Развод. Нас не вернуть (СИ)

– Я тест ДНК сделал, Ася, – вдруг ошарашил меня и замолчал.
– Тест ДНК? Чей? – нахмурилась я, не сразу понимая, о чем он говорит.
– Своего ребенка, – как-то горько ухмыльнулся он и покачал головой, и я сразу поняла, какой там был результат. Неужели Маша обманула меня тогда, много лет назад, лишь бы заполучить Родиона? Отчасти и поэтому я тоже рассталась с Вознесенским, тая обиду за измену в опьяненном состоянии. Может, если бы мы поговорили тогда откровенно, всё было бы сейчас не так. Я решилась и рассказала ему всё, что не стала в прошлый раз.
– Маша соврала тебе, Ася, и я глубоко оскорблен, что ты поверила, что я мог тебе изменить. Ты ведь знала меня лучше, чем другие, – глубоко и протяжно выдохнул Вознесенский.
– А ребенок…
– Он не мой. Ты знаешь, девочка родилась раньше срока, недоношенной, все эти я был убежден в этом, а оказалось, что всё ложь. Всю эту неделю я много чего рыл и искал, так что на все сто уверен в этом. Да и тест ДНК не лжет. Это не моя биологическая дочь.
– Ты уверен?
Он вытащил из стола документ и протянул мне. Это был реальный тест ДНК в котором было сказано, что Родион – не отец этой девочки. Вероятность отцовства ноль процентов. Почему-то мое сердце кольнуло в тот момент. Пусть Родион был моей первой любовью, и, может, я была бы рада, если бы мы были вместе, не случись той ситуации в подворотне, но я никогда не хотела бы, чтобы он оказался в такой ситуации.
Я всегда желала ему счастья, несмотря на то, что мы не могли быть вместе. Это очень трудно объяснить даже самой себе, не то что другим людям даже. Но от Маши я такого тоже не могла даже предполагать. Зачем она так яростно хотела замуж за Родиона, если забеременела не от него?
– Как видишь.
– И что ты собираешься делать? – задумчиво посмотрела я в его глаза и убрала бумагу в сторону.
– Развод, естественно. Любви между нами никогда не было, а обман поставил окончательную точку в фарсе под названием “брак Вознесенских”, – глубокий вздох, за которым последовала долгая пауза. – Дочку я не оставлю, конечно же. Прикипел за эти годы и даже полюбил, буду платить алименты. Она ведь не виновата, что ее мать – беспринципная дрянь.
Я не могла подобрать слова, несколько минут просто смотрела в его полные грусти глаза. Он тоже молчал. Как я его понимала. Жизнь в одну секунду повернулась к нему пятой точкой, как и ко мне несколько месяцев назад. Вот только в отличие от моего бывшего мужа Артема он оказался гораздо более честным. Настоящим мужчиной, который не бросит свою дочь, которую воспитывал, даже тогда, когда узнал, что она и не дочь ему вовсе.
– Знаешь, эту неделю я долго думал о прошлом, – вдруг прервал тишину Родион, – хочу сказать, что зря ты не рассказала мне о Машином шантаже. Всё могло бы сложиться иначе.
– Но я не могла, Родион, я же говорила тебе, – я неловко оправдывалась, отводя глаза в сторону. – Если бы я сделала что-то против ее требований, она бы показала видео полицейским, и они бы нашли виновного, ты бы сел в тюрьму.
– Ты не поняла, Ася. Я же говорил, что много копался в прошлом эту неделю. Вот и нашел очень много всего. Не только то, что дочь Маши – не моя, но и еще кое-что.
– И что же?
– Поехали, – вдруг резко встал он со своего места, подошел ко мне и дал свою руку, чтобы помочь встать со стула. – Я тебе лучше покажу, чем расскажу. Будет интересно.
Я была заинтересована, но не понимала, что такого хочет показать мне Родион. Чего я не знала из этой истории? Но я покорно поехала туда, куда он хотел. Путь был неблизкий, и оказалось, что мы ехали в соседний город. Припарковались у хорошей новостройки, зашли внутрь, поднялись на третий этаж и постучали в большую коричневую железную дверь квартиры.
Дверь открыла девушка, та самая девушка, которой я отправляла деньги. Я обомлела, когда увидела ее лицо. Она меня не знала и никогда не видела, поэтому первой ее реакцией был вопрос, кто мы такие и чего хотим.
Родион представил нас двоих и, видимо, чтобы она пустила нас домой, сказал, что это я присылала все эти годы ей деньги, и нам нужно лишь немного поговорить.
 
Девушка сразу же насторожилась, но пропустила нас внутрь.
– Ох, если бы вы сказали, что приедете, заранее, я бы прибралась и приготовила что-нибудь вкусненькое. Не знала, что вы когда-то придете вообще. Валера сказал, что вы очень занятая дама. Мария, например, только изредка звонит нам, интересуется, получаем ли мы деньги.
Мы с Родионом переглянулись, но паззл в моей голове всё еще не сложился. Откуда обо мне вообще знает какой-то там Валера? Это кто вообще? А насчет Маши… Могла ли Маша отправлять им деньги по потере кормильца из-за чувства собственной вины?
Пока я рассматривала все убранства вокруг, хозяйка квартиры позвала кого-то по имени.
– Валера, иди сюда скорее, мне нужно тебя кое с кем познакомить.
Из закрытой комнаты щелкнул замок, ручка повернулась, и оттуда вышел здоровый мужчина примерно моего возраста. Большой, широкоплечий, кареглазый.
– Я вас где-то видел, – неожиданно сказал он, уставившись на меня.
– Валера, эта девушка, что помогала нам деньгами, – осадила она его нервным тычком локтя в бок.
Будучи ниже его на две головы, тем не менее, спуску она ему явно не давала. Хорошая девушка, производила неизгладимое впечатление милой заботливой матери и прекрасной жены. А вот ее муж мне не понравился. Он сразу же напрягся, как только услышал мое имя.
– Это мой муж, Валера. – произнесла она, поставив меня в тупик.
Мне было совершенно неловко спрашивать о ее погибшем женихе. Я пересилила свое желание задать столь неуместный вопрос, и мы присели за стол, выпить чаю и поговорить, по приглашению хозяйки этого дома.
– Ну так, как нам вас благодарить, Анастасия? – Улыбалась Юлия, наливая мне чай.
Ей не нужно было представляться, ведь я всегда знала реквизиты, на которые отправляю деньги. На чьё имя их отправляю.
– Совершенно не нужно, Юлия, – я смущенно отвела взгляд и отпила горячего чая, который обжег мне язык. – Я лишь хотела помочь вашей утрате, ведь отчасти это случилось из-за меня.
Родион в это время медленно пил чай, уголки его губ были слегка натянуты, он не мог скрыть эту ехидную улыбку. А я никак не могла понять, чего же его так забавляет в этой ситуации, но спросить об этом за столом перед людьми не представлялось возможным.
– Какой ещё утрате? О чем вы говорите? – вопросительным взглядом пронзила меня Юля.
– Ну, ваш жених, – полушёпотом протянула я.
– А что с моим мужем? Валера жив-здоров, и уже давно не жених, а муж, – ее глаза налились удивлением и непониманием.
– Ну я не об этом муже, о другом. У вас ведь был жених, от которого вы родили ребенка.
Валера чуть не подавился чаем и прокашлялся от услышанного.
– Чего? – пот у Юли приоткрылся от удивления. – Валера – мой единственный мужчина в жизни.
Я посмотрела на Родиона, у которого на лице красовалась улыбка, которую он уже не мог скрывать. В комнате воцарилось неловкое молчание.
– Позвольте я объясню, что здесь происходит, – начал Родион, заметив, что настало время рассказать всем ту правду, которую он раскопал. – Анастасия Игоревна ошибочно полагала, что я убил вашего жениха, Юлия. И все эти годы отсылала вам деньги на содержание ребенка, ведь считала себя отчасти виноватой в этом, потому что я якобы убил Валеру, защищая Асю от него в темной глухой подворотне восемь лет назад, когда вы с дружками хотели повеселиться с ней. Кстати, Валерий, не узнал, давно не видел вас. Что же вы молчите, что моя жена Маша платила вам все эти годы, чтобы вы не отсвечивали? И жене не рассказали, что вымогали у нее деньги всё это время? Да еще и от Анастасии Игоревны принимали их.
Воцарилась тишина. Я же молча с удивлением взирала на происходящее. Это что же получается? Родион никого не убивал, и я была просто полной дурой, что ничего не сказала ему много лет назад и поверила на слово Маше?
Я благодарна судьбе за дочку, хоть ее отец и оказался полным идиотом, но мысли о том, какова могла бы быть моя жизнь с Родионом, не давали мне покоя и сверлили мое сердце изнутри.