Обреченный клан (СИ)

— Не терпится вернуться в столицу?
— Если бы, — вздохнул огневик. В столицу к матушке, кажется, помешавшейся на идее его женить, как раз не хотелось. — Но начальство рвёт и мечет: ваши коллеги скинули обратно на департамент моё дело по ДТП Герт, а заниматься им некому.
— Понимаю. Тогда давайте завтра заканчивайте с опросами Сортэне, передадите мне результаты и возвращайтесь.
Следователь облегченно выдохнул. Он, честно говоря, думал, что договориться будет сложнее. Впрочем, основная работа действительно была уже сделана, с оставшимся Дельфина могла справиться и сама. Но возвращаться в свой номер он не спешил.
— Что-то хотите спросить? — прозорливо предположила тайница.
— Скорее уж попросить. Дело в том, что моя мать… В общем, она решила, что мы с вами не просто коллеги. И переубедить её я не смог. Пожалуйста, если она или ещё кто-то из её подруг будет спрашивать о вашем отношении ко мне и тому подобном, дайте им понять, что между нами ничего нет.
— Само собой, — кажется, такой просьбе леди Вестриай даже удивилась. — У меня к вашему сведению, нет привычки вводить в заблуждение посторонних. Особенно, когда дело касается личной жизни.
— Это не моё дело, но мне кажется, ваш коллега смотрел на вас довольно характерно.
— Эрик? Возможно. Но, соглашусь, это не ваше дело.
Герберт облегченно кивнул и поспешил покинуть номер тайницы. Её взгляд в спину он уже не видел. Впрочем, даже если бы и видел, что за мысли бродили в голове следовательницы едва ли понял. Иначе, возможно, оскорбился бы. Потому что она… Она его жалела: слепой Дельфина не была, а потому не могла не заметить, как Киристе смотрел на новоиспеченную невесту наследника Кримос. И дело было даже не в помолвке, а в выбросах силы, которые рано или поздно, причем скорее рано, девчонку погубят: если уж резерв начал снова заполняться у выгоревшей, то остановить его наполнение невозможно. Да, можно следить и силу регулярно оттягивать, но круглосуточно следить не будешь. Да и сильное эмоциональное потрясение вполне может спровоцировать выброс раньше ожидаемого, что выгоревшую магиню, скорее всего, убьёт. Что, как выразился дядюшка Томас, «весьма досадно, учитывая её способность проводить чужие инициации». С родственником леди Вестриай была согласна, да и саму Розмари ей было жаль. Хотя и не так сильно как Киристе, об этом всем, кажется, даже не подозревающего и слишком порядочного, чтобы ухаживать за чужой невестой, даже если помолвка явно фиктивна.
Эпилог 
Объявление о помолвке Леонарда Кримос с дальней родственницей, Розмари де Кирно, дали в светской хронике ближе к Солнцевороту. На приложенной фотографии молодые люди выглядели ослепительно счастливыми и на опытный взгляд следователя куда более молодыми, чем должны были. Но начальника отдела по расследованию преступлений с магической составляющей департамента внутренней безопасности, решившего полистать газету за утренним кофе, удивило даже не это, а нечто более заметное.
— Киристе ко мне, — потребовал Тиберий, вызвав секретаря. А стоило подчиненному, только несколько дней как вернувшемуся из командировки, войти, ткнул в газету и обманчиво мягко поинтересовался: — Кто её отец?
— Не знаю, — от тона начальства Герберт растерялся. В том, что базу департамента начальство уже проверило, можно было не сомневаться. — Они не говорили. Если нужно, могу спросить.
— Сам спрошу.
Тем более что и такая возможность у него была. В деле о ДТП Герт хватало вопросов даже после того, как была арестована по подозрению в убийстве Амелии Флоренс Герт и считыватели подтвердили обвинение. Сама она его пока что не признала, упирая на то, что это было несчастным случаем, но доказательств уже хватало для того, чтобы передать дело в суд. Однако Тиберий медлил. Почему именно недавно вернувшийся в столицу после окончания расследования пожара на заводе Герберт не вполне понимал. Но встречу ему с Леонардом устроить помог. Как оказалось, Тиберий не терял надежды убедить его на считывание памяти Милы. Её отца читать целители всё ещё, к сожалению, запрещали, а одного его свидетельства, даже подтвержденного воспоминаниями самой Флоренс было мало. С теми, как оказалось, возникли некоторые проблемы.
 
— Вы сами сказали, что девочка уже контролирует и личную, и родовую силу, — напомнил лорд Истре.
— Не в той степени контролирует, чтобы, когда считыватели поднимут из глубин её памяти воспоминания о той ночи, она никого не покалечила и ничего не разрушила, — категорично отрезал Леонард. Идея считывания Милы ему явно очень и очень не нравилась. Герберт бы даже заподозрил, что тому есть причины помимо заботы о девочке, если бы не был уверен в приятеле. — Уж вы-то с вашим опытом работы должны понимать, насколько травматично для ребенка воспоминание о смерти одного из родителей. Думаете, её собственный разум случайно оградил её от него?
— Ладно-ладно, Кримос, не кипятись, — вскинул руки начальник Герберта. — Ну давай тогда проведем ещё один опрос. Может, она что-то вспомнила, просто не говорит.
— Если бы вспомнила, она бы сказала. К тому же, я не понимаю, зачем вам сдались свидетельства пусть и главы клана, но несовершеннолетней, когда у вас есть убийца, память которой вы можете хоть по винтику расковырять.
Это заставило лорда Истре поморщиться и признать:
— Мочь-то может и можем. В теории. Но, Кримос, неужели ты и не в курсе про родовые особенности Летри и их устойчивость к считыванию?
Такой ответ Леонарда явно удивил. Похоже, информация была для него новой.
— Признаться, нет. Никогда не интересовался этим кланом.
— Зря, зря. В нашем мире стоит интересоваться такими вещами. Никогда не знаешь, где пригодится… — задумчиво посетовал Тиберий. И словно бы невзначай замети: — Кстати, забыл поздравить вас с помолвкой. — Наследник клана Кримос благодарно и уже привычно кивнул. Похоже, поздравляли его многие. — Мне вот только интересно, кто отец вашей невесты?
— Не вы, не волнуйтесь.
— Кримос, это важно, — сменил тон начальник отдела. — И совсем не повод для шуток. Если ты думаешь, что я спрашиваю, чтобы ткнуть тебя в то, что девушка — бастард, ты глубоко заблуждаешься. Всё гораздо сложнее. И опаснее для девушки. — Гость молчал. Пришлось продолжить мысль: — Я видел кое-кого похожего. В том числе и по цвету прядей и искр. Один раз. И история там неприятная.
Лицо наследника клана осталось спокойно, но не заметить, как он подобрался, следователи не могли.
— Вот и не нужно её ворошить, — обманчиво мягко посоветовали им.
— То есть всё же да, — судя по его виду, Тиберия собственная удачная догадка совсем не порадовала. — А сама Розмари эту историю знает?
— Знает, конечно, — заверили его всё тем же опасно спокойным тоном.
— Уже хорошо. Хоть какой-то шанс, что не станет рисковать.
— О чём вы? — не понял Герберт.
— Об очень неприятной истории, вошедшей в учебники по криминалистике. Возможно, ты даже о ней читал, — не обращая внимания на предупреждение во взгляде Леонарда, ответил начальник. — В разделе про смертельные проклятья. Оно там было весьма интересным.
— И его авторство принадлежало одному из ваших предков, — использовал козырь Леонард.
Взгляд начальника стал опасным:
— Осторожнее с подобными обвинениями, молодой человек.
— Я могу ответить за свои слова. А вы?
Герберт уставился на него в полнейшем ужасе. Но вопреки ожиданиям, Тиберий лишь вздохнул:
— Я не в ответе за деяния своих предков. И, к сожалению, не способен снять проклятье. Поверьте, я пытался.
— Только поэтому мы разговариваем.
— Кажется, я понял, о каком проклятии речь, — чтобы как-то остановить эту словесную дуэль, поделился огневик. В голове у него наконец-то сложилась мозаика. Стало понятно, почему Мари интересовалась тем целителем и что не так с его родом. Да и вообще многое стало понятно. — Это ведь тот случай, когда «всегда остаётся только один»?
— Садись, отлично, — съязвил Тиберий чтобы как-то скрыть замешательство. Подобной догадливости он явно не ожидал.