Дэмиен

— Да, — ответила я ветеринару. — Она была внутри коробки без одеяла или чего-либо еще.
Ветеринар покачала головой, осматривая Барбару с головы до ног.
— Злобные ублюдки.
Мои губы дрогнули.
— Я полностью согласна.
— Что ж, я рада, что вы приютили маленькую леди, — похвалила меня ветеринар. — Не многие люди так поступили бы.
— Я не могла бросить ее на произвол судьбы, — ответила я. — Мне было бы плохо от самой себя, если бы я так поступила.
— У вас доброе сердце.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули жаром.
— Спасибо.
— Могу я задать вам вопрос?
Я приподняла бровь.
— Конечно.
— Почему вы назвали ее Барбарой?
Я рассмеялась.
— По телевизору показывали Барбру Стрейзанд, и я спросила ее, нравится ли ей имя Барбара, она мяукнула, так что я восприняла это как согласие. Это также второе имя моей мамы, поэтому я поменяла написание на то, как пишется ее, просто чтобы рассмешить.
Ветеринар прикрыла рот предплечьем и рассмеялась. На мгновение я задалась вопросом, почему она не воспользовалась своей рукой, но потом поняла, это потому, что она прикасалась к Барбаре и все утро трогала других животных. Она была в перчатках, но я не винила ее за то, что она не приложила руку ко рту.
— Это лучшее, что я слышала за всю неделю.
— Рада, что смогла вас позабавить.
Затем ветеринар с улыбкой сказала:
— Насчет ее возраста... она не такая уж маленькая, я думаю, ей от девяти до десяти недель.
Я моргнула.
— Но она такая маленькая.
— Она истощена, — объяснила ветеринар. — Скорее всего, мать оттолкнула ее или просто перестала заботиться о ней до того, как вы ее нашли.
Мой желудок сжался.
— С ней все будет в порядке?
— Будет. — Ветеринар кивнула. — Сегодня ей сделают первую прививку, и, если вы хотите, я могу сделать ей прививку от кошачьего лейкоза. Это не стопроцентная гарантия того, что она никогда не подхватит болезнь, но это даст ей хороший шанс избежать его.
— Сделайте все, что нужно чтобы она была здорова, пожалуйста.
Следующие двадцать минут были заполнены тем, что я оформила Барбаре страховку для домашних животных, в то же время ей сделали две прививки, дали дозу глистогона, вживили микрочип, провели полное обследование, а затем сделали первый снимок у ветеринара. Я видела, что на стенах приемной ветеринара висели фотографии сотен животных самых разных форм и размеров. Большинство фотографий были сделаны, когда домашнее животное было маленьким, затем еще одна была сделана много лет спустя, когда животное стало старше. Мне это понравилось; это показывало, насколько люди доверяют ветеринару, продолжая приводить к ней своих животных на протяжении всей жизни.
Я посмотрела на дверь, когда в палату вошла ветеринарная медсестра.
— Извините, что прерываю, — обратилась она ко мне, затем обратилась к ветеринару: — Кора меня прикрывает; я помогу Алеку покормить собак в питомнике.
— Хорошо, — ответила ветеринар. — Не задерживайся.
Медсестра убежала вприпрыжку, а ветеринар усмехнулась про себя.
— У этого мужчины весь женский персонал на поводке.
 Алек Слэйтер. 
— Вы знаете Алека?
— Все знают Алека. — Ветеринар усмехнулась. — Он не из тех людей, о ком можно забыть, и к тому же он приятен на вид.
Я ухмыльнулась.
— Не позволяйте ему услышать, как вы это говорите; у него раздуется эго.
Ветеринар усмехнулась.
— Предполагаю, что вы с ним знакомы.
— Совсем немного, — пошутила я. — Он помолвлен с одной из моих лучших подруг.
— Ах, с Килой. — Ветеринар кивнула. — Он много говорит о ней, и под «много» я подразумеваю «постоянно».
Я ухмыльнулась.
— Он бы пропал без нее.
— Не нужно мне говорить, я в это верю, — сказала ветеринар. — Официально он работает здесь совсем недавно; увидев, как хорошо он обращается с животными и какой он трудолюбивый, я была вынуждена предложить ему работу на полный рабочий день. Женский персонал любит его, независимо от того, занят он или нет. Он заставляет всех смеяться, поэтому они все хотят быть ближе к нему.
— Это похоже на Алека.
 
На этом встреча была завершена. Барбаре назначили прием через месяц, когда нужно будет вернуться для второй и последней серии прививок, затем ей нужно будет приходить каждые двенадцать месяцев на ежегодную вакцинацию. Я попрощалась с ветеринаром и покинула клинику. Направляясь к автостоянке, я услышала знакомый голос и остановилась.
— Лана. — Алек просиял, когда они с медсестрой, которая незадолго до этого заходила в смотровую, завернули за угол, направляясь к клинике. Обращаясь к медсестре, он сказал:
— Это Аланна Райан; она практически моя сестра.
Я совершенно растерялась этим вступлением, и по какой-то причине у меня встал ком в горле. Я проглотила его и вежливо улыбнулась медсестре.
— Приятно познакомиться.
— И мне. — Она улыбнулась в ответ. — Я Трейси.
Алек сосредоточился на переноске, которую я держала в руках.
— С ней все в порядке?
— Ага, — кивнула я. — Ей сделали прививки, обработали от глистов, микрочипировали, и с ней все в порядке до следующего месяца, пока не получит окончательную вакцинацию.
Губы Алека дрогнули.
— Скажи Трейси, как ты ее назвала.
Я хмуро посмотрела на него, потом на Трейси, ухмыльнулась и сказала:
— Барбара, в честь Барбры Стрейзанд.
Трейси рассмеялась, а Алек хмыкнул про себя и покачал головой.
— Ты насмехаешься, — сказала я ему. — Никто не любит тех, кто насмехается.
Алек продолжая улыбаться, извинился перед Трейси, сказав, что собирается помочь мне с Барбарой дойти до машины. Я собиралась ответить, что все в порядке, но, когда он забрал у меня переноску, я вздохнула с облегчением. Я потерла плечо в том месте, где образовался узел.
— Она ничего не весит, но эта чертова переноска весит очень много.
— Ты просто слабая.
Я закатила глаза.
— Укуси меня, сучка.
Мы подошли к моей машине, и когда Алек положил Барбару на заднее сиденье — и даже пристегнул ремнем безопасности ее переноску, — он закрыл дверцу и сосредоточился на мне. Я подняла брови, не понимая, почему он так пристально смотрит на меня.
— Я разговаривал с Райем сегодня утром.
Мое сердце остановилось.
— С Бранной все в порядке?
— Она в порядке, все еще беременна.
Я расслабилась.
— Слава Богу.
— Когда я разговаривал с ним, он упомянул, что Дэмиен отправил ему сообщение, что его не будет дома, потому что он остался ночевать в квартире одного человека.
Все мое лицо вспыхнуло, и Алек щелкнул пальцами.
— Я так и знал, — сказал он. — Я говорил Киле, что вы переспали, но она была непреклонна в том, что он будет спать в комнате для гостей.
Я попыталась сесть в машину, чтобы сбежать от Алека и от этого разговора, но он преградил мне путь.
— Ни в коем случае, краснолицая. Рассказывай.
Я застонала.
— Когда ты превратился в Брону?
— В ту секунду, когда понял, что ты проделала свои грязные штучки с моим младшим братом.
Я взвизгнула и хлопнула его по предплечью.
— Заткнись!
Алек залился смехом.
— Давай, выкладывай. Что случилось?
Я закрыла лицо руками и застонала, прежде чем опустить их.
— Он действительно остался на ночь... и не в комнате для гостей.
— Я, черт возьми, так и знал!
— Подожди. — Я подняла руку, не дав ему договорить. — У нас не было секса... но также мы не просто спали.
— Моя девочка, — сказал Алек, взмахнув рукой.
Я рассмеялась, подняла свою и хлопнула ладонью по его ладони.
— Итак, что теперь? — настаивал Алек. — Я в замешательстве, потому что разве ты не заявляла о своей ненависти к нему... на веки... вечные?
Я нахмурилась, ненавидя то, насколько точное это описание.
— Мы поговорили… поговорили обо всем и прояснили множество вопросов, которые были между нами, и, хотя мы все еще не разрешили наш тупик, этот разговор пошел нам обоим на пользу. Мы не хотим играть ни в какие игры, и оба хотим попробовать побыть в отношениях, поэтому... мы встречаемся. Официально. Исключительно.