Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Так бы ты и сказал! – воскликнул дежурный, память которого получила толчок.
– Так и говорю, – возразил связист.
Уши? В описаний примет Гавриила Окунева поминались, наряду с ростом, фигурой, костюмом, вспухшие, посиневшие уши, украшенный которыми Гавриил Окунев покинул Н-к.
Абашидзе вслух прочел приметы братьев, что окончательно помогло дежурному и связисту вспомнить обоих. Эти пассажиры прибыли с ранним утренним поездом, одни. Железнодорожники заметали их из-за бросающихся в глаза ушей, по поводу которых была сочинена какая-то шутка. В район по железной дороге пассажиры вообще прибывали редко. И в районный центр и в большинство населенных пунктов района было легче ездить автобусами и попутными машинами по шоссе, чем по железной дороге.
Когда, в какой день эти двое побывали на разъезде? Связист припомнил: тогда ему опять не доставили пачку «Известий», и он послал жалобу. По дате жалобы и с помощью книги дежурств Абашидзе установил, что произошло это ничтожное событие тринадцатого августа. По установленной форме Абашидзе составил протокол опознания неизвестных по фотокарточкам и с ближайшим поездом отбыл в С-и.
3
Следственный отдел С-ской милиции производил дознание по делу местных скупщиков золота, продолжая выяснять многие подробности, известные читателям по первым частям настоящего рассказа.
Лейтенант милиции Абашидзе, нащупавший первый и единственный след Гавриила Окунева, был принят начальником следственной части немедленно.
– Молодец! Хвалю! – сказал начальник.
Но милость быстро сменилась гневом:
– Как? И только? Почему вернулся? Почему не углубил розыск?
Объяснения Абашидзе, что он побывал в районе, что там никто не опознал Окуневых, что по всем справкам там Гавриил Окунев никогда и не бывал, нисколько не удовлетворили начальника.
– Что эти мерзавцы там делали? Зачем они туда ездили? По лесу гулять? Марабель собирать? Цветочки искать? Э? Что они там, золотом торговали? Скупщики там живут? А если и живут? Вы были во всех селениях? Нет! Немедленно отправляйтесь назад и из-под земли выройте мне данные! Понимаете? Чтоб были данные!
Вместе с двумя работниками С-ской милиции лейтенант Абашидзе обшарил весь район. И в поселке Ц-ми, в пяти километрах от разъезда Д., две жительницы опознали Александра Окунева. Они дали показания, что этот человек в прошлом году ночевал у них в доме один раз, назвавшись туристом. В своих утверждениях женщины не сомневались.
Что делал «турист»? В этом году он не появлялся. Две точки: разъезд Д. и селение Ц-ми. Обследовав все кругом, показав фотографии братьев Окуневых сотням жителей, Абашидзе и товарищи пришли к убеждению, что нигде, кроме Д. и Ц-ми, ни один из Окуневых, ни оба не показывались.
Где-то и когда-то, в безлюдном месте между разъездом Д. и поселком Ц-ми, братья Окуневы вышли на шоссе и на попутных машинах, вместе или порознь, уехали в нужную каждому сторону, например: один в С-и, другой в обратном направлении.
С таким простеньким выводом Абашидзе и вернулся первый раз в С-и. Теперь ему такое умозаключение казалось детским. Окунев-старший привез своего брата в известное ему место. Где оно? И что они там делали?
Абашидзе с товарищами, не считаясь с налетающими дождями, обыскивали лес между разъездом Д. и поселком Ц-ми. Разбив местность по квадратам, они бродили по тропам, полянам, в чаще, шарили, как человек, потерявший дорогую вещь, везде, где можно пролезть. От внимания не ускользало перо, сроненное птицей, сухая кожа, сброшенная змеей, поздний лягушонок, который пробирался неизвестно куда и замер по дороге.
Иголку они не нашли бы, но перчатку, портсигар – наверное.
На старом шоссе внимание привлекли остатки костра. Дожди размыли пепел, обнажив обгоревшую, заржавленную бритву, замок и уголки чемодана. Проследив направление ливневых потоков, работники милиции нашли несколько пуговиц, кусочки жженой фибры.
Значительный результат! Кто-то сжег чемодан со всем содержимым. Очень похоже на уничтожение улик.
 
Так между разъездом Д. и Ц-ми появилась многозначительная точка. А что за «падаль» была на круче, под разрушающимся карнизом старой дороги? Убитый охотником кабан висел метрах в ста ниже карниза, зацепившись за кусты, которыми оброс выступ. По словам охотника, дежурного по станции, детей, ходивших на старую дорогу за ежевикой, где-то еще ниже было то, что они называли «падалью». С осени разлагающийся труп какого-то животного выдавал себя запахом, доносившимся из совершенно неприступного места. (В ровном поле расстояние метров сто пятьдесят кажется ничтожным, а для обрыва это высота сорокаэтажного здания. Московский высотный дом!)
Разъезд одолжил милиционерам все веревки, какие нашлись.
Сплели подобие каната метров в восемьдесят. По круче спустили самого легкого из трех, старшину милиции. Мотаясь, как паук на паутине, по почти отвесному обрыву, старшина пригляделся к тому, что кто-то первый назвал «падалью». Оставалось до нее еще далеко, но рассмотреть удалось.
Через час Абашидзе связался по телефону с управлением С-ской милиции. Он просил прислать на разъезд Д. верхолазов или пожарных с лебедкой и тросами нужной длины, а также врача-эксперта судебной медицины.
…В сущности, это мертвое тело нашлось даже поздно. По мнению опытных криминалистов, создавшемуся еще в прошлом столетии, мертвое тело человека обязательно обнаруживается. Правда, в данном случае нужно принять во внимание особенно неблагоприятные для таких находок местные условия.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
1
В последних числах декабря следователь Нестеров вызвал на допрос Александра Окунева.
– Как, гражданин Окунев, вам попрежнему нечего сказать следствию?
– Нечего. Я все сказал. Все объяснил.
– Так вы и придете на суд? Закоснелым преступником без тени раскаяния?
– Меня оговорили. Следствие производилось недобросовестно. Суд меня поймет. Я верю в советский суд.
– Что ж, эти ваши заявления я вношу в этот последний протокол.
– Да. Я подпишу его.
Нестеров занялся заполнением бланка протокола. Вдруг он взглянул на Окунева и спросил:
– Скажите, когда вы сбрасывали тело вашего брата Гавриила Окунева с кручи на старой дороге около разъезда Д. С-ской железной дороги, он был еще жив? Или вы сначала добили его?
Окуневу показалось, что лицо следователя сначала надвинулось, потом уменьшилось и исчезло. «Все! Амба! Конец… – мелькнуло в сознании. – Сошлось. Все знают…»
А Нестеров говорил:
– Дополнительно к обвинению в краже, в организации кражи, в скупке, в перепродаже являющегося государственным имуществом золотого песка, вам, гражданин Окунев, сегодня предъявляется обвинение в предумышленном убийстве вашего брата Гавриила Ивановича Окунева. Вы совершили это убийство тринадцатого августа этого года вблизи разъезда Д.
– Я не убивал его, – с трудом выговорил Окунев.
– Вы его убили, – возразил Нестеров. – Против вас говорят тяжелые улики. Следствию известно, что двенадцатого августа вы и ваш брат выехали из Н-ка ночным поездом и рано утром тринадцатого августа оба вышли на разъезде Д. В прошлом году вы уже побывали в районе разъезда Д., осматривая место будущего преступления. Вы опознаны свидетелями. Труп вашего брата найден, и личность установлена. Убийство предумышленное. Обстоятельства, отягчающие ваше положение перед судом…
Да, отягчающие. Умышленное убийство, за которое по закону может быть применена смертная казнь. Мысль о ней сломила Александра Окунева, и он многословно взмолился:
 
– Я не убивал его, не убивал, гражданин следователь! Клянусь, не убивал! У меня и смелости бы не хватило убить!
– Лжете, лжете и лжете, – сурово возразил Нестеров. – Лжете, низкий вы человек! Смелость нужна для подвига, понятно? Для подвига! А для преступления вам хватает подлости. Вы вор, трус и убийца.