Разлом миров. Санкт-Петербург (СИ)

- Хорошо, что это работает, - отпустив Леона, Капитан позвал Мьера идти дальше, - на ногах стоишь?
- С трудом, но надо все посмотреть. И всех. На всякий случай.
Они втроем еще долго ходили от одной койки к другой. Раалиец тихо объяснял про символы на запястьях, отмечая, что помимо звезды есть просто три точки, означающие травников и алхимиков. Если эти точки объединялись линиями в фигуру равнобедренного треугольника, то это высшая каста защитников, создающих барьеры разных типов. Если же точки объединял круг, значит раалиец принадлежал к касте воинов. Они не обладали стихийной магией, больше занимались разведкой, находились в тени и не особо горели желанием делать отличительные символы на теле. Именно их чаще всего воспринимали слабым звеном в отряде.
- В отряде? – Капитан записывал каждую мелочь, ловил каждое слово Мьера и был чем-то сильно недоволен, - зачем создавались отряды? В вашем мире все же шла война? Я не совсем понимаю… Но раз вы с Леоном не так что бы в теплых отношениях, то…
- Война с тварями, такими как дварл, например. Много лет назад в нашем мире появились чудовища, они поглощали мирное население, уничтожали нас и исчезали в глубинных тоннелях, проход в которые всегда закрывался мощным энергетическим барьером. Потребовалось много лет для его преодоления и изучения структуры. И казалось бы все – нашли способ, но нет. Этих существ было все больше и больше… Никто не знает, откуда они пришли, но возможно, их мир рухнул так же, как и наш. Что-то ведь должно было произойти, верно? С их появлением о мирной жизни мы забыли. Под каждый вид тварей создавался определенный тип отряда. Чаще всего во всех типах присутствовал целитель, щитовик, главный атакующий и безумный воин, способный уничтожить все вокруг себя – демон. Если мы понимали, что проигрывали, или же отряд полностью пал, демон выпускал черное пламя.
- А не проще сразу огнем пальнуть? – Капитан стал смотреть на Леона совсем иначе. Не как на врага, а как на возможного будущего очень опасного противника.
- Не проще, - тут уже Леон стал пояснять, - черный огонь очень опасен, его сложно контролировать, он уничтожает все, пока не погаснет, а затушить его сложно. Чем чаще демон использует пламя, чем большую силу высвобождает, тем быстрее сходит с ума. А так как демоны физически очень сильны, стоит им потерять голову, как многие вокруг тоже это делают, но уже буквально, а не метафорически. Демон, обладающий даром сдерживать черный огонь – на вес золота, как вы говорите. Таких мало и часто именно они служат переломным моментом в сражении.
- Эти ваши “на вес золота” могут половину Москвы спалить… Я передам информацию, дальше пусть разбираются.
- Меня… Меня попросят туда приехать? – неуверенно спросил ребенок, смотря на Капитана взглядом полным разочарования – зря он про огонь рассказал. Ехать он никуда не хотел, не собирался и тем более не горел желанием спасать кого-то из своих сородичей, о которых, по сути, мало что знал.
- Возможно, - голос военного звучал неуверенно, - ехать в Москву не стоит… Вас разделять нельзя. Не думаю, что смогу доверить тебя кому-либо. Раз ваши виды не воюют, не стоит опасаться прямых столкновений, кровопролития и сжигания всего подряд.
- Нужно придумать, как объяснить очнувшимся демонам то, что с ними происходит…
- Сейчас нам нужно придумать, как спасти тех, кто рядом, - Мьер аккуратно взял за руку еще одного спящего раалийца, закрыл глаза и сел рядом с ним на койку, - этот сильнее остальных, его сознание на поверхности, можно попробовать…
- Себя береги, без тебя у них шансов мало.
Капитан тяжело вздохнул, сел неподалеку от Мьера прямо на пол и продолжил наблюдать за тем, что он делает.
Ничего интересного для себя он так и не увидел.
***
Оксана 
- И что, он просто сидит с закрытыми глазами и хмурится? – Геннадий Петрович всегда был на связи с Капитаном. Даже ночью, даже в туалете, даже в ванной и непосредственно в душе. Патологоанатом не выпускал деку из рук, вечно смотрел приходящие на нее данные, вздыхал и отчаянно молил всевышние силы дать ему сил и отпустить к семье. Розовых заколочек в пышной бороде действительно не хватало.
 
Оксане даже делать вид, что она дико устала, было не нужно – иногда наступал момент, своего рода рубеж, после которого разобрать слова врача становилось уже невозможно, и весь его словарный поток превращался в бессмысленное месиво.
- Все данные внесли? – голос, раздавшийся со спины, заставил девушку вздрогнуть.
- Да, Надежда Анатольевна, уже отправила…
Девушка была ученой, выглядела спокойной, тихой и незаметной ровно до тех пор, пока ты не встретишься с ней взглядом. И если вначале Оксана не до конца понимала, что такая тихоня делает в подземных лабораториях, то после короткого разговора осознала – именно этот серый кардинал тут главная. 
Мягкая поступь за спиной вначале напрягала, спустя неделю стала незаметной. За глаза Надежду называли “Апок”, сокращая от “апокалипсис”, тонко намекая на то, что ни о какой надежде от этой Надежды и речи быть не может, – ни жалости, ни сострадания, ни даже легкой эмоции на лице.
Этот человек осматривал мертвые тела эльфов с таким же интересом, с каким домохозяйка, помешанная на готовке, выбирала стейк на обед. 
Быстро просмотрев данные, собранные Оксаной, девушка с интересом приподняла брови, сжала пухлые губы и тихо молвила:
- Хм….
- Хм?
- Да… именно “хммм”… А давайте-ка пустим ток! – радостно хлопнув в ладоши, Наденька не сдержала улыбку и, присвистывая, отдала указ подключить мертвое тело к аппарату. – Введите во-от эти данные…
- Надежда Анатольевна, - удивленно прошептал помощник, вытирая потные ладошки о когда-то белый халат, - но это же бессмысленно…
- Бессмысленно, это когда пришла смерть и замахнулась своей косой, а тут дела обстоят немного иначе. Похоже, наш подопытный еще не помер и, судя по собранным Оксаной данным, у нас есть крохотный шанс его вернуть. Или поджарить окончательно. Информацию мы получим в любом случае. Готовьте ушастого к эксперименту. Оксана, идем со мной.
Внутренний вопль отчаяния чудом не сорвался с губ девушки. Мир перед глазами кружился, глаза слипались, а яркий свет сводил с ума. Она постоянно щурилась, мечтала о том, чтобы выключили прожектора и просто оставили ее в покое.
- Как здоровье? – поправив очки в тонкой оправе мизинчиком, Надежда даже не посмотрела в сторону застывшей рядом с ней девушки.
- Устала просто.
- А по виду скоро рядом ляжешь, - и, кивнув в сторону зала с трупным материалом, Надежда слегка нахмурила брови, - глаза болят?
- Свет яркий очень…
- Хм…
Пресловутое “хм…” сказанное с загадочной интонацией в голосе Оксану раздражал. Приняв из рук начальницы темные очки, она с наслаждением почувствовала облегчение, осознав, что теперь может нормально за всем смотреть.
- Ну как глаза?
- Намного лучше, спасибо.
- Всегда пожалуйста, сама устаю от яркого света… Какие там сейчас данные на приборе?
Глянув в сторону маленького монитора, Оксана спокойно назвала значения.
- Хм… Так, а где Павел? Почему он не на своем месте?
- Так он же в третьем зале – вон, его видно…
Надежда в ответ с трудом сдержала улыбку, понимая, что Павел сидит за стеклом и видеть его Оксана не может, да и значения на мониторе слишком мелкие, чтобы разглядеть их с такого расстояния. Она следила за девушкой, вносила данные в деку и отправляла Капитану с просьбой проверить схожесть симптома у остальных испытуемых. Вся эта история нравилась ей все больше и больше.
***
Мария 
- Ты нормальная вообще? – голос брата в трубке дрожал от гнева и ярости. – На кой хер согласилась на все это дерьмо? 
- Меня не спрашивали, - рыкнув в ответ, девушка отклонилась немного назад в кресле, сняла очки и взвыла от усталости так, словно еще мгновение и она просто вырубится. – Хватит рычать. Лучше скажи, что в городе происходит. Мы в изоляции, сам знаешь.