Обреченный клан (СИ)

— Пойду потороплю хирургов. Если его не прооперировать, всё напрасно.
Розмари кивнула. Ощущение было максимально странным. И в кои-то веки она снова явственно чувствовала свою силу. Чувствовала как та по каплям перетекает в Герберта. Не могла ей оперировать, но чувствовала так, словно стоит только протянуть руку, и магия подчинится. Даже не как при блокираторе, а как если бы она просто не умела пользоваться магией. Разумеется, она не стала даже пытаться: понимала всю бесполезность такой попытки.
Целительное «поторапливание» от Роберта сработало гораздо лучше всех объяснений постдипломницы: уже через полчаса Герберта забрали в операционную. Мари, смена которой почти закончилась, напросилась с ним. Да, не пошла внутрь, осталась за дверями, но была так близко, как только могла, хотя и понимала, что мало что сможет сделать, если что-то пойдёт не так. Сейчас все её возможности исчерпывались переливанием собственной крови да звонком Леонарду, способному как минимум сообщить в департамент, а как максимум явиться вместе с клановым целителем. Но пока что толку от того было бы не так много, чтобы выдавать своё местоположение не только брату, но и всем заинтересованным лицам: подобные проблемы требовали именно хирургического вмешательства, любой целитель сначала бы дождался конца операции, а потом уже стал воздействовать магически.
Операция прошла вполне штатно, повреждения были не критичны, следователь отделался парой швов, так что вскоре девушка устроилась рядом с магом в комфортабельной отдельной, пускай и двухместной палате. Второго обитателя здесь не было, так что можно было не держать лицо. Хотелось спать, но позволить себе сон она не могла. Пока не могла.
Наконец Киристе пошевелился. И стоило бы уйти, но она не смогла, осталась с ним. Ещё даже не открыв глаза, Герберт попытался выстроить щит, точнее сделал характерный жест его активации.
Она аккуратно перехватила его руку, не давая закончить:
— Не нужно. Вы в безопасности.
Маг вздрогнул и распахнул глаза, в которых уже снова появились первые искры.
— Тсс, не бойтесь, это я, — Мари, поддавшись порыву, погладила его по черноволосой голове.
— Ммари? — взгляд стал осмысленным. Но был настолько неверящим, что захотелось рассмеяться от облегчения.
Она удержалась, строго поправив:
— Роза. Меня зовут Роза. — И, понимая, что его мучает неизвестность, поспешила объяснить ситуацию: — Вас избили. Достаточно сильно: было внутреннее кровотечение, хирургам удалось его локализовать, но какое-то время вам придётся провести в больнице.
— А цели…
— Целитель? Если бы вы успели с ним познакомиться, то таких вопросов не задавали. На редкость неприятный тип, от которого ещё и толку почти нет. Да и вам в любом случае требовалась операция.
— Что вы… — взглядом указал на идущую к вене трубку.
— Вы потеряли достаточно крови, чтобы это стало опасно, — не смутилась она. — Других магов под рукой не было. А переливание человеческой вам сейчас и в таком состоянии противопоказано: вы едва не довели себя до выгорания. Не будь альтернативы, перелили бы, конечно, или человеческую, или заменитель, жизнь важнее… Но я не желаю вам такого. Тем более моя кровь ещё достаточно богата энергией, хоть я и не могу ей воспользоваться.
— М… Роза… — в его глазах было сочувствие.
— Не надо. Я знала, на что шла.
— Не уходите, — прошептал следователь.
— Да куда я денусь? — она указала на соединяющую их трубку, по которой перетекала кровь.
Второй раз за сутки это было опасно и вообще против всех правил, но после того как мага перевели в палату, она решилась рискнуть. На этот раз без согласования с начальством: её смена всё равно уже закончилась. Артефакт, оставшийся в приёмном, сейчас она не использовала, что впрочем, и не требовалось: цветовой маркер объема и специальная защита от свертывания в ней крови имелась и на трубке, набор которых шел в комплекте с артефактом.
Правда, при виде этого самоуправства куратор практики в восторг всё равно не пришёл. Но хотя бы воспитательный процесс отложил на потом, не став ругаться при пациенте. Сам отсоединил трубку, прижал ранку.
 
— Сколько ты перелила? Примерно столько же или больше?
— Где-то так же, может чуть меньше. Маркер покраснел прямо перед вашим приходом.
— Это все равно много. Так. Осторожно вставай, — Роберт обхватил её за плечи. — Голова не кружится?
— Немного.
— Если немного, то не страшно, — обняв её за плечи, врач помог добраться до второй кровати. Герберт следил за ним настороженно. Но молчал. — Полежи немного, ты, похоже, всё же отдала слишком много. А я тоже хорош, оставил тебя без присмотра. Сейчас найду тебе донорскую. Какая говоришь, у тебя группа?
— Первая положительная. — Мари действительно чувствовала себя странно.
— Хорошо. Полежи. Я скоро вернусь.
— Зачем? — когда за врачом закрылась дверь, спросил Герберт.
— Мне уже подойдет любая кровь моей группы, — не открывая глаз, ответила девушка. — Вам, если не хотите потерять магию, только другого мага с подходящей или условно подходящей группой. Вдобавок магически совместимого. Мы, как вы знаете, совместимы. А кровь первой группы можно переливать реципиенту со второй. Правда, сейчас так делают только с магами или в крайних случаях. — Чувствуя, что он хочет что-то сказать, опередила: — Только, пожалуйста, не пытайтесь сейчас использовать силу. Мы всё-таки из разных кланов, а у меня была ещё и сила Герт. Неизвестно как на это отреагирует магия вашего клана, если будет в активной форме. Так что воздержитесь.
— Да я и так не собирался.
Вернулся добродушный врач с пакетом крови. Умело поставил катетер в другую руку и выдал девушке шоколадку, наказав съесть. Потом повернулся к мужчине, волосы и глаза которого уже постепенно становились обычными для мага. Тот смотрел на жующую шоколад постдипломницу. И столько было всего в его взгляде, что в том, что они познакомились сегодня, Роберт снова всерьёз усомнился. Но озвучивать сомнений не стал. Ни к чему.
— Она будет в порядке? — едва слышно прошептал маг.
— Будет, куда ж она денется? У неё завтра с утра смена. Да, Роза?
— Ага, — откликнулась выгоревшая магиня. И добавила: — Посплю и буду в порядке. — Зевнула: — Только не трогайте меня до утра.
Пациент всё равно смотрел на неё с беспокойством. Перевёл взгляд на врача:
— Точно?
— Я прослежу, — заверили его, укутав девушку пледом.
Когда Мари, всё-таки нашедшаяся, пусть и при таких странных обстоятельствах и больше случайно, чем благодаря его поискам, Мари, уснула, Герберт уже не исподтишка вгляделся в усталое лицо. Девушка выглядела непривычно, причём сказать, в чём именно выражается эта непривычность, он не мог. Просто что-то в ней изменилось. И дело было даже не в том, что магиня устала или спала — и усталой, и спящей её ему уже приходилось видеть.
Более светлые, чем он привык, но более тёмные, чем были у неё от природы, волосы рассыпались по подушке. На лице почти нет косметики, только подкрашены светлые реснички и брови. Губы чуть приоткрыты. Рука, катетер из которой обеспокоенный врач уже вытащил, прижата к телу.
— Она… — едва слышно шепнул Герберт, когда мужчина, пряча в карман артефакт-сканер, подошёл к его постели, чтобы проверить показатели.
— Спит, — так же тихо успокоили его. — Постарайтесь её не будить. Со сменой я, кажется, поторопился.
Следователь кивнул.
— О вас нужно кому-то сообщить?
— Утром сам сообщу, — решил маг, скосив глаза на Мари.
Мужчина кивнул и вышел.
Вскоре Герберт и сам забылся сном.
Разбудил его шум со стороны постели, на которой спала Розмари. Девушка явно намеревалась сбежать, пока он не проснулся.
— Не убегайте. Пожалуйста, — голос звучал хрипло. Даже, пожалуй, жалко.
Выгоревшая магиня замерла. Сопротивляться подобному тону, тем более, когда маг лежит раненый и больной, было сложно. К тому же… достаточно было оказаться перед лицом риска его потерять, чтобы понять, насколько он ей дорог.