Измученные смутой времени

— Хочешь сам расследовать дело своего друга? — хитро улыбнулся руководитель. — Что ж, правильный поступок, переговорю с Щипачевым и решим вопрос, как раз у «убойников» намечается вакансия. А разыскное дело отправлю в прокуратуру, пусть возбуждают уголовное дело по убийству, а то этот Переверзев тянул волынку и упустил драгоценное время.
— Есть! — вдохновенно выдохнул оперативник. — Разрешите идти?!
— Свободен.
Опер был окрылен и с нетерпением ждал того момента, когда начальник его вызовет и предложит написать рапорт о согласии на офицерскую должность.
И он вызвал. В середине августа, когда после безуспешной попытки поймать с поличным известного карманника Чуню, который «работал» на рынке и в близлежащих магазинах, Седов злой и голодный вернулся к себе на работу, где застал Щипачева, который, укоризненно качая головой, сообщил:
— Тебя обыскался начальник. Эх ты, Валера, Валера, уже покидаешь нас, а так хорошо сработались!
Жуков, когда-то отслуживший в воздушно-десантных войсках, потряс оперативника необычным предложением с армейским подтекстом:
— Поработал ты в «карманниках» на «отлично», а теперь у тебя начинается новая веха в служебной карьере. Но для этого надо выполнить один дембельский аккорд* (поручение солдату перед демобилизацией выполнить определенную работу, например, ремонт казармы и т. п.)
— Готов! — радостно воскликнул опер. — Что за работа?!
— Не знаешь, что тебе предстоит сделать, а уже соглашаешься, — рассмеялся Жуков. — А работа предстоит очень рискованная и опасная.
— Готов выполнить любое задание, — повторил Седов. — Риски и опасности меня не пугают.
— Значит, согласен исполнить ответственное поручение? — спросил начальник уголовного розыска.
— Да, согласен, товарищ подполковник. Скажите, что мне надо делать?
— Внедриться в банду, — ошеломил его руководитель. — Убийства, хищение социалистической собственности, незаконный оборот оружия, сбыт краденого.
— Здесь, в городе?
— Нет, тебя тут в лицо знает каждая собака, враз срисуют. Поедешь в Нерюнгри.
— В Нерюнгри?! Там образовалась какая-то банда?
— Я же говорю — убийства, хищения. Подробности дела я не знаю, тебе в министерстве все объяснят.
— Согласен. К кому идти?
— К Анисимову.
Леонида Иосифовича Анисимова, еще молодого мужчину, Седов знал как опытного и авторитетного оперативника. Именно ему руководство доверяло такие сложные и опасные комбинации, как внедрение штатного сотрудника в преступные группы.
Жуков встал из-за стола, крепко пожал руку оперативника и напутствовал:
— Иди и запомни: эта операция будет для тебя испытательным сроком перед тем, как ты станешь офицером. Поэтому отнесись к проводимым мероприятиям со всей серьезностью и ответственностью и, самое главное, береги себя, ведь тебе же по возвращении с задания еще предстоит раскрыть убийство своего друга.
— Сделаю, как надо! — восторженно выдохнул опер. — Разрешите идти?!
Начальник одобрительно кивнул, Седов, прежде чем выйти из кабинета, поинтересовался:
— Товарищ подполковник, если не секрет, скажите пожалуйста, почему выбор пал на мою кандидатуру?
— Когда мне сверху спустили задание найти подходящего оперативника, которого нужно внедрить в преступную группу, я долго думал, — стал объяснять Жуков. — В конце концов, перебрав в памяти всех оперов, я пришел к единственно приемлемому решению, что для такого задания лучше всего подходишь ты. Скажу — почему. Во-первых, ты молодой, а это одно из условий в подборе кандидатуры, во-вторых, ты спортивный и, если не знать, что ты милиционер, можешь сойти за братка, за спортсмена-бандита, а это тоже входит в условие подбора, в-третьих — в уголовном розыске ты работаешь относительно непродолжительное время, в Нерюнгри, скорее всего, никто тебя не знает в лицо. Ну, а в-четвертых — перед тем, как стать офицером, ты должен пройти какое-то испытание. Считай, что это испытание на прочность… Ах да, чуть не вылетело из головы — ты же побывал в горячих точках, знаешь, что такое экстремальная ситуация и как из нее выбраться. Это будет пятый пункт. Вопросы еще имеются?
 
— Никак нет!
— Тогда вперед, Анисимов тебя уже ждет.
Не успел Седов закрыть дверь, начальник крикнул вслед:
— Забыл шестой пункт — кандидат должен быть славянской наружности.
Повернувшись, оперативник с улыбкой заметил:
— По-моему, Сергей Петрович, в нашем деле этот пункт самый важный.
— Да, да, запамятовал — это первое из условий, — хохотнул руководитель. — По легенде ты должен приехать откуда-то из центральных областей страны.
Затем, о чем-то подумав, он смешливо добавил:
— Тогда уж скажу седьмой пункт: кандидат должен быть коммуникабельным и уметь ладить с людьми. Эти качества у тебя имеются.
Невольно расхохотавшись, Седов, наконец, покинул кабинет начальника уголовного розыска.
  
Глава 4
 
5
Анисимов встретил Седова с доброжелательной улыбкой и, пригласив сесть на стул, сообщил:
— Жду с нетерпением. Сергей Петрович позвонил и доложил, что подобрал кандидатуру, вот сижу и гадаю, кого же он мне отправит. Я, оказывается, тебя знаю, виделись на совещаниях у Савчука.
С этими словами он подал руку оперу:
— Давайте познакомимся: меня зовут Леонид Анисимов, можно просто Леонид.
— Я вас знаю, — ответил Седов, подавая руку. — Опера рассказывали.
— Надеюсь, ничего плохого обо мне не говорили? — рассмеялся оперативник с аппарата и, сразу посерьезнев, продолжил: — Дело не терпит отлагательств, поэтому сразу и начнем.
— Вас характеризуют только с положительной стороны, Леонид Иосифович, — улыбнулся оперативник и добавил: — Готов слушать ваши наставления.
— Когда-то был в Нерюнгри? — спросил Анисимов, прежде чем начать беседу.
— Нет, не приходилось.
— Обрисовал ли Жуков то, чем примерно будешь заниматься?
— Да, внедриться в банду.
— Внедриться — слишком громко сказано, — покачал головой Анисимов. — Скорее, ты выступишь покупателем похищенного. Да и бандой называть фигурантов пока рано, дело по статье семьдесят семь* (статья 77 УК РСФСР (бандитизм) еще не возбуждено. Но это не умаляет значимость и опасность проводимых мероприятий, по результатам которых, вполне возможно, и появится дело по бандитизму. Итак, ввожу в курс дела и ставлю задачу: операция проводится под эгидой ГУУР* (Главное Управление уголовного розыска СССР). Три дня назад от них поступила шифротелеграмма о том, что некто Самойлов Тимофей Феоктистович, сорока двух лет от роду, уроженец Амурской области, ранее неоднократно судимый, был задержан в Москве за убийство преступного авторитета, «вора в законе» по кличке Кеха. Сразу оговорюсь: в преступном мире слово «кличка» оскорбительное — по-ихнему клички могут быть только у животных, а они свой псевдоним величают «прозвище» или «погоняло». Это я на всякий случай, чтобы ты слово «кличка» в отношении людей не использовал, поскольку это сразу вызовет у преступников подозрение и оскорбит их. Не обращайся к ним и словом «мужики», блатным это не нравится, лучше говорить: «брат», «братан», «братки», «родной», но насчет этого сильно не заморачивайся, поскольку ты по легенде не судимый, а вчерашний военный, и их правила тебе еще не привились до конца. Итак, чтобы облегчить свою участь и спасти жизнь, а за убийство «вора в законе» ему уготован деревянный макинтош* (гроб), Самойлов пошел на контакт с сотрудниками ГУУР-а и поделился весьма интересной информацией. По его рассказу, в городе Нерюнгри преступная группировка Чудова, а такая группировка там существует, нам об этом известно, ворует с товарных вагонов бытовую технику иностранного производства, преимущественно японского. Чудов и Самойлов знакомы друг с другом, сидели в одной колонии и часто разговаривают по телефону. Неделю назад Чудов позвонил и сообщил, что взяли крупную партию аппаратуры, но сбыть ее на территории Якутии не получится, поскольку это сразу бросится в глаза милиции, поэтому искал покупателя в больших городах, в таких, как Москва. Самойлов обещал ему помочь, но началась заваруха с этим «вором в законе», и он оказался за решеткой, где и предложил свою услугу сотрудникам уголовного розыска. Коротко остановлюсь на группировке Чудова, с кем тебе придется иметь дело. Зовут его Лаврентий Павлович…