Дубина для Золушки
Много чести обращать внимание на тараканов. Что удивительно, девчонка тоже никак на них не реагировала, словно не слышала, а ведь самую грязную ржу лили именно на ее голову. И кажется, окончательно выгнали из дома. Надеюсь, она не слишком расстроится… ведь, если она действительно Мастер, пусть и слабый, ей всегда найдется место на призме. Даже если она не присоединится к какому-то клану, в той же Академии есть льготные места… Да в конце концов! Ивановы же есть. Если что, я денег дам, у меня на счету достаточно…
Я даже удивился, что меховой шар не умер, пока мы шли до дома Мастера Гурама – а он находился довольно далеко от селения, в которое притащила меня судьба в лице этого недоразумения. Могу ошибаться, но, кажется, неумелые манипуляции со скверной все же как-то замедлили процесс. Но по-настоящему помочь, конечно, не могли. И кажется, юная Мастер это тоже понимала, но упорно цеплялась за призрачный шанс.
– Э, дарагой, – печально сказал Мастер Гурам, только увидев нас на пороге. – Жалко щенка… но тут уже только чудо поможет.
Они с женой ни о чем не спросили даже. Не поинтересовались, как зовут странную девушку или где я ее взял, даже о том, откуда мы притащили почти мертвого этого… щенка. Только сочувственно качали головами и цокали языками, пытаясь утешить мою нечаянную находку.
А я сжал зубы и резко выдохнул:
– Мастер, прошу, откройте портал к главе клана. Там много специалистов. Может быть, они… – вслух я не договорил, а вот в ментале целенаправленно и четко транслировал: «Животное уже не спасти, но девушка – Мастер. Возможно ли оказать помощь юному Мастеру? Там ее успокоят и не дадут разорвать душу».
Мастер Гурам понимающе опустил веки, соглашаясь с моей просьбой. И протянул руку жене, явно зачерпнув скверны из ее резерва, а потом выверенным, отточенным жестом активировал портал. Поскольку зареванная и снова начавшая впадать в отчаяние девчонка уже почти ничего не видела от слез, да и большой крытый двор тонул в вечерней полутьме, она даже не сопротивлялась, когда я потянул ее за собой, и шагнула в другую точку пространства, не заметив этого.
– Э, куда?! – еще успел я услышать возмущенный голос Мордреда. – А я?! Вы совсем оржавели, бросать меня тут одного?!
– Не спеши, дарагой, нам некуда больше спешить. – Прежде чем портал закрылся, я еще успел услышать журчащие нотки в голосе Мастера Гурама. – Пойдем, дарагой, пхали кушать будем…
– Какое, на ржу, пха…
На этом возмущенном выкрике Мора пространство схлопнулось, а нас с моей находкой встретила почти морозная свежесть и удивленный возглас:
– Ну ничего себе! Ба-а-а! Смотри, кто пришел! И не один! А что это тут у вас… Ой! БАБУШКА-А-А!
– Не шумите… – попытался немного усмирить детей я, чувствуя, как затряслась в моих руках девушка. – Вы пугаете. И надо скве… Дайте ей Мурку погладить. Успокоиться.
Один из детей, одетый в меховую безрукавку с капюшоном, натянутым чуть ли не на самый нос, отчего было не определить, мальчик оно или девочка, сверкая подошвами меховых же сапожек, кинулся в соседний чум. Двое других прыснули в разные стороны с такой скоростью, что я не успел даже заметить, куда они пропали.
Первый между тем вернулся, волоча зажатую поперек пуза толстую флегматичную кошку с белой в рыжие пятна шерстью, и сунул ее моей находке. Та машинально перехватила… и изумленно вскрикнула, почувствовав поток скверны, щедро передаваемой в нее сэвеном.
– Что у вас тут? Галахад? – Сама глава клана появилась словно из воздуха, быстро оценила обстановку и скорбно поджала губы. Я вздрогнул.
Пока мы ждали, щенок в моих руках умер…
Глава 6
Галахад– Ай, нехорошо, однако, – сказала глава клана, глядя на мертвую зверушку в моих руках. А я впервые в жизни настолько растерялся, что стоял столбом, не в силах пошевелиться. И все потому, что за мой локоть цеплялась эта маленькая аборигенка… Точнее, дикий Мастер. Существо того разряда, с каким мне никогда не приходилось сталкиваться. Слабая, неприспособленная, уязвимая и настолько хрупкая, что я отчетливо понял: если она сейчас поймет, что ее Кабато все же умер… Пока только отчаянная надежда мешает ей ощутить это.
– Леди Гиттиннэвыт… – Я поднял глаза на главу местного клана и постарался вложить в мысленный образ все, что в этот момент чувствовал. Совершенно против правил клана Умбрайя, против моих собственных принципов – никогда не открываться настолько полно. И по возможности не вступать в ментальный диалог с чужими Мастерами, пока ты сам непривязанное Оружие. Ибо чревато. Но я сегодня уже один раз нарушил этот зарок.
«Леди… если… вы даже дерево превращаете в любого зверя… то возможно ли сделать носитель похожим на этого детеныша? Ей все равно нужна подпитка».
Проговорил в ментале и сам понял, какую глупость сказал. Аборигенка, несмотря на свою слабость и необученность, все же Мастер. Рано или поздно она увидит разницу и поймет, что ей подсунули фальшивку. И сомневаюсь, что ее утешит замена, даже если дать ей другого живого компаньона…
«Или, может, прямо из зверька?» – мысль выскочила сама. Я же в этот момент смотрел на тельце в своих руках и ляпнул не подумав.
Печально прищуренные веки вдруг широко открылись – женщина поняла, о чем я говорю, и очень удивилась.
«Так никогда не делали. Думаю, это невозможно».
У меня внутри все оборвалось.
– Но… Эй, дед! Иди сюда! Иди быстро, дело есть! А ты, «идеальное Оружие дружественного клана», позаботься о своем Мастере. Уведи ее в тот чум, Карина принесет жир и чай на травах.
– О моем Мастере?! – Я аж икнул.
– Ну а о чьем же еще? Сам нашел, сам привел. Давай, иди.
– Кабато! – словно очнувшись от слез, дернулась маленькая аборигенка. – Кабато!
– Оставь, пусть о нем позаботятся лека… знающие люди. От того, что ты за него хватаешься, лучше ему не станет, – получилось немного грубо, но почему-то эта взъерошенная девчонка просто не воспринималась мной как полноценный Мастер. Скорее как ребенок. А с детьми я всегда… не знал, что делать. Да еще и эти слова про моего Мастера. Вот это вот? Шутите? Она ж меня даже в руках не удержит, даже если я облегчу свой вес до космической пыли! Ее уже только от длины лезвия будет укачивать! Нет, это точно не мой Мастер.
Вот только, когда леди Гиттиннэвыт забрала щенка, чтобы унести в чум к своему подоспевшему мужу, моя нечаянная находка вдруг всхлипнула и осела на землю без сознания. Я едва успел подхватить. И остался стоять посреди тундры в окружении островерхих шатров, как дурак, со «спящей красавицей» на руках.
– Сюда неси, – позвала вдруг меня одна из мелких девчонок, я их даже в лицо не научился различать, все одинаковые, и ауры похожие. – На шкуру положи. Ты чего, специально ее голодом морил, что ли?
– Мы встретились около полутора часов назад, – нахмурился я на такое безрассудное предположение от невоспитанного ребенка. – Поэтому я…
– Ай, да ладно, бабушке будешь рассказывать, – отмахнулась от меня нахалка. – У нее, кажись, голодный обморок, прикинь? Я такого у живого человека еще никогда в жизни не видела… Не знаю, откуда ты ее вытащил, но обратно туда отдавать не надо. Щас я жир пришлю, а еще ей нужен бульон. Сможешь накормить?
– А куда ее тогда отдавать? – под нос пробормотал я, но на вопрос ребенка кивнул.
– Ну, если тебе совсем… – противная девчо… в смысле, юная Мастер выделила интонацией последнее слово, причем так многозначительно, что мне вдруг стало не по себе, – совсем не нужна – мы заберем. Чай, на стойбище никто еще с голоду не помер.
– А у нее спросить не хотите? – внезапно разозлился я, вспомнив, как одна из Ивановых буквально украла моего двоюродного брата. – Прежде чем делить.
На меня посмотрели как на дурака.
– Естественно. – Моя собеседница пожала плечами, поймала поперек пуза сунувшегося в шатер зверька-накопитель и положила его прямо на грудь все еще бессознательной аборигенки. – Мы ж не дикие с призмы. Держи ложку, сейчас будет бульон.