Дэмиен

Бранна закричала так громко, что я до смерти перепугалась, и мне ничего не оставалось, как поморщиться вместо нее.
— Мне пора, — сказала я Дэмиену. — Позвоню, когда у меня будут новости.
— Хорошо, детка. Пока.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбаться, как дура. Каждый раз, когда он называл меня «деткой» или каким-нибудь глупым ласковым прозвищем, это напоминало мне, что мы правда вместе, и я даже не представляла себе нашу связь.
— Пока.
Закончив разговор, я положила свой телефон в карман. Райдер вернулся в палату с кувшином, полным льда, вместо маленькой чашки, и это заставило меня улыбнуться. Я никогда не видела, чтобы кто-то такой большой, как он, выглядел таким испуганным, но я знала, что он боится не только за своих детей. Он также боится за свою жену.
— Знаешь, — сказала я, — я все время забываю, что вы женаты, и твоя фамилия теперь Слэйтер, Бран.
Она улыбнулась сквозь свою боль.
— Я знаю. Но в этом есть что-то особенное, не так ли?
— Ага, — согласилась я. — Однако Брона Слэйтер звучит по-иностранному.
— Я, наверное, не возьму фамилию Доминика, — сказала Брона, пожимая плечами. — На дворе двадцать первый век; не каждая женщина берет фамилию своего мужа.
Райдер, который положил кусочек льда в рот Бранны, посмотрел на свою невестку и спросил:
— Доминик знает об этом?
— Нет.
Я ухмыльнулась.
— Можно мне быть там, когда ты скажешь ему?
— И мне, — в унисон сказали Райдер и Бранна, заставив друг друга рассмеяться.
Я нахмурилась, услышав всхлип Бранны, когда боль снова поглотила ее. Она уткнулась головой в шею Райдера и заплакала, когда он наклонился, чтобы обнять ее. Брона продолжала растирать ей спину, а Райдер что-то пробормотал Бранне, из-за чего она покачала головой. Я сидела на стуле слева, пока все быстро развивалось. В одну минуту Бранна дышала сквозь боль, а в следующую ее ноги оказались раздвинуты, и в комнате оказалось полно людей.
Мужчина по имени доктор Харрисон, Тейлор, Салли и еще две медсестры, которые ожидали принять каждого ребенка, заполнили и без того переполненную палату.
Не успела я опомниться, как Бранна начала тужиться. Брона находилась слева от нее, а Райдер — справа, и оба выглядели так, словно в мгновение ока поменялись бы местами с Бранной, если бы могли. Я, с другой стороны, сосредоточилась на своем дыхании, потому что чувствовала, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Я бы не смогла поменяться с Бранной местами, даже если бы захотела; я слишком напугана.
Этот страх, как мне казалось, был оправдан, поэтому я не чувствовала никакой вины.
Во время всей этой суматохи я достала свой телефон и начала запись. Я позаботилась о том, чтобы получить полное представление о том, как Бранна рожает, и отметила, что немедленно удалю это, если она не захочет сохранить, но поскольку никто больше не подумал снимать этот момент, а я только и делала, что учащенно дышала, я решила, что буду полезна и запечатлею то, что бывает раз в жизни.
— Головка, — объявил доктор после нескольких минут потуг. Как только головка показалась наружу, Бранна закричала во все горло.
— Плечи, грудь... пенис, бедра... и малыш А здесь.
Бранна заплакала от облегчения, когда ее сына положили ей на грудь, Райдер был в полном восторге, глядя на своего первенца, а Брона беззвучно плакала. Слезы текли по ее щекам, а на губах растянулась улыбка.
— Ты сделала это, Бран, — выпалила Брона и поцеловала сестру в макушку. — Ты сделала это!
— Спасибо тебе, — сказал Райдер Бранне, прежде чем поцеловать ее в лицо. — Спасибо тебе за то, что сделала меня папой. Я так сильно тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — всхлипнула Бранна.
Они вместе с Райдером смотрели на своего ребенка, пока Тейлор молча вытирала его полотенцем. Райдер поцеловал сына в макушку, и Бранна быстро последовала его примеру.
— Он само совершенство, — удивленно произнесла Бранна. — И он похож на тебя!
— Ты что, шутишь? — ответил Райдер, его глаза остекленели от непролитых слез. — Он прекрасен. Такой же, как ты, сладкая.
 
Я уставилась на ребенка.
— Мне мерещится или у ребенка действительно белые волосы?
— Все правильно, — рассмеялась Брона. — Дэмиен больше не единственный светловолосый парень.
У меня комок подступил к горлу, когда эмоции одолели меня, но я держала руку ровно, следя за тем, чтобы видео, которое я записываю, не испортилось. Семь минут спустя Бранна застонала от боли, и Салли убрала малыша А в сторонку, где его привели в порядок, взвесили и должным образом осмотрели. Мне отчаянно хотелось пойти и увидеть его, но я оставалась на месте как вкопанная. Затем все за считанные секунды перешло от спокойствия к безумию. У Бранны снова начались схватки, и она начала выталкивать своего второго сына.
Моя вагина была в агонии от одного только взгляда на нее, мои ноги так плотно сжались, что Дэмиена нужно будет наградить медалью, если ему когда-нибудь удастся снова их раздвинуть.
Я поймала себя на том, что тужусь вместе с Бранной, как будто пытаюсь помочь ей. Малышу Б, у которого тоже были белокурые волосы, потребовалось времени на десять минут больше, чтобы появиться на свет, что сделало его брата старше на семнадцать минут, но когда он появился, то издал пронзительный крик.
Все плакали, но в основном Бранна, и часть меня думала, это потому, что ей больше не нужно выталкивать еще одного ребенка. После того как малыш Б провел несколько минут со своими мамой и папой, его забрали, чтобы вымыть, взвесить и осмотреть точно так же, как его брата. Обоих младенцев вернули Бранне, как только она родила послед, обтерли губкой и уложили в постель.
К тому времени, когда это произошло, я прекратила снимать, но сделала много снимков, просто на случай, если Бранна и Райдер захотят, чтобы я удалила видео. Я подошла к близнецам после того, как их укутали в синие одеяльца, а на головы надели крошечные белые шапочки. Я восхищалась ими, и когда Брона присоединилась ко мне, мы от волнения обнялись.
После того как младенцев вернули Бранне, Салли сказала:
— Малыш А весит два кило пятьсот пятьдесят грамм и пятьдесят сантиметров в длину, а малыш Б — два кило двести шестьдесят грамм и пятьдесят сантиметров в длину. Хорошая работа, милая.
Бранна просияла, затем повернула голову и поцеловала Райдера, который вытирал слезы с щек. Он провел несколько минут, глядя на близнецов сверху вниз, затем поцеловал Бранну и снова поблагодарил ее за то, что она подарила их ему. Он осторожно взял у нее одного близнеца и прижал к своей груди. Мое сердце сжалось, когда я наблюдала за ним. Он — огромный мужчина, очень высокий, мускулистый, и вот он здесь, полностью во власти крошечного свертка в своих руках.
— Фото, — объявила я.
Райдер просиял, когда я сфотографировала его с сыном, Бранна передразнила его, когда я сфотографировала ее с другим их сыном. Райдер наклонился поближе, чтобы я сделала первую их семейную фотографию.
— Теперь мы можем услышать их имена? — спросила я, опуская телефон. — Мне кажется, я вот-вот упаду в обморок от всего этого волнения; скажите что-нибудь хорошее, на что я могла бы опереться.
Новоиспеченные родители улыбнулись мне.
— Этот маленький человечек, малыш А, — просияла Бранна, — Никсон Джо Слэйтер.
Райдер присел на край кровати Бранны.
— Этот маленький малыш, малыш Б, — он улыбнулся своему сыну, когда тот зевнул, — Джулс Алек Слэйтер.
Я прижала свободную руку к груди.
— Алек заплачет, когда узнает.
— Определенно. — Эхом повторила Брона, затем, обращаясь к своей сестре, спросила:
— Ты дала ему имя Никсон в честь отца?
— Конечно. — Бранна устало улыбнулась. — Он самый великий человек, которого я когда-либо знала, не считая Рая.
Брона подошла к сестре и поцеловала ее в щеку; затем снова тихо заплакала, когда Бранна предложила ей подержать Никсона. Брона села на предоставленный стул, и когда Райдер обошел кровать и передал Джулса ей, у нее вырвалось тихое рыдание.