Разрушенная любовь (ЛП)

Девушка фыркнула.
— Меня зовут Стиви Колвин.
— Стиви?
— Моя мама была помешана на Стиви Никс2, — пожала она плечами.
— Ты немного на нее похожа.
— Ага, ты уже не первая, кто так говорит Думаю, моя мама надеялась, что я смогу петь также. Не повезло.
Я улыбнулась.
— Меня зовут Джеймерсон.
— А твои родители были помешаны на виски?
— Нет, это Джемесон3. А меня назвали в честь дедушки.
— Ну, у тебя волосы цвета виски. Держу пари, ты такая же сладкая на вкус, — подмигнула она. — И так, какова твоя история, Виски? Почему ты здесь?
— Автомобильная авария, — я опустила взгляд на ногу, где бандаж под спортивными штанами подавлял любые признаки боли.
— Тоже самое, — сказала она, указывая на себя. — Я переходила дорогу возле кампуса в пятницу вечером.
— Серьезно? Водитель даже не остановился?
— Наверняка это был какой-нибудь пьяный парень из братства, который не хотел нарываться на неприятности, — она сильнее затянула свой разноцветный хвостик. — Теперь я снова живу дома, пока полностью не восстановлюсь. Бедра и спина — единственное, что меня беспокоит, — ее губы скривились в недовольной гримасе. — Просто обожааааю снова жить с мамой, — она поежилась, стараясь не опираться на больную ногу.
— Сколько тебе осталось еще ходить на физиотерапию?
— Врачи говорят, что еще три месяца, если я буду прислушиваться ко всем указаниям, — порочная улыбка озарила черты ее лица. — Но я не сильна в послушании… если только это не касается секса.
Ее прямота меня на мгновение удивила, но потом я поняла, что мне это нравится. Это было освежающе.
— Кстати… — она кивнула мне за спину. — Мне кажется, его задница не может быть настоящей. Так и хочется за нее ухватиться.
Я обернулась, чтобы посмотреть через плечо. Джастин разговаривал с моим отцом, повернувшись к нам в профиль. Его ягодицы и грудь выпирали и изгибались почти непристойно.
— И она… вот ее бы я действительно хотела видеть у себя в постели, — Стиви кивнула головой через другое мое плечо. Я повернулась и увидела, как другой наш тренер, Сьюзи, наклонилась, помогая мужчине вытянуть одну ногу.
Мои брови удивленно взлетели вверх.
— Ты би? — вырвалось у меня.
Я никогда не встречала никого своего возраста, кто так открыто говорил о своей бисексуальности или даже гомосексуальности. Статистически, я знала, что такие люди есть, и подозревала о некоторых ребятах в школе, но мало кто в моей старшей школе в этом признавался. У Стиви, похоже, не было подобных ограничений.
— Я оппортунист, — ухмыльнулась Стиви. — Зачем ограничивать себя, когда я могу иметь и то, и другое?
Я думала, что мне станет неловко, но нет. Это ей подходило.
— Подозреваю, ты — сама правильность, — бросила она.
— Нет, — неуверенно ответила я.
— Да ладно, — фыркнула девушка, склонив голову набок. — Ты же — эталонная пай-девочка. Защищенная, милая и послушная. Немного скучноватая жизнь, Виски.
Ауч. Я нахмурилась и сжала губы, желая возразить, но рот так и остался закрытым.
— Не беспокойся, ты же встретила меня, — кивнула она на себя. — Я скоро избавлю тебя от этих недостатков, — она подмигнула и рассмеялась.
Казалось, говорить то, что думаешь, соответствовало ее характеру, и почему-то, хотя это было направлено на меня, мне она нравилась еще больше. Если бы я сделала что-то подобное, то люди бы ужаснулись и разочаровывались.
— Джей-Джей? — окликнул меня папа. — Я заеду за тобой в четыре тридцать.
Я помахала ему рукой, когда он направился к двери.
Джастин подошел к нам.
— Ладно, девочки, мы здесь для того, чтобы работать, а не болтать.
— Как насчет того, чтобы посмотреть фильм и поесть попкорна? Говорят, это очень терапевтично, — с надеждой сказала Стиви.
— А как насчет того, чтобы вместо этого взять фитбол и гантели?
— Ты совсем не веселый… ну совсем-совсем, — закатила глаза Стиви. — Но, эй, я слышала, что секс — это тренировка, полезная и для тела, и для ума. Ты в деле?
Джастин даже не глазом не повел. У меня сложилось впечатление, что он привык к ее прямоте. Он приподнял темно-каштановую бровь, держа себя строго.
 
— Да-да, фитбол, — Стиви повернулась к дальней стене, где штабелями лежали принадлежности для йоги. — По его прихоти я занимаюсь тантрическими упражнениями на большом мяче, а он, видите ли, не хочет участвовать. Ну просто подлец, — пробормотала она себе под нос.
— Джеймерсон, ты будешь начинать на тренажерах со мной, — он повернулся к беговой дорожке. — Готовься, это будет тяжелая битва, и она продлится какое-то время. Тебе будет очень больно, и придется особенно усердно работать.
— Ну и способ ты выбрал, чтобы подбодрить новенькую, — крикнула Стиви с другого конца комнаты.
Он пожал плечами.
— Я не люблю приукрашивать.
Стиви покачала головой.
— Точно, не любит.
Даже несмотря на страх перед тем, что меня ждет, я хихикнула над комментарием Стиви. Я знала, что она мне понравится. Она отличалась от всех, кого я знала.
Именно этого я и хотела.
Глава 10
Джеймерсон
Джастин оказался прав насчет усилий. Мучительная боль и изнурительная работа в течение следующих двух недель превзошли все мои представления. Я и не задумывалась о том, насколько сложным может быть простой акт ходьбы на беговой дорожке или поднятие минимального веса ногами.
Я также не ожидала невероятной усталости от обычной деятельности, кошмаров, которые вырывали меня из сна по ночам, и чувства потерянности в огромном море людей, где раньше я чувствовала себя на своем месте.
Единственным моим спасением была Стиви. Она вернула юмор в мою жизнь. В тяжелые дни, когда мне казалось, что счастье — далекая мечта, она помогала мне выйти из уныния. Она подталкивала меня продолжать.
— Джастин и мои врачи говорят, что мне становится лучше. Я смогу вернуться в школу на следующей неделе, — я дышала сквозь стиснутые зубы, когда Стиви надавила мне на спину, сгибая меня пополам. Это было чертовски больно. — Сначала всего на полдня.
— Тьфу, Виски. Это отстой, — похлопала она меня по голове. — Я так рада, что закончила старшую школу. В колледже намного лучше. Хотя перерыв в этом семестре означает больше времени для мамы и дочки, что заставляет меня хотеть пойти с тобой на следующей неделе.
— Даже жизнь с мамой не заставит тебя этого захотеть, — я ненадолго потянулась, чтобы коснуться лодыжки.
— Да, ты права. Старшая школа была ужасной. Одного раза мне хватило, особенно в этом маленьком городке.
Стиви закончила школу еще до того, как я сюда переехала. До своей аварии, она училась в художественном колледже в Нью-Йорке.
— Ты, наверное, одна из тех, кому нравится старшая школа, не так ли? — она перестала давить мне на спину и плюхнулась на мат с преувеличенным вздохом, будто это она сейчас растягивалась. — Не заставляй меня тебя ненавидеть, Виски. Не после того, как я вложила столько времени в твое развращение.
— Да, нравилась. Раньше, — я вытерла капли пота с линии роста волос. — Теперь я ни в чем не уверена.
— Это вселяет в меня надежду, — девушка толкнула меня плечом, затем ее голова повернулась к двери, услышав, как та со скрипом открылась, моя голова последовала за ней.
Высокая фигура Хантера вошла в комнату, заставив мое дыхание остановиться. Его волосы были растрепаны, а щетина густо покрывала лицо. На нем была темно-серая толстовка с капюшоном и длинные сине-белые баскетбольные шорты. Наколенники находились на каждой ноге, костыли засунуты под мышки.
Мое сердце сжалось и бешено заколотилось. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к его виду? Перестану чувствовать, будто это Колтон? А потом душераздирающее разочарование, когда я пойму, что это не он?
— Хантер Харрис, верно? — Джастин подошел к нему, протянув руку.
Хантер пожал ее, его взгляд поднялся и встретился с моим. Голубые глаза парня вспыхнули, а веки сузились. Мир вокруг меня расплылся. Все, что я могла видеть, — это его яростный взгляд. Я ответила тем же.