Дэмиен

— Я сказала, прекратите! — взревела я. — Я не хочу, чтобы кто-то дрался!
И Дэмиен, и Данте дышали, как разъяренные быки, и свирепо смотрели друг на друга. Из носа Данте хлестала кровь, но у Дэмиена кровотечения не было. Он выглядел так, будто из них двоих ему было лучше. Я даже не была уверена, услышали ли они хоть слово из того, что я сказала, но я знала, что остальные услышали, потому что каждый из них нахмурился.
— Знаете что? — сказала я паре придурков, шмыгая носом. — Убивайте друг друга, мне все равно. У меня есть вещи поважнее, о которых стоит беспокоиться, чем о вашем убогом эго.
Я бросилась вперед, выхватила ключи из рук Харли, не сказав «спасибо», и направилась к своей машине.
— Аланна! — крикнул Дэмиен. — Пожалуйста, подожди. Извини! Детка, подожди!
Я проигнорировала его. Села в свою машину, завела двигатель и выехала из гаража. Направляясь к дому своих родителей, я только и делала, что плакала. Моя грудь быстро поднималась и опускалась, а руки мертвой хваткой вцепились в руль. Я была в ярости и обижена. Это всегда чертовски больно. Когда я подъехала к дому моих родителей, я была рада увидеть, что машины моего отца нет на подъездной дорожке. Я немного рано приехала на ужин, но мне не хотелось возвращаться в свою квартиру и сидеть в одиночестве. Не после того, что только что произошло в гараже.
Выйдя из машины, я заперла ее и направилась в дом своих родителей. Звук маминого пения, доносившийся с кухни, вызвал легкую улыбку на моих губах. Она всегда была счастлива и всегда смотрела на все с положительной стороны. Мне хотелось быть больше похожей на нее и не зацикливаться на вещах, которые делают меня несчастной.
— Аланна, это ты, милая?
Я повесила свое пальто на вешалку.
— Да, мама, это я.
— Блестяще, — прощебетала она. — Ты можешь помочь мне с ужином. Я только что нарезала овощи. Папа только что звонил, и он присоединится к нам сегодня вечером. Разве это не здорово?
— Да, — эхом отозвалась я. — Отлично.
Я прислонилась к стене и подавила желание стукнуться о нее головой. Сегодня я уже пережила неловкий разговор с Данте и Дэмиеном, а также наблюдала за дракой между упрямыми придурками, и теперь мне придется просидеть весь ужин с родителями и притворяться, что я не знаю, что мой отец спит с другой женщиной.
Понедельники — гребаный отстой.
 Глава 5 
— Аланна?
Я подняла глаза.
— Хм?
Мама улыбнулась мне.
— Милая, я с тобой разговариваю.
 Правда? 
— Прости, ма, — ответила я с принужденным смешком. — Я была за много миль отсюда.
Она подошла ко мне и толкнула локтем.
— Мужчина заставляет тебя так сильно задуматься?
Я посмотрела на нее, и в ту секунду, когда увидела ее дьявольскую ухмылку, рассмеялась.
— Ты такой ребенок, — поддразнила я, нарезая кубиками куриную грудку.
— Это не ответ, — сказала она, пошевелив бровями.
Я удивленно покачала головой.
— Да, это из-за мужчины, — сказала я, а затем уточнила. — Вообще-то, из-за двух мужчин.
— Двух? — Вскрикнула мама. — Да ладно!
Я отложила нож, откинула голову назад и смеялась до тех пор, пока у меня не заболели бока. Она редко говорила на сленге, но, когда делала это, веселила меня.
— Это не так захватывающе, как кажется, — заверила я ее, все еще посмеиваясь. — На самом деле все совершенно наоборот.
— Расскажи мне все.
Я рада, что моя мама из тех матерей, которым можно все рассказать, и по этой причине меня еще больше убивает то, что я скрываю от нее роман отца. Я рассказываю ей все, но не могу заставить себя взвалить это на ее плечи. Я бы предпочла, чтобы это было моим бременем, а не ее.
— Ты ведь знаешь Дэмиена Слэйтера, верно?
— Тот маленький засранец, который лишил тебя девственности и сбежал из страны, когда тебе было восемнадцать?
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Ага.
— Что насчет него?
— Я рассказывала тебе, что он вернулся из Америки незадолго до рождения Джакса, — добавила я. — Так ведь?
— Ага.
— Что ж, я тебе не рассказала того, что он очень старался загладить то, что натворил, когда мы были детьми. Он действительно был добр ко мне и не делал ничего, что могло бы меня расстроить. Он дал мне пространство и вел себя как настоящий джентльмен.
 
— Но?
— Но. — Я вздохнула. — Я в ужасе от того, что снова случится что-то плохое, если я доверюсь ему. В прошлый раз мы даже не были парой, и он действительно провернул со мной номер. Я боюсь, что даже быть просто его другом причинит боль, потому что, если он переспит с другой женщиной... это убьет меня.
Я больше не могу отрицать свои романтические чувства к Дэмиену, только не после того поцелуя, которым мы обменялись на его работе. Я знаю, что в глубине души всегда питала к нему чувства, но после того, как мы поссорились и он ушел, мой разум сделал все возможное, чтобы скрыть эти чувства. Наверное, я верю, что если буду отрицать свои истинные чувства к нему, то смогу забыть его.
Это явно не слишком хорошо сработало.
— Итак, ты не хочешь быть другом Дэмиена или кем-то еще, потому что боишься, что тебе причинят боль, но ты также не хочешь, чтобы он был с кем-то еще... потому что это также причинит тебе боль.
Я закрыла глаза.
— Это звучит так глупо, когда произносишь вслух.
— Это не глупо, милая, — заверила меня мама, обнимая за талию. — Просто жаль, что человек, о котором ты переживаешь, это человек, которого ты боишься, что он может сломать тебя.
Я открыла глаза.
— Хотела бы я щелкнуть пальцами и забыть обо всем... это так тяжело. Внутренний голос напоминает мне о том, как было больно из-за наших поступков, совершенных нами в восемнадцать. Что, если я преодолею все и дам ему шанс, а потом все пойдет наперекосяк? Я не могу представить, как будет больно, если я буду любить его, а потом потеряю. Я начинаю беспокоиться из-за этого.
— Я понимаю, и это беспокойство вполне обоснованно... но это не способ прожить свою жизнь. Беспокоиться о чем-то, что может никогда не случиться, все равно что каждый день глотать яд. Ничего хорошего из этого не выйдет. Единственный человек, которому ты причинишь боль — это ты сама.
— Я знаю. — Я кивнула. — Знаю.
— А что насчет другого парня? — спросила мама, наклоняясь и шлепая меня по заднице.
Я вскрикнула, а она подошла и села за кухонный стол.
— Другой мужчина. — Я вздохнула. — Это Данте Коллинз.
— Имеет ли он какое-нибудь отношение к Эйдин?
— О, всего лишь ее старший брат.
Мама присвистнула.
— Вот тут ты облажалась, любимая.
Мне не следовало смеяться, но я рассмеялась.
— Хочешь знать самое худшее? — поинтересовалась я. — Я была с ним, и никто об этом не знал, кроме брата Данте Харли, потому что они хранители тайн друг друга, но все узнали, когда я рассказала об этом Дэмиену, когда он пригласил меня на ланч на прошлой неделе.
— Вот, дерьмо.
— Вот дерьмо, ты права. — Я фыркнула. — Но у нас хорошие отношения с Эйдин. Я набралась смелости поговорить с ней сегодня днем.
— Это хорошо, — сказала мама. — Но почему именно старший брат?
— Ну, Данте в точности такой, каким когда-то был Дэмиен. Он не понимает слова «обязательства», и он слишком красив и обаятелен. — Я продолжала нарезать еду кубиками. — Я хотела посмотреть, смогу ли я иметь с ним чисто физические отношения, не привязавшись эмоционально.
— Ты провела на этом мужчине секс-тест?
— Ма, — простонала я. — Не говори так. В твоих устах это звучит жутковато.
— Прости. — Она фыркнула. — Продолжай.
— Я просто хотела доказать себе, что мой возраст был единственной причиной, по которой Дэмиен так повлиял на меня.
— Но сейчас тебе двадцать четыре, и ты все еще испытываешь ту же боль из-за Дэмиена и то же влечение... верно?
Я хмыкнула.
— Верно.
— Значит твой возраст не был проблемой; у вас просто была сильная связь с этим парнем.