Найденыш (СИ)

Они затащили в помещение тяжёлый деревянный ящик, чем-то очень похожий на миниатюрный гроб. Словно он был сделан для кого-то очень маленького. Младенца или животного. Ящик также был покрыт землёй, счистить её всю, детям не удалось. Не оказалось под рукой нужных инструментов. В зимнем саду они смогли найти только инструменты садовника. Маленькие лопатки, грабельки, какие-то ещё странные инструменты, предназначение которых ребята не знали. Да и не должны наследники столь влиятельных семей об этом знать.
Достаточно и того, что они сами смогли выкопать внушительную яму прямо посреди зимнего сада и достать из неё этот ящик. Светловолосый мальчишка с карими глазами быстро подошёл к двери ведущей в общий коридор, и выглянул.
— Всё чисто. Пока нас не было, сюда точно никто не заходил. Так что можешь начинать. — сказал я Семёну Распутину после того, как закрыл дверь и подпёр ручку спинкой стула.
Парень говорил, что ему никто не должен мешать. Что у него просто может ничего не получится. Мы-то будем вести себя тихо, а вот кто-нибудь посторонний, обязательно всё испортит.
А нам всем очень хотелось посмотреть на некроманта в действии. Что я, что другие ребята ничего подобного никогда не видели. И зря Григорий Константинович меня пугал. Все оказались обычными детьми, пусть и немного странными. Но я быстро смог привыкнуть к их странностям. Мы без проблем нашли общий язык даже с Семёном Распутиным, которого мне все описывали, как настоящего монстра.
Пусть он и был немного мрачный, вообще не улыбался и порой смотрел на других так, словно хотел их убить. Но на самом деле парень оказался очень застенчивым, и такое поведение, своеобразный защитный механизм. И ничего удивительного в его застенчивости я не видел. Всю жизнь провести, общаясь с мертвецами. Тут любой бы в компании живых, чувствовал себя не в своей тарелке.
— Может, всё-таки не стоит? — робко спросила Диана Лопухина, единственная среди нас девчонка.
Она одна осталась чистой. Но это и понятно: не заставим же мы копаться в земле девчонку? Там попадаются червяки, которых они ужасно боятся.
— Диана, мы уже столько всего сделали, что поздно идти на попятную. Если нам влетит, то мы не должны будем жалеть об этом. А если сейчас остановимся, то будем очень сильно жалеть. — сказал я девчонке, и ребята меня поддержали.
Один Семён стоял молча и гипнотизировал ящик. При этом его руки слегка подрагивали, но я ничего не ощущал. Парень точно не использует сейчас магию, я бы почувствовал это.
— Хорошо. — неохотно согласилась с большинством Диана. — Только давайте, я отойду подальше. А ещё лучше встану на стул.
— Да не бойся, Семён сказал, что будет полностью контролировать его. Или ты не веришь ему?
— Да верю, верю. Но и вот так стоять рядом с живым мертвецом не хочу. А вдруг он коснётся меня? Я же тогда прямо на месте умру от страха.
— А я, наоборот, хочу его потрогать. Очень интересно, какого это. — с азартом в голосе сказал я. — Семён, ты долго ещё будешь готовиться?
— Недолго. — буркнул некромант. — Образец очень старый. По ощущениям, лет двести там пролежал, а то и больше. Поэтому необходимо хорошо подготовиться. Не хочу потом полдня провалятся, корчась от боли.
— А что, такое может случиться? — с удивлением в голосе спросил Максим Потёмкин.
Светловолосый парень, крупнее всех собравшихся. Да и в земле он был испачкан сильнее остальных. Просто он доставал ящик из ямы, спустившись в неё.
— Может. Срывы никто не отменял, а это то же самое, что взять тугую резинку, зацепить один её конец за голову, сильно оттянуть и потом отпустить.
Максим схватился за лоб, видимо, представляя, как это получить резинкой по лбу. Даже представлять ему не понравилось. Поэтому он больше не лез к Семёну с вопросами. Как и Аркадий Салтыков, самый тихий из нашей компании. За всё время, что мы уже находимся вместе, услышали от него не больше десяти слов. Какой-то он слишком осторожный, такого точно не выберут для обучения на факультете Старшей Крови. Но моим уговорам он поддался и отправился вместе со всеми на раскопки.
 
— Вы взяли, чем можно открыть крышку? — настроившись, спросил Семён.
Максим сразу же подскочил к ящику с лопаткой в руках. Пусть она и была маленькой, но полностью металлическая. Чтобы справиться со старыми досками, вполне хватит. Как мы думали.
— Не получается. — удивлённо сказал Максим, изо всех силы, наваливаясь на лопатку. Она даже немного погнулась, а вот доски ящика и не думали поддаваться. — Похоже, что доски зачарованные. Вон, как сильно любил своего питомца князь.
— Да с чего ты взял, что это был князь? Любой слуга мог закопать там своего любимца. — сказала Диана, с интересом наблюдая за тем, что происходит с высоты.
Стулом она решила не ограничиваться и забралась на стол, что стоял возле стены, украшенной каким-то красивым растением с крупными листьями. За ветку этого растения Диана сейчас и держалась.
— А кто ещё, кроме князя, может позволить хоронить животное в гробу из зачарованных материалов?
— Мы же не узнаем, когда его хоронили? Практически в каждой семье, входящей в Клан Тьмы, в своё время были артефакторы. Просто попросили такого сделать гроб, и всё. А попросить мог даже слуга. У наших до сих пор сохранились зачарованные вещи, после таких просьб. Они хранят их как семейные реликвии.
— Это у Лопухиных слуги такие обеспеченные. А вот у наших нет зачарованных вещей. Если и были, то они их давно продали. — пропыхтел раскрасневшийся Максим.
Лопатка прогнулась ещё немного, но никакого прогресса. Нужно ему помочь.
— Давай, здоровяк, я в тебя верю. Нужно ещё немного напрячься, и у тебя всё получится. — сказал я, положив руку на плечо Максима. В этот момент моя сила устремилась в него. И моя вера принялась за дело.
— Получится, если вы мне поможете. В саду я видел несколько арматур, лежавших вдоль грядок. Принесите — и навалимся все вместе. Ой…
Раздался оглушительный треск, и Максим отлетел в сторону, едва не сбив стол с Дианой. В руках он держал погнутую лопатку, на которой висели две выломанные доски.
— Я же говорил, что у тебя всё получится. — улыбнулся я. — Просто нужно верить. Вот я в тебя поверил, и результат. Семён, тебе хватит такой дырки, или ещё сильнее нужно расковырять?
Открытие ящика ничего не изменило. Максим отломал пару досок и ничего больше. Ящик действительно пролежал в земле очень долго. Даже никакого противного запаха не было, как мы предполагали.
— Достаточно. Я чувствую, что там что-то небольшое. Вылезет. Только нужно ещё немного времени. И если тебе несложно, можешь и в меня поверить? Никогда не брался за поднятие таких древностей. Чем древнее труп, тем сложнее до него достучаться.
— Не только я в тебя буду верить, но и ребята. Ведь так? — все дружно начали кивать. Максим с интересом, Диана боязливо, а Аркадий отстранённо. Но все сделали это без колебаний. Молодцы. С ними можно иметь дело. — Поэтому поторопись. Ещё неизвестно, сколько времени у нас есть. Когда старикам надоест разговаривать, и они приступят к тому, ради чего мы здесь и собрались. Я чувствую, что нас пытаются постоянно прощупать. Подсмотреть, подслушать, и каждый раз напор возрастает. Не знаю, сколько ещё смогу защищаться. Так что не тяни.
Ребята переглянулись. Максим пожал плечами, Диана закусила губу, а Аркадий вновь остался безучастен. Зато Семён начал действовать. Он положил руки на ящик, а затем комнату озарила зеленоватая вспышка. Настолько мощная, что потом зрение приходило в порядок секунд двадцать. Впрочем, не у меня одного. Диана взвизгнула, а парни принялись ругаться. Даже Аркадий сказал пару слов, что было невероятно.
— Ну чего? Получилось? — первым спросил Максим, прихватив лопату поудобнее. Словно собирался сражаться с тем, что поднимет Распутин.
— Пока ещё не понятно. Не чувствую отклика. Но так порой бывает, нужно немного подождать. — ответил Семён, который всё ещё держал руки на ящике.
Прошло с минуту, которую мы старались даже не дышать, но ничего так и не произошло. Распутин осадно цыкнул и вытер лицо грязными руками, оставив на нём тёмные разводы.