Любовь и ненависть между нами (СИ)

— Присесть можно? — с долей иронии в голосе поинтересовалась я, потому как хозяин кабинета никак не отмирал и упорно молчал. 
— Да, конечно, проходи, присаживайся. Что тебе предложить: кофе, чай, воду? 
— Спасибо, ничего не надо, — отказалась я, устраиваясь в кресле для посетителей. 
Калинин последовал моему примеру и тоже присел. 
— Как у тебя дела, как здоровье, да и вообще? — старательно избегая зрительного контакта, задал вопрос он. 
— Не жалуюсь. А ты как? — если Тимур смотрит куда угодно, только не на меня, а я, напротив, беззастенчиво рассматриваю его, ведь действительно сильно скучала. 
— Да, как обычно, — ответил он, слегка пожав плечами. 
Как-то не клеится у нас диалог, я сюда пришла вовсе не ради светской беседы. Надо как-то расшевелить Калинина, вывести на эмоции. 
— Между прочим, у меня есть новость, — заявила я с притворным энтузиазмом. — Мы с Захаром долго ходили вокруг да около, но вчера наконец откровенно поговорили. Разобрались, так сказать, в отношениях. И даже поцеловались, — произнося последнюю фразу, мечтательно закатила глаза, словно до сих пор млею от поцелуя. 
Да, я преподнесла наш вчерашний разговор с Ногинским в совершенно ином свете, но если учитывать только слова и не брать в расчёт эмоциональную составляющую — я не солгала. Мы с Захаром ходили вокруг да около — ходили. Откровенный разговор был — был. Целовались — вот только в этом пункте есть небольшая неточность — на самом деле это Захар меня поцеловал, и то в щёку. 
— Поздравляю, — после продолжительной паузы отозвался Калинин и даже подобие улыбки из себя выдавил. 
Посредственный из Тимура актёр, губы растянул, а тоску в глазах забыл скрыть, и кулаки крепко сжаты, вдобавок вена вздулась на переносице. Давно заметила, она постоянно у него вздувается, когда он пребывает в состоянии тихой ярости. 
— Спасибо, — продолжая отыгрывать роль, приторно милым голосом благодарю я и добиваю ещё одной новостью. — Думаю, Захар скоро сделает мне предложение. 
— Рад за вас, — хрипит Тимур и берётся за телефон. — Лера, ты только не обижайся, но я жду важный звонок, и разговор предстоит долгий. Если ты не против, мы можем встретиться в любой другой день? 
Треснуть бы Калинина чем-нибудь внушительным по голове, чтобы съехавший набекрень мозг на место поставить. 
Куда подевался тот прежний Тимур — дерзкий, наглый, эгоистичный, который жил по нерушимому правилу: «Главное — это его желания и интересы, а остальные ничего, в сторонке подождут своей очереди»? Я же вижу, он любит меня и страшно ревнует к Захару. Так почему, вместо того, чтобы обнять, поцеловать и доказать, что он лучше Ногинского во всех отношениях, он меня прогоняет? 
Кстати, насчёт треснуть — неплохая идея. Тем более я сегодня, после встречи с мнимым Тимуром и его девушкой, немного не в себе с прибабахом, надо бы это состояние обернуть в свою пользу. 
Вместо того чтобы распрощаться и уйти, как просили, взяла со стола канцелярский стакан с карандашами, вынула один и запустила в Тимура. Попала в плечо. 
Калинин ошарашенно уставился на меня, а я тем временем с невозмутимым видом взяла второй карандаш, демонстративно прицелилась и бросила вновь. 
На этот раз промахнулась, но не из-за плохой меткости, а потому что Тимур увернулся. 
— Лера, ты зачем кидаешь в меня карандаши? — возмутился мужчина, поймав третий летящий в него карандаш. 
— И действительно, зачем я кидаюсь лёгкими карандашами, когда вокруг столько тяжёлых предметов? Например, это папка, — вскочив на ноги, вынула из лотка папку и поморщилась. — Нет, тоже слишком лёгкая, в отличие от этого степлера, — сжав в руке канцелярский прибор, замахнулась и с криком, — Это тебе за то, что не спросив моего мнения, взял и ушёл, — метнула в Тимура. 
— Да что происходит?! — с этими словами мужчина выпрыгнул из кресла, чтобы было проще уклоняться от летящих снарядов. 
— А это за поздравления, — сцапав дырокол, пульнула и им. 
Спустя пару минут фирменного безобразия, с бросанием вещей и выкрикиванием претензий, Калинин начал носиться вокруг стола, спасаясь от обстрела, уже с довольным лицом, полагаю, до него, наконец, дошёл посыл, который я тут ему в прямом смысле вдалбливала. 
 
В тот момент, когда о стену ударилась мусорная корзина и из неё фейерверком вылетели клочки бумаги и прочие офисные отходы, в кабинет заглянула перепуганная Анна. 
Ничего себе, она что, до сих пор не ушла? Ценный сотрудник: не бросила босса в беде и подстраховывает. 
— Тимур Артёмович, вызвать охрану? — вжав голову в плечи и пригнувшись, не говорит, а именно что пищит секретарь, видимо, боится, что я и в неё чем-нибудь брошу. 
— Нет, ни в коем случае, Анна, — продолжая кружить возле стола, со смехом ответил Калинин. — Всё в порядке, это у нас с Валерией просто такие специфические брачные танцы. Будьте добры, выйдете, не мешайте. 
Девушка хохотнула и прикрыла за собой дверь. 
— Попалась, — воспользовавшись тем, что я отвлеклась на секретаря, Калинин подкрался ко мне со спины и взял в кольцо рук, да так, что даже пошевелиться не могла. — Признавайся, про Захара и ваш легендарный разговор с поцелуем, ты всё выдумала? — задал мужчина вопрос неожиданно серьёзным тоном. 
— Приукрасила, — не стала вредничать и сразу призналась. 
Калинин выдохнул и с облегчением произнёс: 
— Слава богу, я чуть с ума не сошёл. 
— Если ты сходишь с ума от таких новостей, какого чёрта тогда постоянно меня бросаешь?! Первый раз бросил, потому что Николай всякую ересь наплёл, тоже мне, нашёл кого слушать — бывшего мужа. А сейчас и того хуже: сам придумал какую-то чушь, поверил в неё и ушёл.
— Ты всё время отдавала предпочтение Захару, а потом в больнице сказала, что не сможешь без него жить. Я не хотел мешать, и только поэтому отстранился, — оправдался Калинин. 
— Благими намереньями выслана дорога в ад, слышал о таком? 
— Именно в аду я и был все эти семь дней без тебя. Не сосчитать, сколько раз порывался тебе позвонить. Чтобы хоть немного полегчало, приезжал к твоему офису и тайком через окно наблюдал за тем, как работаешь. Потом ехал следом за тобой в больницу, ждал, пока ты навестишь Захара и провожал тебя до дома, затем до утра сидел в машине и смотрел на твои окна. 
Тимур развернул меня к себе лицом и нежно поцеловал в губы. 
—  Лера, я люблю тебя. Дай мне шанс, клянусь, никогда тебя не разочарую и всё, что у нас было неправильного в прошлом, исправлю. 
— Нет, Тимур, прошлое нельзя, да и не нужно менять. Это наша жизнь, опыт, поступки, удачи и поражения. Прошлое надо помнить, жить настоящим, и временами поглядывать в будущее. А знаешь, что я в нашем будущем вижу? — хитро прищурившись, спросила я. 
— И? 
— Как ты делаешь мне предложение руки и сердца. 
— Одну секунду, — просит Тимур, подходит к столу, судя по звуку, роется в тумбочке, а возвращается уже с ювелирной коробочкой в руках. 
— На колено вставать надо? — улыбаясь, интересуется он. 
— Естественно. 
Калинин опускается на одно колено и с торжественным видом протягивает мне уже открытую коробку с кольцом. 
— Валерия, это кольцо ждёт тебя уже больше года, ты станешь моей женой? 
— Он ещё спрашивает, тысячу раз, да!