Провинциал. Книга 6 (СИ)

В пункте управления меня уже ждали Семён и Ня.
В общем-то, задачи на сегодня были намечены ещё вчера. И, так как ничего нового и важного, что могло бы заставить нас корректировать свои планы, не произошло, я распорядился, чтобы Ня в компании с Пронькой занялись бы тщательным обыском сектантского логова.
А Семёна я нагрузил продолжением поисков Юргена и тех его людишек, что избежали встречи с нашими бравыми гвардейцами.
Сам же отправился к Серёге, чтобы обсудить приоритетные направления исследований и планы организации мелкосерийного производства техномагических девайсов.
— Юрген, ну не можем мы в наше подземелье сейчас попасть, — широкоплечий детина растерянно мялся, переступая с ноги на ногу перед субтильного сложения мужичком, сидящим на колченогой табуретке.
Табуретка эта стояла в заброшенном коллекторе, который по счастливому стечению обстоятельств, не был затоплен вонючими канализационными водами, и тут можно было перекантоваться некоторое время…
— Жора, ты меня расстраиваешь, — сказал мужичок, восседающий на табуретке.
И, хоть он произнёс эти слова тихо, а его рыбий взгляд не выражал ровно никаких эмоций, громила, стоявший перед ним, зябко передёрнул плечами, ибо знал, что те, кто вольно или невольно вызвал неудовольствие шефа, расплачиваются за это сторицей.
И хорошо ещё, если просто лишат доли в месячной добыче. При неудачном стечении обстоятельств, или в случае, если допущенный косяк привёл к значительным проблемам, можно было пострадать не только финансово, но и физически.
И иногда экзекуции, которым Юрген подвергал проштрафившихся подчинённых, завершались безвременной и на редкость мучительной смертью этих самых подчинённых.
Так что тот, кого он назвал Жорой, нервничал отнюдь не без повода.
Он принёс плохие вести. Все входы в подземный комплекс, обжитый сектой, были заблокированы гвардейцами Антоновых.
И гвардейцев этих было столько, что ни о каком силовом прорыве и думать не стоило.
А попасть внутрь было необходимо.
Те бандиты, которых Юрген прихватил с собой, уходя в отрыв, шли, как и их главарь, налегке.
А в подземелье была неприметная комнатушка, очень хорошо замаскированная, где хранился общак.
И без этого общака банде было очень трудно обеспечить своё выживание.
Нет, была масса возможностей организовать ограбление или налёт. Но, в этом случае неизбежно возникло бы внимание со стороны правоохранителей, и не только у них. А этого сейчас нужно было избегать любой ценой. Затихариться, прикинуться ветошью и не отсвечивать…
А потому те ценности, что хранились в этой комнатке, были сейчас необходимы, как воздух.
Юрген был первостатейной сволочью, садистом и маньяком, способным на любую гнусность. Но дураком он не был. Мало того, он обладал отменным чутьём.
И именно это чутьё позволило ему и некоторым его подельникам, которые имели счастье оказаться рядом с ним, когда он решил податься в бега, не попасться гвардейцам Антонова.
Но Антонов к правоохранителям никакого отношения, казалось бы, и не имел, но именно он и разгромил секту. А это говорило о том, что сектанты где-то дорожку ему перебежали.
Ещё совсем недавно род Антоновых воспринимался родом терпил и лохов.
Причём, так их воспринимали и местные аристократы, и местный криминал, с этими аристократами тесно связанный.
Не со всеми, конечно. Но со многими.
Но сейчас ситуация круто изменилась. На землях Антоновых нашли меркоксит, и отобрать этот жирный кусок не получилось даже у Паука, широко известного криминального авторитета планетарного масштаба.
А Паук, на минуточку, держал почти половину планеты в кулаке.
А вот и он не смог.
А теперь Антонова на кривой козе не объедешь. Прииски начали работать, и денег у него теперь, как у дурака махорки.
Только вот не дурак этот Антонов оказался. Собрал серьёзную гвардию, вооружил.
А ещё про него всякие небылицы рассказывают, и если хоть десятая часть того, что про него болтают, правда, то ну его на фиг…
 
— Ладно, иди пока, — бесцветным голосом сказал рыбоглазый Юрген своему подручному, — наблюдайте за входами-выходами. Если что заметите, сразу докладываете мне. Усёк?
— Да, атаман, — громиле явно полегчало, гроза прошла на этот раз стороной, — так я пойду? — он подобострастно заглянул в равнодушные глаза главаря.
— Я же сказал тебе… Иди, — всё так же бесстрастно сказал Юрген.
А вот Жору как будто ветром сдуло. Вот он только что был, а вот его уже и нет, только страдальчески скрипнула несмазанными петлями иссохшая дверь…
Проводив взглядом впечатлительного Жору, Юрген ощерился, словно хорёк, а потом не торопясь извлёк из внутреннего кармана куртки плоскую флягу.
Тряхнув её около правого уха и услышав, что там что-то плещется, удовлетворённо хмыкнул и открутил крышку, прикреплённую к этой металлической фляге тонкой стальной цепочкой.
По заброшенному коллектору поплыл запах плохо очищенного самогона.
Юрген задумчиво посмотрел в горлышко фляги, потом поднёс его к губам и в следующую минуту ничто не нарушало гулкую тишину.
Только мерно ходил вверх-вниз кадык на жилистой грязной шее.
Оторвавшись от источника божественной влаги, Юрген крякнул, передёрнулся, и занюхал выпитое рукавом куртки.
Потом извлёк пачку старомодных папирос, которых сейчас и не встретишь в продаже, со знанием дела продул одну папиросину, и, сжав мундштук в пожелтевших от курева зубах, прикурил.
Следующие десять минут он выпускал дым колечками и мучительно думал о том, что следует предпринять дальше.
Нужно было переждать в тихом местечке тот кипиш, который последует за разгромом секты, а потом тихо свалить с планеты.
Чуйка подсказывала, что ещё ничего не кончилось, и сейчас его ищут.
А если найдут, то обложат его и его ребят, как стаю крысоволков и погонят на номера…
И на этом закончится его бурная жизнь…
Он тряхнул головой, и щелчком отправил окурок в угол, где уже скопилась изрядная куча мусора.
Бандиты особо не заморачивались поддержанием чистоты, и бросали объедки прямо там, где ели, и лишь когда начинали спотыкаться, заметали всё это добро в угол…
Юрген надеялся на то, что его нычка не будет найдена при обыске. Прятать он умел. А вот если найдут…
Тогда, хошь-не хошь, а придётся где-то добывать средства к существованию, а значит снова рисковать…
В кармане зашёлся дрожью коммуникатор, одновременно оглашая пространство противным звуком полицейской сирены.
Звуки действительно мерзкие, но зато никакой звонок не будет пропущен.
Юрген посмотрел на определитель, и, убедившись, что на связь вышел один из тех, кому было поручено следить за входами в подземелье нажал сенсор:
— Да, Бакалавр, говори.
Прорывавшийся сквозь помехи голос сообщил ему, что гвардейцы, караулившие выходы, покидают свои посты.
— Так, — пришло время действовать, но чуйка прямо таки орала, что нельзя, нельзя сейчас туда соваться, — Жора уже подошёл к вам?
— Пока нет.
— Тогда дождитесь его, а потом мне отзвонитесь. Понятно?
— Понятно, — прохрипел динамик коммуникатора.
Юрген нажал сенсор отбоя и опять погрузился в размышления.
Жора был посвящён в то, как найти заветную комнату. Но Жора знал, где сейчас находится он, Юрген.
А значит, прежде чем отправлять Жору посмотреть, вскрыли их заначку при обыске, или нет, надо отсюда уйти в такое место, о котором никто не знает.
И у Юргена было такое место.
Что с остальными делать? Не хотелось терять всех, если что-то пойдёт не так. Хотя, можно отправить Жору одного, и не информировать его, куда отправятся остальные.
Тогда, если его примут, то он не сможет никого сдать. А в том, что он начнёт говорить, если его возьмут, сомнений не было… Говорят все, только к каждому надо найти соответствующий подход.