Шантажистка

Мы поворачиваемся и видим, что из двери соседней квартиры справа выглядывает какой-то старик.
— Здравствуйте, — говорю я.
— Мусора, поди? — брюзжит он вместо ответного приветствия.
— Что-что?
— Нет, дед, — вмешивается Клемент. — Просто старые друзья. Оказались поблизости, да и решили проведать.
— Если и друзья, то не очень-то хорошие. — язвит старик.
— Это почему же?
— У нее был инсульт. Вот социальная служба и увезла ее, еще летом.
— А в каком месяце?
Сосед скребет щетинистый подбородок.
— Дай-ка подумать. Наверное, в начале июля, потому что в конце месяца я ложился на неделю в больницу, а ее забрали еще до этого.
— Ясно. А куда ее увезли, случайно, не в курсе?
— Да в дом престарелых на Адам-стрит, куда же еще! Лично я предпочел бы помереть дома в куче собственного дерьма, чем в одном из этих мест.
— Ну, дед, ты даешь! Не видел, никто к ней потом не заглядывал?
Старик снова с подозрением щурится на Клемента.
— А ты точно не фараон?
— Да разве ж я похож на фараона?
— Ты-то нет, а вот твой кореш, пожалуй, и похож.
— Поверь мне, он тоже не из этих, — заверяет его великан.
— Не выношу я этих дрочил, — не унимается старик. — Когда надо, их и близко нет, а когда не надо, продыху не дают!
— И не говори! — соглашается Клемент. — Но раз уж мы не из полиции, не скажешь, заметил кого тут?
— Да не, не видел ни души. Но вот шуметь шумели, это я слышал, так что кто-то приходил. Может, ее семейка грызлась за барахло, то еще ворье.
— И когда в последний раз шумели?
— Да кто ж его знает, здесь же сутками напролет гам стоит. Может, несколько дней назад.
— Ясно. Ну, спасибо, дружище.
Старик и Клемент обмениваются кивками, и брюзгливый пенсионер скрывается в своем жилище.
— Интересно, — бормочет великан.
— Вот как? По мне, так мы лишились единственной ниточки к Габби.
Следует привычное поглаживание усов.
— Говоришь, отсюда отсылали письмо?
— Ну да. С характеристикой Розы.
— И когда?
— Недель восемь-девять назад.
— Стало быть, в августе?
Тут до меня доходит, к чему клонит Клемент.
— А, точно. Выходит, кто-то получил запрос и отправил рекомендательное письмо через два месяца после того, как эту мисс Дуглас переселили в дом престарелых.
— Вот-вот. А кто мог наведываться сюда несколько дней назад?
— Возможно, Роза.
— Почему ты так думаешь?
— Может, как старик и сказал, потихоньку разбирается с вещами. Не сомневаюсь, местному совету не терпится заполучить свою собственность обратно.
Клемент подходит к большому окну слева от двери и пытается заглянуть внутрь.
— Там кухня, но за сеткой хрен что разберешь.
— Так что будем делать?
— Почему бы не пошарить в квартире? Вдруг найдем какую ниточку к Габби.
— И как же мы войдем без ключа?
Великан возвращается к двери и дергает за ручку.
— Замок тут не шибко надежный. Двинуть посильнее, защелка и отскочит.
— Ни в коем случае, — отчеканиваю я. — Никаких взломов!
— Да как хочешь. Тогда просто возвращаемся назад и до пятницы сидим на задницах ровно.
— Я вовсе не собираюсь опускать руки. Просто мне еще не хватало оказаться замешанным в преступлении.
— Ну да. Значит, шпилить собственную сестру теперь законно?
— Кажется, мы договорились больше не поднимать эту тему?
— Лично я ни о чем не договаривался.
Ситуация патовая. Тем не менее стоять здесь и ничего не делать лишь означает терять драгоценное время. Стало быть, либо мы уходим, либо я разрешаю Клементу вломиться в квартиру — вдруг найдется что-нибудь оправдывающее наше преступление.
Отказаться от надежды или же предпочесть смутную?
— Хорошо, приступай. Только постарайся не шуметь.
Великан не заставляет себя упрашивать и примеряется плечом к двери над ручкой. Быстро оглядывается по сторонам на предмет нежелательных свидетелей и затем всей массой обрушивается на преграду. Хлипкий замок не имеет никаких шансов против его туши, и дверь распахивается.
— Живо! — бросает он и устремляется внутрь.
Нервно озираюсь и бросаюсь следом. Когда мы оба оказываемся в прихожей, Клемент закрывает дверь и возится с перекошенным замком.
 
— Черт, малость накрылся, — бурчит он. — Но вроде как еще держит.
Пожалуй, остается лишь радоваться, что после такого удара дверь по-прежнему висит на петлях, а не лежит посреди прихожей. В идеале, естественно, было бы вообще не оставлять следов вторжения, но испорченный замок представляется вполне приемлемой жертвой.
— Просматриваем комнату за комнатой, — шепчет Клемент.
Я киваю, и мы заходим в первую дверь слева.
На кухне ничего интересного, но в холодильнике обнаруживается пакет молока и несколько упаковок с готовыми блюдами. Проверяю срок годности молока.
— Куплено буквально на днях. Еще три дня можно пить.
— Кто-то сюда явно наведывается, — заключает мой подельник.
Лично я по-прежнему считаю, что это Роза. С ее-то полной занятостью времени разбираться с квартирой у нее только и остается, что по вечерам да на выходных, так что запас еды выглядит вполне логично.
Мы принимаемся методично обшаривать буфет и ящики стола, однако ничего предосудительного не попадается, равно как и каких-либо указаний, кто же обеспечил себя провизией.
Покончив с кухней, переходим в помещение напротив. На кромке ванны стоят три пластиковые бутылочки: шампунь, кондиционер и гель для душа. Их наличие тоже ничего не проясняет, однако Клемент догадывается проверить полотенце на сушилке возле раковины.
— Еще не высохло.
Новое доказательство использования квартиры, увы, не приближает нас к установлению личности.
Мы возвращаемся в прихожую. Остается еще две комнаты, и Клемент решает взяться за ту, что слева. Послушно следую за ним. Это гостиная, и меблировка здесь сводится к заляпанному журнальному столику, истертому дивану, раздвижному обеденному столу с парой кресел да серванту со стареньким телевизором. На стене висит несколько картин, однако какие-либо личные вещи в комнате совершенно отсутствуют.
— Не густо, — констатирую я.
— Ты еще моей комнаты не видел, — отзывается Клемент. — По сравнению с моей хибарой это чертов «Риц».
В серванте пусто, в гостиной нет ничего, заслуживающего внимания. Остается последняя комната, и через прихожую мы переходим в спальню.
Буквально на пороге я ощущаю знакомый аромат: пачули.
— Клемент, чуешь запах?
— Духов, что ли?
— Да, и, если не ошибаюсь, именно такими пользуется Габби.
Мебели здесь еще меньше, чем в предыдущей комнате. Незаправленная двуспальная кровать с тумбочкой, комод и стенной шкаф Я подхожу к гардеробу, и аромат пачули усиливается.
Открываю одну дверцу, и моим глазам предстает с десяток нарядов на вешалке. В следующую секунду я обнаруживаю среди них синий деловой костюм и белую блузку-безрукавку.
— Это ее одежда!
— Ты уверен?
— На ней был этот костюм и блузка в… В ту ночь. Так что уверен. — Я поворачиваюсь к Клементу. — Похоже, мы обнаружили ее логово.
На протяжении десяти последующих минут мы лихорадочно обшариваем комнату. Заглядываем в каждый уголок, роемся в карманах развешанной одежды и даже переворачиваем матрас.
И не находим никаких ниточек к жизни Габби за пределами квартиры.
— И что теперь? — раздраженно вопрошаю я.
— Она явно живет здесь, так что нужно всего лишь подождать ее возвращения.
Мне не очень по душе ошиваться здесь, быть может, несколько часов. Тем не менее мысль о том, как Габби входит и обнаруживает нас, доставляет мне огромное удовольствие. Ради этого, пожалуй, стоит потомиться. Так и вижу ее лицо, когда познакомлю ее с Клементом.
— Что ж, тогда устраиваемся поудобнее.
Мы решаем обосноваться в спальне. По прикидке великана, если сидеть на полу слева от двери, нас не будет заметно даже после ее открытия. А когда Габби войдет в комнату и наконец-то увидит нас, мы вскочим и перекроем ей единственный путь к бегству.