Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Люди-то разные… — Тужиков смачно зевнул. — А дурь у всех одна. Ладно, пойду я… Завтра Вадим Петрович рано поднимет.
В два часа ночи Климов, шатаясь от недосыпа, пошел будить сержанта. Он положил руку на его плечо и вкрадчиво произнес:
— Вам пора на службу…
Привычная для каждого пограничника фраза сразу «включила» Исаева. Он вскочил, огляделся. Вспомнил, где находится.
— Фу ты, забылся я, товарищ лейтенант… — растерянно сказал сержант. — Думал, что на заставе.
— Заступайте на пост… бдительно… — ватными губами сказал Климов и, не снимая сапог, упал на теплые нары — сразу провалился в темноту.
Он спал воистину словно убитый и не слышал, как пришел в лес рассвет, как запели ранние птицы, радостно заржали лошадки; не слышал, как поднял Шаронов геологов, как гремел котелком Никишин, чертыхался Тихомиров… Ничего не слышал лейтенант, лежал как чурка — все в нем смазалось, стерлось, заглушилось.
Но вот из-за туч выполз долгожданный луч, и сразу что-то дернуло Климова изнутри. Он открыл глаза, встал, вышел из палатки.
Мир радостно встречал солнце. Лес искрился, сверкал, тянул к небу каждую былинку, каждую иголку, каждый лепесток.
Сержант и его верный Джек понуро стояли посреди поляны. Было видно, что оба чертовски устали.
— Здравия желаю, товарищ лейтенант, — пытаясь говорить бодрым голосом, сказал Исаев. — Никаких происшествий не произошло.
— Ночью выходил кто-нибудь?
— Никак нет… Утром встали, позавтракали и пошли на работу.
— Хорошо. Идите отдыхайте… Оставьте рацию.
Климов связался с заставой. Доложил, что у него все в порядке. Михайленко сообщил: вертолет из отряда уже вылетел.
— Скоро кончатся твои муки… Замаялся?
— Что вам сказать, товарищ капитан?.. Муторно как-то… У нас на границе все проще: здесь — свои, там — чужие. А тут… не разберешь.
— Ну, ничего… Теперь уже недолго осталось, потерпи.
Щелкнул тумблер — оборвалась ниточка, связывающая лейтенанта с родной заставой.
"Наверно, нужно какой-то документ подготовить", — после некоторых колебаний решил Климов. Лейтенант вошел в палатку. Сержант и Джек безмятежно спали; он достал из планшета несколько листочков бумаги, шариковую ручку. Сел за стол, задумался: "Как же его назвать?.." Подумал-подумал, написал печатными буквами: «РАПОРТ». И стал канцелярским стилем излагать, как приехал в лагерь, как беседовал с геологами, как узнал о карте Мохова… Вначале слова вяло становились друг к другу, толкались, не хотели прояснять смысл. Но постепенно Климов увлекся, вспомнил подробности и даже сам не заметил, как исписал всю бумагу. Перечитал текст, хмыкнул — прямо рассказ получился… А вывод какой сделать?.. Подпер лейтенант ладонью голову, уставился в угол, долго так сидел…
Приглушенный стрекот прервал его раздумья. Климов облегченно вздохнул, надел фуражку, поправил портупею. И пошел к выходу.
Зеленый кузнечик вертолета, словно оглядываясь по сторонам, повис над поляной, потом плавно опустился. Из палатки, торопливо застегивая тужурку, выскочил взволнованный сержант. Винт вертолета потоками воздуха причесал влажным зализом траву. Какое-то время он еще вращался — все медленнее, медленнее… Наконец остановился. Отъехала в сторону дверца, из полумрака блеснула физиономия солдата-бортмеханика; он подвесил лесенку. По ней на землю осторожно спустился бравый молодец в ярких резиновых сапожках, в джинсах, в модной нейлоновой курточке и кокетливой лыжной шапочке (в руках — черный "дипломат"), за ним вышел пожилой сухощавый мужчина (в руках потертый чемодан) и еще один — крепкий, в котором даже в гражданской одежде сразу признаешь милиционера (в руках — рюкзак).
Молодец упругим шагом направился к пограничникам.
— Лейтенант Климов.
— Следователь Хрустов.
Подошли остальные пассажиры. Хрустов светским тоном сказал:
— Врач-эксперт Гаврилов Юрий Петрович, оперуполномоченный Мандрыка.
— Здравия желаю.
Из машины выпрыгнули летчики, приветственно помахали Климову руками, стали возиться со своим агрегатом, который, остывая, тихо пощелкивал.
 
— Позвать свидетелей? — спросил Климов. — Они работают в долине.
— Не надо, — ответил Хрустов. — Уже идут… — И, заметив удивление в глазах лейтенанта, улыбнувшись, пропел: — Нам сверху видно все, ты так и знай…
— Товарищ следователь, — протокольным голосом начал Климов. — Пока они подойдут, я считаю, вам нужно ознакомиться с этим документом.
Он отстегнул клапан планшета, достал свой рапорт.
Хрустов с легким поклоном взял климовское «эссе», прищурился близорукий, стал внимательно читать. Лейтенант с волнением вглядывался в его лицо. Следователь был ненамного старше Климова, но две-три горькие складки у рта выдавали в нем человека, повидавшего жизнь. "Тоже ведь работенка, — подумал Климов. — Со всякой швалью общаться приходится…"
— Ну что ж, — деликатно кашлянув, сказал наконец Хрустов. — Серьезное психологическое исследование. Спасибо… Я думаю, оно поможет нам.
— Я, правда, выводы никакие не сделал.
— Это как раз хорошо.
Вскоре на тропинке появились геологи. Шаронов был несколько бледнее обычного. ("Волнуется", — определил Климов.) Подошли, представились.
— Теперь все в сборе, — констатировал Хрустов. — Начнем осмотр места происшествия. Вы готовы, Юрий Петрович? — Пояснил для Климова: — Его немного укачало…
— Да-да, я в норме! — торопливо ответил врач.
— Товарищ следователь, мы можем возвращаться на заставу? — с надеждой спросил Климов.
— Я бы попросил вас задержаться, — мягко, но настойчиво сказал Хрустов. — Мне нужны понятые, больше ведь некому…
— Есть, — грустно согласился Климов.
Хрустов направился к камеральной палатке. Все гуськом потянулись за ним. Следователь достал из «дипломата» очки в позолоченной оправе.
— Предлагаю такую тактику… Сначала мы исследуем и опишем тент. Потом его снимем, чтобы лучше было видно, и продолжим работу… Есть возражения?
Все, насупившись, молчали.
— Возражений нет, — подвел итог Хрустов. — Тогда прошу в палатку войти понятых. Мандрыка, садись за стол, будешь записывать.
Покачиваясь с пятки на носок, следователь начал медленно диктовать:
— Протокол осмотра места происшествия… Какое сегодня число, Мандрыка? — оперуполномоченный ответил. — Вот… Значит, пиши… Такого-то числа, года… следователь прокуратуры… Хрустов К. Л. — Глянул на Климова. — Константин Леонидович… В соответствии со статьями… Уголовно-процессуального кодекса… составил настоящий протокол… Хрустов перевел дыхание, поправил очки, продолжил: — Прибыв сего числа на место обнаружения трупа гражданина Мохова… — Посмотрел на Шаронова. Как его имя, отчество?
— Макар Васильевич.
— Значит, гражданина Мохова М. В. с ушибленной раной головы… Доктор, не возражаете против такой формулировки?
Эксперт в это время внимательно изучал покойника.
— Нет, — отозвался он.
— Хорошо… В присутствии понятых… Климова?..
— Владимира Николаевича.
— Отлично… Проживающего?
Лейтенант назвал адрес войсковой части.
— И?..
— Сержант Исаев Евгений Васильевич.
— Замечательно… Проживающего там же… И с участием судебно-медицинского эксперта… Сам допиши.
Хрустов прошел в центр палатки, продолжил:
— Осмотром установлено… Место, где обнаружен труп, находится в брезентовой палатке на окраине лесной поляны…
И далее он самым подробным образом стал описывать, из каких деталей состоит тент палатки, как он натягивается, на что крепится, какого цвета…
Климов и Исаев выразительно переглянулись.
Закончив "первую главу", Хрустов спросил:
 
— У понятых есть замечания по протоколированию состояния тента?
— Нет, — в один голос ответили пограничники.
— Тогда будем снимать…
Никишин, Тужиков и Тихомиров за несколько секунд скрутили брезент. Солнце ярко осветило маленький квадратик земли, на котором разыгралась трагедия.