Разлом миров. Санкт-Петербург (СИ)

Договорить военный не успел. Все отчетливо слышали короткий хруст, а затем облегченный вдох и медленный выдох.
Два огромных волка задышали.
- Они же не нападут на нас, да?
- Как будто я могу это знать, - Капитан жестом дал сигнал отходить назад, - Леон, тут блокировка дверей. Если они нападут, я дам команду и перед нами опустится защита. Не переходи эту черту.
На белом полу виднелась еле заметная тонкая полоска. Не укажи на нее Капитан и мальчик бы даже не обратил внимания на эту деталь. Главное теперь, чтобы эта самая блокировка сработала.
Капитан подошел к небольшой панели, откинул крышку и положил сверху руку на черную кнопку. Судя по всему, дверь все же опустится в случае беды.
Михаил менялся медленно. Мужчины видели, как его тело во всех смыслах выворачивало наизнанку, перестраивало, ломало и переделывало, и всю эту боль человек ощущал каждой клеточкой тела.
Внезапно волчица подняла голову, в ее глазах отчетливо виднелся разум. Она часто дышала, была сильно напугана, испытывала не поддающийся описанию ужас и смотрела на то, как медленно к ней шел Капитан.
- Тише… Тише, все позади… Тише…
Капитан не врал, но кое-что не договаривал. “Позади” – не совсем верно. Каким-то образом этим троим нужно вернуть свое тело в прежний вид. Мужчина медленно сел рядом с волчицей, смотрел на нее ошарашенным взглядом и мягко положил ладонь на голову.
- Она ледяная… Потеряла много крови... Эй, ты…
Огромное животное, размером превышающее среднестатистического волка, внезапно дернулось, затем все тело Марии объяло судорогой, и волчица протяжно взвыла.
Плач… Это был именно он.
Рядом с ней лежал обратившийся Алексей. Точно так же, как и девушка, он часто дышал и тело его дрожало. В итоге они оба не выдержали.
Столь протяжного, тоскливого, наполненного ужасом воя Капитан не слышал за всю свою жизнь. Зачерствевшее сердце военного дрогнуло, к горлу подступил ком и глаза предательски наполнились слезами.
Два волка с большим трудом подползли к военному, тот мягко гладил их по головам, наблюдая за тем, как тело Михаила медленно становилось похожим на животное.
- Капитан, с вашими людьми… С ними что-то…
Военные, что пришли вместе с Капитаном, ощущали, как усиливается боль, проникая в позвоночник. Они уже знали, что будет дальше… 
Леон смотрел на то, как слезы текли из глаз военного, как его люди падали на пол, часто дышали и ничего уже не могли сделать.
Обращение началось. Леон думал, что Мария – начало цепной реакции. Будто волчья кровь пробудилась тогда, когда носитель увидел обращение.
Самое ужасное то, что Капитан замер на месте. Медленно повернулся к Леону, заглянул к нему в глаза и уже ничего не мог сказать.
Боль пронзила сердце, перешла на руки и голову и мгновенно охватила все тело.
***
- Так, Оксаночка, - голос Петровича дрогнул. Мужчина под два метра ростом забился в угол, сложил перед собой ладошки и молча молился, смотря на то, как некогда мертвая лабораторная крыса внезапно ожила, а потом снова испустила дух. – Оксаночка, милая моя. Хватит… Пожалуйста… Родненькая, прекрати…
Но девушка вообще не понимала, что и как делает и почему все это происходит…
А происходило вот что:
Как известно, в помещениях морга находятся трупы. Странно, если бы они там не находились. Так же в лабораторном исследовательском отсеке самозабвенно страдал эльф. А если точнее, то мертвый эльф, чье тело еще не успело подвергнуться изучению, но метки на нем уже заботливо оставили. 
Помимо восставшего с того света трупа ушастого создания, в соседнем боксе через стенку очнулась парочка мертвых крыс. И все они не просто резко обрели второе дыхание, а пришли в сознание…
- Оксана. Я сейчас от страха штаны испорчу. Ты что, мать, творишь?
- Вытворяю… Не творю, а вытворяю… - Голос Оксаны дрожал, девушка не могла даже сидеть ровно – ее трясло как землю при восьмибальном землетрясении. – Что б я знала, как это выключить…
- Эльфа жалко… - шепнул патологоанатом, смотря на то, как мертвое тело вновь открывает глаза, повторно обретает сознание, начинает пытаться говорить, но из-за трупного окоченения ничего у него не выходит. – Это ж богохульство… Нас же на том свете в кипящую лаву бросят на веки вечные… Нас же на сковороде поджарят… Снова и снова… Снова и снова.
 
Оксана хотела ответить что-нибудь язвительное, но не успела. Эльф не просто очнулся на этот раз и начал двигаться, он еще и сел. Раза с пятого, но это не важно.
- Может он не был мертвым?
- Может и не был, но вообще-то его помог Льдинка заморозить… Это очень удобно, кстати… А вообще…
Договорить Петрович не успел. Дверь морга резко распахнулась и на пороге застыла взъерошенная, явно чем-то напуганная Надежда, смотрящая на всех так, словно недавно ходила по лезвию ножа. 
- Какого… Ну ни хрена ж себе…
Испуг с лица милой леди как рукой сняло. Вместо ужаса и паники в глазах ученой горело пламя азарта и любви ко всему мракобесию. Она быстро окинула взглядом зал, сложила перед собой руки и отрапортовала:
- Я БЫЛА ПРАВА! ОН ЖИВ! А вы чего, его уже заморозили??
- То есть тебя беспокоит не то, что замороженный эльф восстал с того света, а то, что мы его заморозили для будущих опытов?
Эльф был тем самым, над которым совсем недавно экспериментировала ученая. Именно его данные и вносила Оксана, не до конца понимая, зачем Надежде все это надо, но та оставалась непреклонна, считая, что возможно у ушастого есть шанс выкарабкаться.
- У него ж все показатели были нулевые, - Наденька устремилась прямиком к эльфу, - я считала, что он может выжить, но все же… Все же… Но КАК? Оксана, что именно произошло?
Эльф был напуган – и это мягко сказано. Его захлестнул ужас и паника столь сильно, что он потерял сознание.
- Ой, а эти крысы ж тоже того… Хм… А эти не восстали… Поздравляю!
- С чем? – хором поинтересовались патологоанатомы, не в силах шаг ступить в сторону.
- С тем, что ты каким-то образом оживила свежее мертвое тело. Именно свежее, возможно еще не совсем умершее тело, которое к его везению успел заморозить ваш дракон. Хм…
- Да что за “ХМ”? – Оксана нервничала, дернулась, резко выдохнула и в этот же момент от ее тела в разные стороны распространилась энергетическая волна темно-синего цвета. Как только энергия достигла тел, те начинали дергаться, но замирали так же резко, как и оживали.
- Как с чем? Оборотни у нас есть, теперь вот и некроманты появились!
- Какие к черту оборотни? 
- Самые настоящие, - голос Надежды изменился, стал более глубоким, как будто загробным и после этого ученая довольно тезисно объяснила, что происходит и почему лучше не высовываться наружу. – Вообще Оксана опасна. Что будет, если она перестанет отдавать энергию и начнет ее забирать…
- ТЫ О ЧЕМ? – Петрович взвизгнул, сполз по стеночке, сел на корточки и уже даже не молился.
- Я о том, что чтобы кого-то оживить, нужно мертвое или почти что мертвое тело наполнить энергией. В случае с девушками они эту энергию с момента аварии копят. Вот поэтому и произошло то, что произошло. Кстати, Алиса почти умерла. Но все обошлось. А вот Мария, возможно, не выживет.
Каждое слово ученой запускало бурную эмоциональную реакцию, после которой от тела Оксаны исходили волны энергии. Словно аккумулятор, она раздавала жизненные силы, удерживая чужую жизнь в этом мире.
История Надежды заставила вновь поддаться панике:
- Это как: кожу сбрасывают? – не понял Петрович, теребя в руках розовую детскую резинку для волос.
- А вот так: берут и ломаются. Все кости наружу, внутренности… - Надя в красках описывала все то, что видела совсем недавно, - а потом новое тело, шерсть и волчий хвост. Они стали волками, а как обратно – леший знает… Так! ЭЛЬФА В ЛАБОРАТОРИЮ! ВСЕ СЛЫШАЛИ?
- Слышали! – отозвались хором рабочие, боязливо выглядывая из второго зала.- Так он же ничего не понимает! У него когти, как лезвия – нас порешити не заметит!