Дэмиен

— Твои братья тоже дарят девочкам детей, — фыркнула Брона. — В тебе нет ничего особенного.
Она дразнила его; я поняла это по тому, как подергивались ее губы.
— Ничего особенного? — повторил Нико. — Ничего, бл*дь, особенного?
— Эй, — отчитал его Кейн. — У нас за столом почти годовалый ребенок.
И это правда. Всего через три недели Джаксу исполнится год, как раз на Рождество.
— Заткнись, — сказал Нико Кейну, не сводя глаз с Броны. — Мы еще не закончили говорить об этом.
Она усмехнулась.
— С нетерпением жду, когда дома ты докажешь, насколько особенный.
— Ты чертовски права.
Я хихикнула, сделав все возможное, чтобы скрыть это кашлем, но Нико уловил это.
— Что тут смешного?
Я пожала плечами.
— То, что она может так легко манипулировать тобой.
Нико перевел взгляд с меня на Брону, затем снова на меня.
— О чем ты говоришь?
— Когда вы оба вернетесь домой, ты докажешь, насколько ты особенный в сексе, и это именно то, чего она хочет... Разве ты не помнишь, какой она была возбужденной, когда вынашивала Джорджи? — поинтересовалась я.
— Господи, я помню. Мне казалось, я должна побрызгаться дезинфицирующим средством всякий раз, когда входила в твой чертов дом.
Все рассмеялись, кроме Нико, который теперь был сосредоточен на ухмыляющейся Броне.
— Ты могла бы просто сказать мне, что хочешь секса.
— И что в этом забавного, здоровяк?
— Дьявол, — сказал Нико, его собственные губы изогнулись в улыбке, когда он наклонился и поцеловал Брону, затем Джорджи, которая спала у нее на груди.
Я снова повернулась лицом к Дэмиену, и быстрый взгляд вниз сказал мне, что его член твердый, и мне захотелось рассмеяться. Всякий раз, когда он прикасается ко мне, в сексуальной манере или нет, он возбуждается. Волнительно осознавать, что я вызываю такую реакцию. Не говоря ни слова, я осторожно провела ладонью через джинсы по его затвердевшему члену и сладко улыбнулась ему.
Это была та соломинка, которая сломала спину верблюду. В одну секунду я была на кухне, а в следующую меня перебросил через плечо Дэмиен, почти выбежал из комнаты и поднялся по лестнице, сопровождаемый смехом и радостными возгласами.
Я оступилась, когда мои ноги коснулись пола в его спальне на третьем этаже.
— Что, во имя всего Святого, ты делаешь, Аланна?
Я схватилась руками за голову.
— У меня сильно кружится голова.
— Садись, — проворчал Дэмиен, подводя меня к своей кровати, прежде чем начать расхаживать передо мной. — А теперь скажи мне, какого хрена ты делаешь?
Я моргнула, глядя на него снизу вверх.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Дэйм.
Он хмуро посмотрел на меня, продолжая расхаживать туда-сюда.
— Чушь собачья, — съязвил он. — Ты хватаешь мой член и улыбаешься мне с жаром в глазах, и говоришь, что понятия не имеешь, о чем я говорю?
— Ага.
— Ты лгунья. — Он покачал головой. — И ты испытывала меня последние несколько дней.
— Каким образом?
— Каким образом? — повторил Дэмиен, сбитый с толку. — Как насчет того, что ты вдруг перестала ходить по квартире в одежде? Как насчет всех этих ненужных наклонов, которые ты делаешь передо мной? Как насчет того, что ты практически накидываешься на меня в постели, прежде чем мы ложимся спать?
Я склонила голову набок.
— Неужели я все это делала?
— Так, черт возьми, и есть, и ты это знаешь, — почти прорычал Дэмиен. — Чего я не знаю, так это почему!
Я посмотрела на потолок и вздохнула.
— Мужчины глупцы.
Тишина.
— Извини?
Я посмотрела на своего парня.
— Ты тупой.
— Еще раз, — он моргнул, — прошу прощения?
Я почесала шею.
— Я делала все то, что ты перечислил, и да, делала специально.
— Я так и знал!
— Ты поймал меня, Шерлок.
Дэмиен остановился передо мной, упер руки в бока и хмуро посмотрел на меня сверху вниз.
— Ты заставила меня пройти через ад, ты знаешь это, да?
Я закатила глаза.
— Ты подвергаешь себя аду, не прикасаясь ко мне.
— Аланна. — Он еще сильнее сдвинул брови. — Ты сказала, что мы должны действовать медленно, и это именно то, что я делал, так что, конечно, я собираюсь держать свои руки при себе. Я не сделаю ничего, что могло бы испортить отношения между нами.
 
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Ты милый, — сказала я ему. — Но я буквально из кожи вон лезла, пытаясь заставить тебя прикоснуться ко мне.
Дэмиен приподнял бровь.
— Прости, что?
Я откинулась назад, опираясь на локти, и провела языком по нижней губе.
— Я думала, ты уже поймешь, что я тебя соблазняла.
— Соблазняла? — Дэмиен поперхнулся. — Ты соблазняла меня?
— Судя по всему, не очень хорошо.
Губы Дэмиена приоткрылись от шока.
— Ты играла со мной в игру.
Мои губы дрогнули.
— В небольшую.
— Мы договорились, что никаких игр не будет.
— Да, — кивнула я, — но я хотела показать тебе, что хочу заняться сексом.
— И ты не могла просто прийти и сказать мне об этом? Я был бы рядом с тобой за считаные секунды.
Смех вырвался наружу.
— Прости, — сказала я, прикрывая рот рукой. — Это не смешно, но ты выглядишь таким разозленным.
— Так и есть, — ответил Дэмиен, напряженно. — Я. Разозлился.
Я медленно поднялась на ноги.
— Мне жаль.
— Прости?
Я осторожно придвинулась к нему всем телом.
— Мне так жаль.
— Не нужно, детка, — сказал он грубым голосом. — Только не тогда, когда я только что принял решение.
Мои брови взлетели вверх.
— И какое же это решение?
— Я потратил эти пару недель, давая тебе пространство, давая тебе время принять решение. — Ответил Дэмиен, его глаза блуждали по моему телу. — Мы были вместе, но я держал тебя на расстоянии вытянутой руки. Ходил вокруг тебя на цыпочках, потому что не хотел тебя отпугнуть, но теперь этому конец, теперь, когда я знаю, что мы хотим одного и того же. Кажется, я единственный, у кого хватает смелости, чтобы это произошло.
Я стояла на своем.
— И что, черт возьми, это значит?
— Это значит, — сказал Дэмиен, внезапно направляясь ко мне, — что я покончил с ролью славного парня. Отныне я беру то, что хочу. Если ты останешься там, где стоишь, я буду целовать тебя и не остановлюсь. Если ты не сможешь справиться с этим прямо сейчас, убегай, но знай, что я приду за тобой, и ты будешь моя. Ты моя, Веснушка. Игра, которую ты затеяла, окончена.
Я бы хотела сказать, что у меня не тряслись поджилки и что я стояла на своем, когда Дэмиен подошел достаточно близко, но это не так. Я испугалась, когда увидела собственнический взгляд его серых глаз, потому что знала, что он не шутит; он говорит о фактах. Он собирается поцеловать меня... чтобы заполучить. Я готова к этому, абсолютно готова, но не здесь и не сейчас.
Не раздумывая ни секунды, я развернулась и почти пулей вылетела из спальни Дэмиена, словно за мной гнался сам дьявол, на ходу слыша, как смех Дэмиена эхом отдается у меня за спиной.
— Усэйн Болт. Я ваш большой поклонник, сэр, — сказал Алек, гребаный комик, и попытался пожать мне руку, пока я пробегала мимо него по лестнице. — Сегодня вечером, Веснушка, — крикнул Дэмиен мне вслед. — Мы покончим с этим сегодня вечером.
 Иисус, помилуй. 
 Глава 24 
 Все будет идеально. 
Я снова и снова повторяла про себя эти слова, глядя на себя в зеркало во весь рост. На мне самая откровенная пижама, которая у меня есть, не оставляющие простора воображению узкие шорты на заднице и кружевной укороченный топ в тон, сквозь который видны мои соски. Возможно, это называется пижамой, но ни за что на свете она не предназначается для сна.
Кружево царапает мою кожу, а шорты сидят так плотно, что мне приходится сопротивляться желанию стянуть их. Очевидно, быть приклеенными к каждой ягодице — это именно то, для чего они созданы. По крайней мере, так ответила Брона, когда я позвонила и спросила ее по FaceTime, поскольку она подарила мне этот дурацкий наряд.