Дэмиен

— Хм, — задумчиво произнес Дэмиен. — Я помню это. Ты всегда была очень довольна, что я не смог тебя обмануть.
Я кивнула.
— Я была довольна собой.
Дэмиен сжал меня в объятиях и прижался своим лбом к моему. Мое сердце заколотилось от этого прикосновения, а тело задрожало от малейшего проявления близости.
— Тогда ты была идеальной для меня, — прошептал он. — И сейчас ты для меня идеальная.
Я закрыла глаза.
— Нам следует выйти в гостиную.
— Прежде чем у нас не начались неприятности?
При упоминании слова «неприятности» я вспомнила нашу ночь, когда я попросила его устроить мне неприятности прямо перед тем, как мы занялись сексом. Я протрезвела, открыла глаза и поднялась на ноги.
— Да, — ответила я. — Пока не начались неприятности.
Сегодня утром я потеряла всякое рациональное мышление, пока Дэмиен находился рядом со мной. Это вылилось в страстный поцелуй, который только смутил меня еще больше, чем я уже была. Если случится еще один подобный момент в спальне, определенно произойдут неприятности. Я не настолько глупа, чтобы притворяться, что это не так, и не настолько глупа, чтобы думать, что я эмоционально стабильна, чтобы справиться с этим.
Дэмиен не возражал против того, чтобы мы вышли из комнаты. Думаю, ему тоже нужно было проветрить голову, вот почему он не стал бороться за то, чтобы между нами произошло что-то большее в этот момент. Я всегда считала его уравновешенным, но по какой-то причине он, казалось, поддавался своим инстинктам рядом со мной точно так же, как я поддавалась своим, когда была с ним.
Я не знаю, что с этим делать.
— Хочешь чаю? — спросил он, когда мы приблизились к кухне. — Я включил чайник.
Я усмехнулась.
— Что тут смешного? — спросил он, и я услышала улыбку в его голосе.
Я вошла на кухню, прислонилась к стойке, и скрестив руки на груди, повернулась к нему лицом.
— Вы со своими братьями часто спрашиваете не хотим ли мы с девочками чаю, — задумчиво произнесла я. — Думаю, вы неправильные.
— Чай успокаивает вас, женщин, — поддразнил Дэмиен. — Это единственная причина, по которой мы предлагаем его так часто.
Я улыбнулась и покачала головой, забавляясь. Я смотрела, как Дэмиен заваривает мне чашку чая, и удивилась, когда он добавил три кусочка сахара и ровно столько молока, сколько нужно, не уточняя. Мне стало интересно, видел ли он раньше, как я завариваю себе чай в доме Бранны или Броны? Мысль о том, что он наблюдает за мной, вызвала дрожь, пробежавшую по всей длине моего позвоночника.
Я взяла печенье и тарелки, пока Дэмиен заваривал себе чашку чая, затем отнесла обе чашки в гостиную. Как только все было расставлено на моем кофейном столике, я включила телевизор и стала смотреть, чтобы чем-нибудь занять себя. Я вдруг отчетливо осознала, что Дэмиен находится в моей квартире, и я не знаю, что думать и что чувствовать по этому поводу. Долгое время я так стремилась отгородиться от него, но сегодня вечером мне этого не хотелось.
Я хочу, чтобы он был здесь.
— Аланна?
Я вздрогнула.
— Да?
— Поговори со мной, — произнес Дэмиен, упирая руки в свои накачанные бедра. — Ты выглядишь так, словно собираешься сойти с ума.
— Я? — Я моргнула. — Я чувствую себя прекрасно.
Он приподнял бровь.
— Не лги.
Мои плечи поникли, когда я подтянула колени к груди и обхватила их руками.
— На прошлой неделе я говорила себе, что есть причина, по которой мы закончили так, как закончили, — начала я. — Я должна напомнить себе о том, что произошло между нами, иначе я сделаю что-нибудь глупое.
— Что-нибудь глупое… типа поцелуешь меня в ответ, когда я поцелую тебя?
Я сглотнула.
— Именно так.
— Аланна, — вздохнул Дэмиен, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Я собираюсь подождать, пока у тебя будет время переварить новости о твоей маме, но я хочу, чтобы ты знала: то, что произошло между нами — это наше прошлое, но это не обязательно должно стать нашим будущим.
Я застонала и уткнулась лбом в колени.
— Что это вообще значит?
— Это значит, — продолжил он, — что все меняется. Люди меняются. Ситуации меняются. Только потому, что ранее между нами случилось что-то плохое, не значит, что это произойдет снова.
 
Это очень большое «если».
Я откинула голову на большую подушку за спиной.
— Мне страшно, — сказала я вслух.
— За твою маму?
— Из-за всего, — ответила я. — Из-за мамы, из-за бизнеса... из-за тебя. Просто из-за всего.
— Прямо сейчас мы сосредоточимся на твоей маме. Уладить отношения между нами можно позже, как и разобраться с твоей работой.
Я закрыла глаза при упоминании о работе.
— Завтра у меня собеседование с парнем, который подал заявку на должность ассистента. Я отшила его на прошлой неделе и не могу снова отложить собеседование, потому что боюсь, что он сбежит. Он единственный, кто подал заявку, и, судя по его предыдущему опыту, он действительно знает, о чем говорит, а мне это необходимо. Мне нужен кто-то, кто будет заниматься деловой стороной, чтобы я могла делать наброски и рисовать.
— Хорошо, значит, как только ты проведешь собеседование, тебе станет немного легче дышать?
Я кивнула.
— Тогда мы подготовимся к нему, — сказал он, потирая ладони друг о друга. — Как я могу тебе помочь?
Я не ответила. Я открыла глаза и уставилась в потолок.
— Почему ты здесь, Дэмиен?
— Я сказал тебе в машине, — ответил он. — Ты моя Веснушка.
— Я не знаю, что это значит.
— Это значит, что я рядом. Всегда.
Я посмотрела вперед и обнаружила, что он пристально смотрит на меня.
— Я не знаю почему, — сказала я ему. — Понятия не имею, почему ты хочешь иметь со мной что-то общее. Я ужасно обращалась с тобой с того самого момента, как ты вернулся в Ирландию.
— Ты что, шутишь?
Я была невозмутима.
— Я что, выгляжу так, будто шучу?
— Тогда это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал от тебя.
У меня отвисла челюсть.
— Извини?
— Вопрос, почему я хочу иметь с тобой что-то общее, для меня не имеет смысла, — ответил он. — Ты не вела себя ужасно; ты защищалась. Есть разница.
Я посмотрела вниз.
— Я вела себя ужасно грубо с тобой.
— И посмотри, как ты расстроена, зная это, — мягко сказал он. — Ты не злой человек, Веснушка. В тебе нет ничего плохого, поэтому, когда ты выдаешь что-то близкое к грубости, все знают, что у тебя есть чертовски веская причина так себя вести.
— И ты думаешь, это причина быть оправданной?
— И еще немного. — Дэмиен твердо кивнул.
Я потерла голову.
— Я не могу сказать, лжешь ты или нет.
— Я не лгу, когда дело касается тебя.
На это я фыркнула.
— Все о чем-то врут.
— Однажды я соврал тебе, это была самая большая ложь, которую я когда-либо говорил, и о которой я больше всего сожалею.
Я услышала биение своего сердца в ушах.
— В чем заключалась та ложь?
Дэмиен шумно выдохнул.
— Ты готова это услышать?
 Нет. 
Мне едва удалось кивнуть.
— Самая большая ложь, которую я когда-либо говорил тебе, была той ночью во «Тьме», когда сказал, что не хочу быть с тобой в отношениях.
 Дело не в том, что я не могу быть с тобой, Лана; дело в том, что я не хочу. 
Мое сердце бешено заколотилось в груди, а во рту пересохло. Слова, которые преследовали меня годами, внезапно оказались неправдой и не имели никакого смысла. Я не знала, как это воспринимать.
— Ты не знал, что все превратится в это.
— Нет, — согласился он, — но независимо от того, длилось это несколько дней или лет, я все равно причинил тебе боль, и я ненавижу себя за это.
Я нахмурилась.
— Я не испытываю к тебе ненависти.
Выражение удивления на лице Дэмиена я никогда не забуду.
— Нет?
— Дэмиен, — начала я. — Если бы я действительно ненавидела тебя, то не была бы так расстроена из-за всего, что произошло между нами. Я просто злилась на тебя из-за этой ситуации. Иногда это может показаться ненавистью, но это был просто гнев.