отрывается от лица антима, сплёвывает кусок кожи и вытирает рот. Его жертва падает на землю, рыдая кровавыми слезами. В прямом смысле кровавыми — багровые капли дождём падают с его лица.
Потом демон поворачивается ко мне, и я могу его как следует разглядеть.
Охренеть, это и правда Дюббук. Только он почему-то превратился в подобие младенца. Ростом мне по колено, с короткими ручками-ножками и смешным животиком. Ну точно, карапуз, забавно выглядит.
Если бы не рога и пылающие адской ненавистью красные глаза, можно было бы счесть его милым.
— Дюба… Это правда ты?
— Я! — разводит ручками он.
— Какого хрена ты такой мелкий?
— А ты какого хрена дрищ прыщавый?
— Справедливый вопрос, — усмехаюсь я. — Так, ладно. Валим отсюда.
Дюба кивает. Пыщ! Раздаётся хлопок, и демонёнок исчезает в клубке чёрного дыма.
Побитые антима не пытаются мне помешать. Хромая, сваливаю за угол. Бреду по переулку, поворачиваю ещё раз и оказываюсь во дворе многоэтажки. На улице ночь, поэтому никого нет. Лишь качели скрипят, как в фильмах ужасов.
Оглядываюсь по сторонам. Места, сука, незнакомые. Для меня. А вот Дима Могильный этот двор знает. Интуитивно понимаю, в какую сторону идти, и продолжаю путь.
«Дум! — восклицает в мыслях Дюббук. — Ты понимаешь, что произошло?»
«Вроде».
«Ты сдох!»
«И ты тоже, по идее. Но мы оба живы, — я вздыхаю. — Погоди пока, не парь мозги. Сейчас до дома доберёмся, всё обдумаем».
«До какого дома⁈ — вопит Дюба. — Мы на другом конце Москвы живём!»
«Не ори, — морщусь я. — До дома, где это тело живёт».
Минут пять спустя оказываемся у нужного дома. Я шарюсь по карманам, нахожу связку ключей. А вместе с ними — телефон с разбитым экраном, россыпь мелочи и студенческий билет.
Открываю билет, а в нём написано:
'Московский государственный университет магических искусств.
Могильный Дмитрий Ульянович. Факультет: целительная магия'.
Ну и так далее. Форма обучения очная, является студентом первого курса, бла-бла-бла.
Твою мать. Пока что все предположения верные. Я переродился в теле собственного студента.
Сейчас домой приду, надо в зеркало глянуть. Чтоб уж точно убедиться. В билете фотка есть, сравнить можно.
Хотя сомневаться пока и так не приходится…
Открываю домофон. Дом — старая пятиэтажка. Подъезд просто огонь — исписанные стены, бычки и плевки под ногами. Контингент здесь обитает явно не лучший.
Какого хрена тут забыл студент МГУМИ? Могильный же вроде из дворянского рода.
Ощупываю шею и нахожу тонкую цепочку. На ней — кулон с гербом. Точно, Дима дворянин. То есть я дворянин.
Потому что я теперь и есть Дима Могильный.
Будучи Виктором Думским, я тоже был из знатной семьи, поэтому бонусов никаких.
Твою мать, как башка трещит. Целительный факультет, говорите? Сейчас зайду в квартиру, попытаюсь себя подлечить. Надеюсь, получится залезть в память Дмитрия. Пока что никаких его воспоминаний не могу разбудить, только вялые обрывки.
В подъезде густо пахнет куревом и сгнившим мусором. Лифта нет. Приходится хромать по лестнице. Интуиция подсказывает, что живёт Могильный на четвёртом этаже.
Высоковато, блин.
«Дум, нам жопа. Ты понимаешь? Всех наших перебили. Сигита, сучка, сбежала. Тебе башку разрубили, а я… ты сам видел», — скулит в мыслях Дюббук.
«Как так случилось, ты можешь объяснить? Почему ты вдруг скукожился?»
«Могу объяснить, — бурчит демон. — Давай, ковыляй быстрее».
«Пытаюсь… Болит, блин, всё. Нехило Димку антимаги отделали. Меня, то есть. Ну, ты понял».