Провинциал. Книга 6 (СИ)

— Ну, обстоятельства складываются так, что мы не можем себе этого позволить, — отозвался я.
И тут опять раздался вызов.
Ня нажала на сенсор приёма.
— Докладываю, — голос докладчика был каким-то, потерянным, что ли, — противник, увидев, что мы его окружаем, пошёл на прорыв, — докладчик умолк, видимо, успокаивая дыхание.
— Продолжай, — поторопила его Ня, которая от волнения не находила себе места, она хлестала хвостом себя по бёдрам, и вообще, очень нервничала.
— Нас атаковали из мощного плазмомёта, в результате у нас один трёхсотый, — опять повисла пауза, но на этот раз небольшая, — тяжёлый, — добавил докладчик.
— Сейчас прибудет подкрепление и эвакуаторы, — сказала Ня.
— Не нужно подкрепления, — грустно сказал докладчик, — бой окончен.
— То есть как окончен, — не поняла икати, — они ушли от вас, что ли?
— Нет, не ушли, — прошуршало в динамиках, — мы их приложили так, что от них и угольков не осталось. Виноват, перестарались. Они Вадика здорово уделали.
— Сейчас эвакуаторы будут, — пообещала Ня, после чего дала своим подчинённым необходимые инструкции.
— Так, эти тоже всё, что за невезуха, — пробормотал я.
Оставалось одно, это исследовать астральные следы, может быть, нам ещё удастся хоть что-нибудь обнаружить.
Для исследования астрала я откомандировал на место недавнего сражения Проньку. Уж если он не найдёт, то не найдёт никто.
И нам придётся констатировать, что скользкий Юрген опять ускользнул.
Так оно и получилось.
Минут через двадцать вернулся Пронька с неутешительными известиями.
Да, там, где сидели наблюдатели, первоначально было гораздо больше народу. Большая группа покинула это место незадолго до того, как в подземелье проник невезучий уголовник.
Но след этой группы уже растворился в астрале, хотя должен был бы быть… Не повезло нам опять.
Пронька только смог сказать, что ушли они на северо-запад и было их человек десять-пятнадцать.
Не густо, откровенно говоря.
На этот раз они от нас ушли. Будем, конечно, искать. Одна надежда на то, что лишившись заначки, они будут вынуждены совершать активные действия, ибо кушать что-то им надо будет.
А до бесплатных благотворительных обедов они, я так думаю, опускаться не будут.
Вот и будем ждать, когда они на дело пойдут и засветятся по полной.
А пока, как это ни обидно, у нас полный облом.
  
Глава 5
 
Иногда они возвращаются
 
Сколь бы ни был Юрген лишён эмоций и отморожен, а всё же он заметно вздрогнул, услышав этот звонок.
Уцепившись одной рукой за металлическую перекладину, он другой рукой нехотя поднёс аппарат к лицу, он прочитал на определителе слово «Паук».
Криво усмехнулся, и, нажимая сенсор ответа, пробормотал про себя:
— Помяни чёрта, он и появится…
На сенсор он нажал, не смотря на то, что абонент, вызывающий его на разговор, ему, мягко говоря, не совсем нравился:
— Слушаю вас, Пётр Сергеевич, — голос его сочился ехидством, — давненько вы не вспоминали обо мне, хе-хе, как здоровьичко ваше драгоценное? Не прихворнули ли случаем?
— Не дождёшься, — да, этот голос Юрген узнал бы из миллиона.
И принадлежал он действительно человеку, к которому намертво приклеилась кликуха «Паук». В миру он же был известен, как преуспевающий бизнесмен. И звали его Овечкин Пётр Сергеевич. Недавно он исчез при загадочных обстоятельствах, бросив всё, в том числе и супругу. А оставшаяся без присмотра его бизнес-империя быстро скукожилась, как та самая шагреневая кожа…
Юрген выделял его из прочей серой массы потому, что Паук принадлежал к тем немногим, кто вызывал у него чувство страха.
А потому Юрген уважал этого человека. Уважал, потому, что боялся. Но, в то же время, всячески пытался показать что ему всё по барабану, а потому сейчас ехидничал и хорохорился.
— Что у тебя с аппаратом? Что за звук кошмарный? — в голосе Петра Сергеевича теперь сквозило эдакое барственное раздражение, — ты что, в задницу слоновью забрался и вещаешь оттуда?
— Ну, можно и так сказать, — хихикнул Юрген, одновременно с натугой приподнимая чугунный люк, закрывавший выход на поверхность, — сейчас, выберусь я из этой задницы, не переживай за меня.
 
— Много ты о себе думаешь, — прозвучало в ответ, — не настолько уж ты важная для меня птица, чтобы я о тебе переживал.
Юрген вылез из канализационного люка в замусоренном тупичке, окинул взглядом подступающие вплотную стены домов, и снова вернулся к разговору:
— Переживать то, может и не переживаешь, — бандит ухмыльнулся и желчно хихикнул, — но, вот звонишь. А это значит, что чего-то ты из-под меня хочешь, да…
— Вумный ты Юрген, как вутка, — вздохнул господин Овечкин, — только вот, вотруби не ешь…
— Ну, дык, я чёрную икру предпочитаю, — продолжил юродствовать уголовник, — так зачем, скажи, я тебе понадобился то? Расскажешь, или так и будем воду в ступе толочь?
— Ты сейчас где? — ответил Овечкин вопросом на вопрос.
— Где надо, — окрысился бандит.
— Короче, есть дело, — голос Овечкина теперь звучал очень серьёзно, как бы намекая на то, что хватит дурью маяться, пора и делами заняться, — дело важное, срочное, и…
— Хорошо оплачиваемое? — не удержался Юрген.
— Да, — согласился Овечкин, — только по коммуникатору ни о какой конкретике говорить не будем, сам понимаешь.
— Согласен, — уже серьёзно ответил Юрген, — тогда как решим?
— Давай дуй в космопорт, четвёртый терминал, там кафеха прямо около него, называется «На ход ноги». Приходи туда, я сам к тебе подойду. Только ты не дёргайся, ага?
— А что, ты так сильно изменился? — Юрген ничего не мог с собой поделать, опять наружу попёрло его неудержимое ехидство, — и не в лучшую сторону, поди?
— Харош трындеть, — зло оборвал его Пётр Сергеевич, — три часа тебе хватит добраться?
— Успею, — ответил Юрген после секундного раздумья.
— Тогда до встречи, — буркнул Овечкин, и в динамиках юргенова коммуникатора зазвучали тоскливые короткие гудки.
Юрген посмотрел на свой коммуникатор, как будто видел его впервые в жизни, потом хмыкнул задумчиво, сунул его в карман, и сгорбившись, какой-то крабьей походкой, двинулся к выходу из загаженного тупичка.
Через два с половиной часа в кафе «На ход ноги» вошёл сухонький старичок. Судя по тому, как он выглядел, прожил он на этом свете не мало, да и повидал многое.
Спину держал прямо, хоть при ходьбе и опирался на солидную трость. Одет был небогато, но чистенько. Голова была непокрыта, а глаза закрывали затемнённые очки.
В этом старичке узнать Юргена было практически невозможно, тем не менее, это был именно он.
Старый уголовник умел перевоплощаться в кого угодно. Жизнь его этому крепко выучила.
Биометрию, конечно, спрятать почти невозможно, но, если не привлекать внимания соответствующих людей, то и проверять роговицу или отпечатки пальцев никто не будет.
Старик огляделся, потом прошёл в дальний угол зала и, демонстративно кряхтя, угнездился за столиком, стоявшим в стенной нише.
Подозвал официанта и заказал себе пинту тёмного портера и две порции копчёных колбасок.
До назначенной встречи оставалось ещё минут двадцать и это время Юрген решил провести с пользой. То есть слегка попить портера, к которому он был неравнодушен, ну, и заодно обдумать сложившееся положение. А оно было не простым.
Если честно, то это просто задница какая-то. Больше половины людей потеряно. Возможно Жоре удастся пробраться в схрон. Но вероятность этого была исчезающе мала.
По тому, как быстро и грамотно взяли сектантов, было ясно, что схрон найдут и выпотрошат.
А если и не найдут, то Жору примут, и тогда всё, что было нажито непосильным трудом всё равно будет потеряно. Общак достанется победителям, так как Жора запоёт, что тот соловей, как только ему причиндалы в тисочках зажмут.
Но конкретные результаты он узнает позже. Бакалавр должен будет доложить, чем там дело кончится. Ну, или Жора должен будет, если, конечно, жив останется, подойти в условленное заранее место.