Провинциал. Книга 6 (СИ)

Как выяснилось, наш Овечкин опять всплыл, и начал гадить.
Я то думал, что ему хватит ума полностью исчезнуть с горизонта, но, как видите, нет.
А из того, что в этой подставе предполагается участие рейнджеров Союза Демократий, то, надо полагать, ноги растут именно оттуда. Никак демократы не успокоятся.
Это говорит о том, что, скорее всего, Овечкину сделали предложение, от которого он отказаться не смог. А, может быть, и не захотел.
Демократы могли предложить что-то, от чего он был просто не в силах отказаться.
Но это, в принципе, не имеет большого значения.
Так или иначе, а когда мы выберемся из этой переделки, надо будет окончательно решить вопрос с Петром Сергеевичем. Уж очень много неприятностей он доставляет.
Что касаемо демократов, то тут намного сложнее, это не отдельные личности, пусть даже и весьма могущественные. Тут мы имеем дело с системой. С государственным механизмом.
И эффективно противостоять этому накату я могу только в том случае, если мои интересы станет защищать государственный механизм другой державы, сопоставимой по своему могуществу и ресурсам. Держава эта, как вы поняли, это Российская Империя. И тут надо сделать так, чтобы мои интересы она защищала бы, как свои…
А для этого я должен стать для Империи, ну, очень важным и нужным человеком.
Это в моих силах, но тут надо, как это говорится, и рыбку съесть, и чешую продать…
То есть постараться обставить всё так, чтобы не быть сильно обязанным Империи. А то Государство Российское во все времена умело выжимать из подданных все соки, если это было необходимо…
Но, что-то я начал растекаться мыслею по древу.
А есть проблемы, решение которых отлагательств не терпит.
Первое, что я сделал сразу же, это, получив необходимые консультации от Зоэ, включил сигнал бедствия.
Штурман, кстати, проследив за моими действиями, скривился, словно ему лимон целиком скормили.
Ведь теперь время на поиски нашей посудины для имперских кораблей, контролирующих безопасность внутриимперского траффика, здорово сократится.
Запеленгуют они наш гиперпространственный сигнал и через считанные часы будут тут.
А это, в свою очередь, здорово урезает то время, в течение которого у рейнджеров будет возможность помножить нас на ноль.
Кроме того, в процессе разговора выяснилось, что у той звезды, к которой мы прыгнули, есть планета, пригодная для жизни.
Оказывается, её когда-то давно терраформировали, а потом, по непонятным причинам, покинули. И что на ней теперь творится, никто не знает… А может, кто-нибудь и знает… Но мы о нём не знаем…
Я распорядился, и мои гвардейцы, взвалив на плечи тушки спящих пилотов, понесли их в ангар с эвакуационной техникой.
Я просто пришёл к выводу, что в создавшейся ситуации для нас будет оптимальным выходом переместиться на планету, оставив эту посудину болтаться в космосе.
И пусть рейнджеры самой демократичной державы нашей галактики берут его на абордаж, мы же будем уже вне досягаемости этих монстров.
Что делать с этими двумя? А ничего, я так думаю.
Записи допроса у меня есть, и сомнений в их подлинности ни у кого не возникнет. А то, что допрашиваемые периодически орут, словно их тупым ножом кромсают, так то издержки. Форсированный допрос в полевых условиях, однако…
Оставим их тут. Если рейнджеры, которые высадятся на борт, их не грохнут, то и с собой они их забирать не будут, ибо нахрена им этот балласт?
Это расходный материал, а демократы очень прагматичны, этого у них не отнять…
Их присказка: «Просто бизнес, ничего личного», должна была бы быть написана в зале их Палаты Представителей над трибуной, вместо давно потерявшего актуальность архаичного девиза1.
Так что этих любителей лёгкой наживы либо израсходуют, либо, что вероятнее, просто оставят на этом корыте дожидаться имперских патрулей.
В любом случае, перспективы у них незавидные.
Нам же надо будет высадиться на терраформированную в прошлом планету, и продержаться, по моим расчетам, не более нескольких суток.
 
На тех спасательных ботах, что мы используем для эвакуации мы тоже активируем сигнал бедствия…
— Ну ладно, анальные жители, — кивнул я измочаленным пилотам, — счастливо оставаться.
В глазах у них плескалась безысходность, так как иллюзий относительно своего будущего у них, как я понял, не было.
К ангару мы двигались быстрым шагом, переходящим на бег, если встречался длинный прямой участок.
И уже когда наша группа приближалась к цели, меня окликнула Зоэ, которая успела, пока мы проводили допрос, хакнуть бортовую сеть и даже заблокировать пульты в ходовой рубке:
— Радары показывают, что к нашему рудовозу подходит неизвестное судно, — отрапортовала она — очень похоже на корвет Союза Демократий.
— Вот же… — тоскливо подумал я, — каких-то нескольких минут не хватило, чтобы элегантно помахать всем ручкой… И что теперь делать прикажете? Принимать бой на борту? А если они решат не заморачиваться, а просто с минимальной дистанции расстрелять эту калошу? Эх, вот всегда так…
1 In God We Trust (На Бога уповаем)
  
Глава 16
 
Абордаж
 
На выработку плана дальнейших действий у меня было, максимум, минут пять.
И, для того, чтобы добраться до ангарной палубы, где нас дожидались остальные члены нашей группы, требовалось примерно такое же время.
Пока мы шли, а я напряженно размышлял над тем, что же сейчас делать, Зоэ держала меня в курсе того, какие маневры производит наш гость. А гость шёл на сближение с нашим корытом, висящим в пустоте.
Это меня несколько обнадёжило, в том плане, что расстреливать наш корабль пока никто не собирается.
Так что, когда перед нами возникли шлюзовые ворота ангара, я принял решение, которое казалось мне наиболее рациональным в тот момент.
И, как только мы оказались на ангарной палубе, я собрал всех, и начал излагать своё видение ситуации и, соответственно, что и как мы должны делать.
Предложенный мною план был прост, и, как мне тогда казалось, легко осуществим.
Суть его заключалась в том, что мы рассаживаемся по эвакоботам, и, как только этот неизвестный корабль стыкуется с нашим рудовозом, стартуем.
Причём стартуем не только мы…
Я задумал так, что стартовать должно всё, что на этой палубе есть. Тогда вероятность того, что нас успеют достать, если вдруг решат начать стрельбу, здорово снижается.
Тут одних индивидуальных спасательных капсул около сотни, помимо десятка эвакоботов. Так что со стороны это будет напоминать начало каких-нибудь гонок на выживание.
На вопрос моих соратников о том, почему нам надо дожидаться стыковки, вместо того, чтобы вдарить по тапкам прямо сейчас, я ответил, что в этом случае мы создаём дополнительные трудности для ведения огня.
Дело в том, что для того, чтобы вести огонь, надо отстыковаться, а это требует времени.
И, пока они там будут думать, что делать, пока отстыкуются, пока то да сё, мы уже станем недосягаемы.
Тем более, что терраформированная планета рядышком. Вон, половину иллюминатора занимает.
В общем, довольно стройный план.
Народ ничего толком возразить не пытался, а потому я отдал команды, необходимые для реализации этого плана действий.
Мы уже почти закончили посадку в эвакоботы, как Зоэ известила меня о том, что стыковка неизвестного корабля с нашим корытом состоялась.
Я было совсем уже собрался дать команду на старт, как Зоэ меня зверски обломала.
— Не торопись, — тембр её голоса её не предвещал ничего хорошего, — гости наши не выключают швартовочное поле.
— И что? — поинтересовался я, хотя почти тут же понял, о чём идёт речь.
— Наличие швартовочного поля не позволяет любым объектам удалятся за его пределы, — Зоэ, как мне показалось, даже немного злилась на мою недогадливость, — никак забыл? Или вовсе не знал? — уже совсем издевательски спросила она.