Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Перво-наперво поверь, что к обстрелу я не имею никакого отношения. Второе: у меня медик в машине, помощь нужна?
Макаров подумал немного, покосился на радиста, безуспешно колдующего над рацией, на небо, начинающее затягиваться низкими облаками.
— Надо бы пилота посмотреть.
— Ваню?
Макаров прикусил губу, а Рамазан повернулся к своему вертолету, вскинул руки над головой, скрестил их, сжал на одной пальцы в кулак. Жест его прочли правильно, и еще двое, лет двадцати восьми — тридцати мужчина и такого же возраста женщина сбежали с трапа вертолета и поспешили в сторону носилок. За спиной Макарова тут же заклацали затворы автоматов, медики остановились, но Олег повернулся к своим, крикнул:
— Пропустите.
И вновь обратился к Рамазану:
— Откуда ты знал, что я лечу этим маршрутом?
— Э, друг Назаров, думаешь, я только это знаю? Ты напрасно, Олег Иванович, тогда, в Ханларе, не захотел со мной дружить. Со мной стоит поискать общий язык. Ты сам, наверное, еще не знаешь, что пришел приказ на тебя? Полковником стал, поздравляю. Я, наверное, первым тебя поздравляю, а?
По сути дела, так оно и было.
— Я бы тебе, Олег Иванович, по такому случаю мужской подарок сделал, хороший пистолет подарил, но нас не поймут, да? Спросят и с полковника за неучтенное оружие. Потому возьми маленький презент для Тамары Алексеевны Макаровой, ты хоть и Назаров, но должен знать такую, — Рамазан довольно улыбнулся и протянул Олегу небольшую коробочку из синего бархата.
— Спасибо, не надо, — сказал Олег.
— Хочешь, чтобы мы сами ей это вручили? Можем. Я в Москве часто бываю, адрес знаю. А подарок — от чистого сердца, поверь. Она же у тебя Дева, в начале сентября родилась, вот я ей и хотел подарить медальон с ее знаком Зодиака.
Медальон — предлог, решил Макаров. Рамазану просто надо продемонстрировать, что он в курсе всего. Откуда, интересно, такая осведомленность? И зачем Рамазан выкладывает ему сейчас всю информацию? Опять торговаться хочет и пугает?
— Перейдем к делу.
— Да, — Рамазан кивнул и взглянул на часы. — Тем более времени у нас не так и много. Даже если рация молчит, вертолет начнут разыскивать… Впрочем, и я могу связаться с вашей базой. Может, Ване очень плохо и ему нужна срочная помощь?
Макаров взглянул в сторону вертолетчика: тому врачи накладывали повязку.
— Перейдем к делу, — повторил он.
— Согласен. — Теперь голос собеседника стал сухим, деловым. — Олег Иванович, вы скоро будете уходить из этих краев, так ведь?
— Я таких вопросов не решаю.
— Понимаю… Будете уходить, а склады и ружпарки оставите здесь.
— Нет, — быстро ответил Макаров. — Хватит, наоставлялись уже.
— И таких вопросов ты не решаешь, Олег Иванович, — нравоучительно заметил Рамазан. — Они — в другой компетенции. Но речь не о том. Лично мне что надо-то? Первым взять под охрану ваши склады. Потому буду очень признателен, если ты накануне отъезда свяжешься со мной и сообщишь, в каком часу снимаешь охрану. А то, понимаешь, любителей до чужого добра очень много, можно не успеть за ними. А общей информацией не только я владею. Ты за это внакладе не останешься, поверь.
Макаров подошел к реке, опять омыл лицо холодной водой. Рамазан стоял за спиной, пояснял:
— Догадываюсь, о чем ты думаешь, и спешу успокоить. Более всего тебя волнует, что ваше же оружие в вас и стрелять начнет. Так вот, Олег Иванович: если заберу его не я, а другие, политики долбаные, то такое очень даже может быть. Я же автоматы и все прочее сплавлю за границу.
— А ты что, уже не политик? Уже не член национального фронта?
Рамазан рассмеялся:
— Я член другого фронта. Для меня, знаешь, чем подштанники от АКМ отличаются? Ценой. А то, как я тебе в Ханларе представился, — игра. Это почти то же самое, если ты Макаров, а называешь себя Назаровым.
Врачи закончили возиться возле летчика, подбежали к Рамазану:
— Там нормально, пуля под кожей сидит, удалят ее, как занозу.
С вертолета без опознавательных знаков высунулся парень в темной кожанке, прокричал что-то не по-русски, тут же исчез в кабинке.
— Ну вот, — Рамазан опять взглянул на часы. — Сейчас вас вылетают искать, так что будем торопиться. Давай договоримся, как свяжемся, когда уходить будете.
— Никак, — Макаров скрестил руки на груди. — Никак мы не будем связываться.
— И жалеть потом об этом не будем?
Рамазан не дождался ответа, развернулся и вместе с медиками пошел к своей «вертушке».
* * *Вот о чем вспоминал Макаров, глядя в темное окно вагона.
— Не опаздываем? — спросил он проходившую мимо проводницу.
— Для вас даже лучше будет, если опоздаем, — ответила та. — Поезд в Калугу-два приходит, до автовокзала вам автобусом добираться надо, а автобусы так рано не ходят еще.
— Нет, я дальше, пожалуй, на такси поеду.
Она смерила его взглядом:
— Вроде на нового русского не похож. Неужели так горит, чтоб деньгами бросаться? Дело подождет, а для свиданий уже вроде прошло наше время.
Проводница была ровесницей Олега.
— Горит, — ответил он.
— По семейным обстоятельствам спешите, что ли? — опечалилась та.
— По семейным.
Частник подвез Макарова к воротам нужного здания, взял с него даже меньше, чем Олег предполагал, пожелал удачи, будто знал, зачем приехал сюда худощавый, но широкий в кости человек.
Олег тихо пошел аллейкой к двухэтажному, утопающему в ярких красках кленового листа зданию детского сада. Во дворе его гуляла малышня, собирала букеты.
— Вы за кем? — спросила его полненькая женщина в очках, видно, воспитательница.
— Я за Лесей. Лесей Котенковой.
Женщина нахмурила лобик:
— Это из какой группы?
Макаров растерялся, не зная, что ответить. Но воспитательница уже все поняла и рассмеялась:
— Вам Леся Павловна нужна? А я думала, вы за внуком или внучкой пришли.
— Я такой старый, что в родители не гожусь?
Она смутилась:
— Ну что вы! Просто я всех пап и мам знаю. А Леся Павловна на втором этаже.
На втором этаже оказалась приоткрытой первая же попавшаяся ему дверь, оттуда доносился запах кофе и слышались женские голоса. Олег заглянул. Три женщины в белых халатах сидели за столом, тихо разговаривали. Ни одна из них не была ему знакома.
— Как мне найти Котенкову?
Одна из женщин встала, опрокинула чашку с кофе, коричневое пятно расползлось на светлой скатерке.
— Олег… Иванович?
У женщины были красивые соломенные волосы и огромные зеленые глаза.
— Это мой командир, — сказала женщина. — Полковник Макаров. Вы какими судьбами здесь?
Голос ее дрожал. Он не вспомнил и голос.
* * *Уже знакомой аллейкой выходили они из садика.
— А сына не забираешь? — спросил Олег.
— Его здесь нет. Он приболел, дома.
— Сам?
— Ну почему, с бабушкой и дедушкой.
— Ты пригласишь меня домой?
Леся немного подумала, потом ответила:
— Только не сразу. Я… я должна вам кое-что сказать, Олег Иванович.
— Как мальчишку зовут?
— Олежка.
Он на ходу вытащил пачку сигарет, обжег огнем зажигалки пальцы.
— Ну вот. А остальное я все знаю, Леся.
— Вам Миша Ляшенко доложил? Простите меня, я ему наговорила… Все не так, понимаете?..
— Поехали к тебе, — сказал Олег.
— Но выслушайте меня…
— Нет. На правах старшего по званию и должности, — он выдавил улыбку, — запрещаю вести все разговоры. Где дом?
— Надо к автостанции идти, это километрах в восьми отсюда.
Он поднял руку, и остановился первый же проезжающий мимо них автомобиль. Молодой парень через темные очки вопросительно посмотрел на Макарова.
— Шеф, нам… Как деревня называется? — повернулся он к Лесе.
Та сказала. Водитель все так же молча смотрел на Макарова.
— Не бойся, не обижу.
— Тогда поехали.
Олег сразу протянул парню пятидесятитысячную купюру. Леся увидела это: