Обреченный клан (СИ)

С Торшильдом они никогда приятелями не были, так что номера его у Герберта не было, пришлось писать на корпоративную почту. Благо адреса при введении имени и фамилии та подсказывала автоматически.
Закончив с письмом, ещё раз попробовал дозвониться Мари: очень уж хотелось отвлечься. Девушка сбросила. Сил ехать к ней извиняться не было. Их вообще уже ни на что не было — краткий адреналиновый прилив, вызванный пониманием, что с взрывом не все чисто, уже прошёл, и теперь хотелось одного: поспать.
Следующий день у Мари был выходным, в отличие от Артура, так что, после того как тот уехал, девушка занялась домашними делами. Готовить наперед не стала: её текущий запас посуды из одной кастрюли и одной сковороды особо разгуляться не позволял, да и без холодильника было это неразумно. Да, на улице вроде бы установился устойчивый минус, но оттепели ещё случались, а между спешным доеданием содержимого одной кастрюли и двух кастрюль всё же была существенная разница. Поэтому ограничилась несколькими блюдами, чтобы пообедать сегодня и поужинать или сегодня, или завтра, в зависимости от того, заявится ли кто-то в гости. Пока еда готовилась, залезла в соц. сети.
В Интернете мусолили тему пожара на производстве Сименти. Без особых подробностей, но сама девушка знала и того меньше: у пациентов она стремилась выяснить, что за цеха горят, а не хронику событий или то, как они развивались после прибытия магов, а с Гербертом после происшествия у них поговорить никак не выходило. Да, она слышала, что пожар тушили заклинатели огня, но без подробностей. Заклинатели, что характерно, оказались из клана Ладер: видимо, Герберт вызвал соклановцев. Интервью журналистам давал один из приближенных к главе клана, но подробностей он тщательно избегал. Впрочем, то, что делом занялась тайная канцелярия, не скрывал.
Обсуждали и взрыв в лаборатории клана Ренис. Учитывая, что это произошло в столице, да ещё и унесло жизни верхушки клана, по интенсивности обсуждения происшествие уже переплюнуло пожар на заводе. Строились версии, обсуждались слухи. Погибших было жаль, но многим не настолько, чтобы не смаковать известные подробности гибели магов. Снова вылезли радикалы, утверждающие, что магия опасна, маги опасны и вообще всё это надо запретить. К счастью, от подобных призывов соц. сети оперативно чистили модераторы, а аккаунты радикалов банили. Наверняка и за ними самими как минимум присматривали. В общем всё как обычно.
Артур позвонил ближе к обеду:
— Проснулись?
— Да я ещё вместе с вами проснулась, — усмехнулась на это Мари.
— Прошу прощения. Я не подумал вчера, что мне рано вставать.
— Да ничего. Зато я уже столько дел переделала… Вы что-то хотели?
— Просто узнать, как у вас дела, я уже не могу?
— Можете. Но вряд ли будете. Так что случилось?
Из объяснений врача выяснилось, что её искал алхимик Сортэне. Успокоив Артура, что тот не хотел ничего такого, и они с ним действительно договаривались о кое-какой услуге, Розмари перезвонила Дэмиану Сортэне.
— Сегодня вечером Нолана должны выписать. Я согласовал всё со службой безопасности клана, — порадовал тот после положенных приветствий. — Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
— Да, разумеется. У меня сегодня выходной, так что, если скажете адрес, я подъеду. Скажем, часам к пяти?
— Было бы отлично. Я попрошу ученицу вас встретить.
Городской дом Сортэне мало отличался от соседних по архитектурному стилю, похоже, строили их примерно в одни годы. Отличием был разве что размер занятой им территории. Впрочем, как потом выяснилось, те особняки тоже принадлежали клану, так что всё было логично. Слово алхимик действительно сдержал: открыла девушке его ученица. Она же заверила боевого мага-охранника, что это гостья, которую ждёт её наставник, и проводила на второй этаж.
Осмотр Нолана много времени не занял, назначения у того были и корректировать их пока Мари смысла не видела, поэтому разве что поставила капельницу. Молодой мужчина смущался, но, судя по взглядам, бросаемым на юную алхимичку, не постдипломницы, а своей однокланницы. На Розмари же он обращал не больше внимания, чем на девушку-человека. Привычный и понятный подход магов, тот же Герберт на неё точно так же смотрел, когда не знал, что она магиня. С одной стороны это немного царапало, с другой ей же проще. Строить личную жизнь она сейчас была не готова. Что бы на этот счёт не думали Герберт с Артуром.
 
Потом выгоревшая магиня вообще ушла к алхимику в лабораторию, где чисто из вежливости поддерживала разговор, пока не пришло время проверить пациента. Убрала капельницу, попрощалась и, пообещав заглянуть завтра, поспешила восвояси. Чтобы уже на лестнице столкнуться с женщиной с зелёными прядями в волосах и такой печатью горя на лице, что становилось жутко.
— Кто она? — осторожно поинтересовалась девушка у сопровождающего её Дэмиана.
Тот, прежде чем ответить обернулся на лестницу и, только убедившись, что женщина уже ушла, ответил:
— Алия Ренис. Супруга младшего наследника клана.
Фамилия объясняла вид магини.
— Я слышала про происшествие. Мои соболезнования, — что тут ещё сказать Розмари не знала.
Алхимик вздохнул. Продолжать разговор по обоюдному молчаливому согласию не стали.
День Герберта прошёл так-сяк. Подозреваемые признаваться в краже артефакта не спешили. На вопросы отвечали, да. Но явно все трое умалчивали какие-то детали, вот только понять, какие именно, у него пока не выходило. Дельфина как назло вплотную занялась своим расследованием и сейчас общалась с работниками завода, методично просеивая информацию в поисках зацепки. Если те пять минут с юной Сименти ей что-то и дали, показывать она это не спешила. Может, хотела сначала всё раскрутить, а может, сомневалась, что это странное совпадение действительно связано с делом, а не является плодом чьих-то попыток замести следы.
Когда вечером, наконец перехватив тайницу для того, чтобы поговорить о Ренис (утром следователь её не застал), он поинтересовался у неё причинами, она ответила:
— Согласна, это подозрительно. Вдвойне подозрительно, учитывая, что, если бы вы не вмешались, она вполне могла погибнуть. И был бы у нас сразу после пожара труп юной Сименти, который не смог бы рассказать того, каким ветром её занесло в город. А, начав выяснять, мы бы узнали, что у девушки возлюбленный из Катэри, от которого она ждёт ребенка, про которого родным ещё не говорила.
— Опять Катэри. — Своё производство блокиратора было как раз у них.
— Да. Вот только в город девчонку пригласила тётушка, утверждавшая, что здесь она сможет встретиться с любимым так, чтобы об этом никто не узнал. С тётушкой и тем самым любимым мои коллеги уже пообщались. Одну определили под стражу, пока ситуация не прояснится, с другого взяли подписку о невыезде. А на девчонку я надела защитный артефакт для свидетелей. С собственным резервом достаточным для того, чтобы её перекинуло в канцелярию при малейшей угрозе.
— Думаете, могут решить избавиться?
— Легко. Так что, думаю, кто-то пытается подставить Катэри. Зачем, другой вопрос.
Наверняка заметает какие-то свои делишки. Едва ли это сами Сименти: за выгоревший наполовину город они бы влипли в такие проблемы, что это не стоило никакого скрытия прошлых грехов.
— Я тоже думаю, что это не они, — кивнула Дельфина, когда он поделился с ней этим мыслями. — Но не думаю и что Катэри. Как и не думаю, что это вообще связано с разборками фарм. тройки. Скорее уж копали под Сортэне.
— Может и так, — задумчиво кивнул Герберт. — Кстати, насчёт Сортэне. Когда я узнавал у них про связанные кланы, всплывал клан Ренис.
— Недавний взрыв в лаборатории, который расследуют ваши? — тайница уже была в курсе происшествия. Впрочем, в курсе уже была, наверное, вся страна и хорошо, если только их.
Следователь кивнул и поделился:
— Насколько я успел узнать, погибла вся верхушка клана.